- Вот ты и попался! - Она выскочила из толпы и схватила его за руку, больно впиваясь в неё накрашенными ногтями. - Попался!
- Что значит - попался? – Иван, корчась от боли, попытался освободить свою руку от этой незнакомой сумасшедшей, но когти женщины впились ещё больнее. - А-а-а! - завопил он. - Отпусти! Больно же!
- А ты не дергайся! Или ты думал, что я тебя не найду?
- Женщина, вы кто? - Иван испуганно таращил на незнакомку глаза.
- Не делай вид, чтобы ты меня не знаешь! - Она смотрела на него так, будто готова была разорвать на части. - Я этого не потерплю!
- А что, мы с вами, разве, знакомы? Вас как зовут?
- Я сказала, не строй из себя дурачка! Быстро пошли! - Женщина потянула его за собой, как мать, которая пытается увести с улицы своего непослушного сына-подростка.
- Куда вы меня тащите?! - в панике заверещал Иван.
- Домой, куда же ещё!
- Домой к кому?
- К нам с тобой! Или ты забыл, где ты до этого жил?
- А где я жил?
- Нет, вы поглядите на него! – не выдержала, и завопила на всю улицу женщина. - Всего месяц его не было дома, и он уже забыл свой адрес. Или, может, у тебя появился другой дом? Может, ты за это время успел и новую семью завести?
- Так, женщина! Хватит разыгрывать перед людьми спектакль! - не выдержав, сам заорал на эту ненормальную Иван. - Вы что, только что из больницы сбежали?
- Из какой ещё больницы? Ты думаешь, что ты говоришь?
- А из той больницы, где лечат потерявших память! Ну-ка, быстро говорите, вы за кого меня сейчас принимаете? А?
- Я тебя не принимаю, а ты и есть мой муж!
- Муж? - Иван сначала опешил, затем чуть не расхохотался. - Интересно, и как же зовут меня - вашего мужа?
- Вадиком тебя зовут, мерзавец! Ты что, и имя своё забыл?
- Так, стоп! - Иван, наконец, выдернул свою руку из её кисти. - Сейчас я вам свой паспорт покажу, потом вы передо мной извинитесь, и отвалите! Иначе, я вас сам в больницу запрячу! - Он торопливо достал из кармана свой паспорт, который в последнее время постоянно был при нём, и протянул его женщине. - Вот, посмотрите! Посмотрите, как меня зовут!
Женщина хмыкнула, раскрыла его паспорт, и заулыбалась.
- Ну и кто после всего этого болен на голову? Ты сам-то, Вадя, давно в свой паспорт заглядывал? Если нет, то загляни. - Она поднесла развёрнутый документ к его носу. - Читай. Вадим Петрович Никакой. Не зря, значит, у тебя фамилия такая!
Иван, вытаращив глаза, прочитал чужое имя и фамилию в своём паспорте, и по его телу побежали огромные мурашки. Но ещё страшнее ему стало, когда он увидел дату своего рождения. Две тысячи двадцать седьмой год.
- Что за бред?.. - Он опять принялся рыскать по карманам своего пиджака, в надежде найти свой настоящий паспорт, со своим правильным именем и датой рождения. - Какой ещё Вадим Петрович Никакой?..
- Ну и что ты ищешь? - со злостью спросила женщина. - Что ты мне хочешь ещё показать? Свидетельство о браке?
- Погоди, погоди, женщина... – бормотал Иван, дрожащими руками роясь в карманах. - Сейчас я тебе докажу, что я не твой муж.. Паспорт, который у тебя в руках - он не настоящий... Потому что, год рождения вашего мужа, который указан в паспорте, он даже ещё не наступил...
- Ах, значит, не настоящий? И год не наступил?.. И ты упрямо не хочешь моего имени вспомнить? Ну, Вадя... Этого я тебе не прощу...
И женщина, размахнувшись, влепила Ивану такую пощёчину, что он на мгновение потерял сознание. В глазах его померк свет, и он тут же опять почувствовал удар по щеке. Но уже - не такой сильный. И услышал родной голос.
- Ваня... Ваня… Что с тобой, Ваня? Очнись же...
Он поспешно открыл глаза, и увидел над своим лицом - лицо своей настоящей супруги Оксаны.
- Наконец-то... Очнулся... - обрадовалась жена, и Иван заметил на её глазах слезы. - А я уж тебя по лицу стала бить. Потому что ты целых пять минут не мог проснуться... Хотела даже скорую вызывать... Тебе плохо, Ваня? У тебя что-то болит?
- Оксаночка... – тоном умирающего человека простонал Иван. - Где я?
- Как где? Дома. На своей постели. Ты так громко с кем-то ругался во сне, что я даже испугалась. И решила тебя разбудить. Кое-как добудилась. У тебя ничего не болит?
- Нет... - Иван чувствовал, как колотится его сердце. - Если, только, душа...
- Душа? А почему у тебя болит душа?
- Потому что она сильно испугалась...
- Чего испугалась?
- А того, что мне вместо тебя какую-то мымру подсунули. - Увидев недоумение на лице жены, Иван сделал виноватое лицо. - Мне сейчас приснилось, что я оказался в другой жизни. Под другим именем. И жена у меня... Такая мымра... Чистая ведьма. И ещё... Сейчас какой год?
- Что?
- Сейчас у нас на дворе какой год? Двадцать пятый?
- Ну, конечно! А какой ещё может быть?
- А ещё скажи, как ты думаешь, бывает у людей такая фамилия - Никакой?
- Ой... - Оксана удивлённо посмотрела на мужа. - А ты где такую фамилию слышал?
- Она мне сейчас приснилась. Понимаешь? Приснилась. Бывает такая фамилия? Как ты считаешь?
- Не знаю, - пожала плечами жена. - Может и бывает... Но я ни разу не слышала.
- Но самое страшное во сне было, Оксана, что год рождения у меня две тысячи двадцать седьмой. Представляешь?
- Нет.
- И я не представляю. Но ведь, приснилось же. Выходит, этот Никакой, который я, родится только через два года. А вдруг?.. - Иван осёкся, и схватился за сердце.
- Что с тобой, Ваня?
- Если он родится через два года, то я, значит, скоро умру... Через два года...
- Ты что такое говоришь? - ещё больше испугалась супруга.
- Если верить в теорию переселения душ – выходит так... А я ведь в эту теорию верю, Оксана… Я умру, и рожусь под фамилией Никакой...
- Да с чего ты это взял-то?
- Но ведь мне приснился я! С другой фамилией... И с другой женой... И она... Это же кошмар! Чего делать-то?
- Перестать верить во сны!
- Это понятно. Но вдруг - это мне сигнал?
- Какой сигнал?
- Сигнал, что скоро Ивана Петрова не станет…
- Не говори глупости! Ты будешь жить вечно!
- Это понятно. Все мы будем жить вечно, Оксана. Но, всё время - под разными фамилиями. Сначала я - Петров! Потом - Никакой. А потом какой-нибудь Какашкин! И всё, знаешь, почему? Потому что человек с каждым поколением становится всё хуже и хуже! Ты не заметила, Оксана, что мы с каждым годом становимся хуже?
- Нет. – Супруга смотрела на мужа как на сумасшедшего, боясь сказать лишнего.
- А я заметил, - со стоном признался Иван. – Я стал какой-то злой, всем недовольный. И выгляжу некрасиво. Я стал какой-то никакой... И сны мне снятся всё кошмарнее и кошмарнее... И поэтому - всё!
- Что всё?
- Всё! Я начинаю, Оксана, новую жизнь! Правильную! Буду каждый день бриться, куплю себе новый костюм, займусь физкультурой. Но, сначала, я пройду диспансеризацию! Вдруг во мне, и правда, есть болезнь, от которой можно помереть через два года?
- А вот это правильно! - радостно закивала жена. - Давно я тебе говорила, сходи, проверься. Когда ты пойдёшь в поликлинику?
- Прямо, сегодня же! Клянусь!
Иван своё слово насчёт поликлиники сдержал. Он целый день проходил по ее кабинетам, проверился у всех специалистов, и к великому его счастью, болезни у него никакой не нашли. Терапевт сказал, что Иван совершенно здоров.
На следующее утро Оксана стала будить его в шесть утра, как он велел ей с вечера.
- Ваня, вставай. Просыпайся, Ваня. Пора заниматься физкультурой, - затрясла она его за плечо.
- Какой ещё физкультурой?.. - недовольно пробормотал муж, переворачиваясь на другой бок.
- Как - какой? Ты же вчера сам это решил!
- Что я решил?
- Начать новую жизнь.
- Зачем?
- Как это? Ты что, всё забыл? Ты хочешь жить так, чтобы через два года не помереть, и в будущей жизни не родиться под фамилией Никакой.
- Ну, Оксана... Ну, какая смерть? - продолжал бормотать Иван. - Врачи же мне сказали, что у меня всё нормально. Я здоров как бык. Проживу ещё лет сто. Так что, всё остаётся по старому, Оксана. У меня, ещё есть целый час, чтобы я мог спокойно поспать. И я посплю.
- А как же сон, который тебе вчера приснился?
- Ой, Оксана, ну хватит... Я что, из-за какого-то сна должен менять свой образ жизни? Смешно, честно слово...
Последние слова Иван говорил, уже засыпая.
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов