Федор Шариков был писателем, но не обычным, а «гениальным» — так он сам себя называл, когда выпивал две кружки кваса. Писал он в основном «философские трактаты», но почему-то все его рукописи превращались либо в кулинарные рецепты, либо в инструкции по дрессировке ежей.
Однажды Шариков решил написать великий роман «О смысле бытия и бутербродах с колбасой». Он устроился в уютном кафе, достал блокнот и начал:
«Человек — это звучит гордо… А колбаса — вкусно. Но что есть колбаса без хлеба? Только полбытия!»
Вдохновленный, он заказал ещё кофе и продолжил:
«Жизнь подобна луку: чем больше слоёв снимаешь, тем больше слёз. Но если его пожарить с колбасой — будет вкусно!»
В этот момент за соседним столиком началась драка. Оказалось, два критика спорили о постмодернизме и не поделили последний эклер. Шариков, недолго думая, влез в дискуссию:
— Господа! Искусство должно быть как бутерброд — сытным и без лишних заумностей!
Критики замолчали, переглянулись и… вызвали полицию.
Когда прибыл участковый, Шариков уже писал новое произведение — «Протокол допроса как литературный жанр». Увидев его записи, участковый вздохнул:
— Гражданин Шариков, может, вы лучше стихи пишите? А то у вас какая-то… замятня в голове.
— Замятня? — переспросил Шариков. — Гениально! Так и назову свой новый роман!
И с этими словами он побежал домой дописывать шедевр, по дороге случайно сев в чужую машину, потому что «вдохновение не ждёт».
Так и остался Федор Шариков в истории литературы — как автор незаконченного романа «Великая Замятня», который, по слухам, до сих пор лежит где-то в бардачке автомобиля, где он его забыл.
