Лена припарковалась у подъезда и не спешила выходить. Руки сжимали руль — перед походом к матери всегда хотелось развернуться и уехать.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Приедешь — зайди в хозяйственный, купи герметик для ванной».
Даже не «привет». Даже не «можешь». Просто приказ.
Мать открыла дверь в застиранном халате, сразу заохала:
— Леночка, наконец-то! Я уже думала, не приедешь. Проходи, проходи, у нас тут такие дела... Андрюша, сестра приехала!
Из кухни донеслось что-то нечленораздельное. Лена повесила куртку на крючок — тот самый, который сама прибивала, когда старый сломался. Интересно, кто будет прибивать следующий?
— Что случилось с ванной?
— Ой, не спрашивай. Андрей решил смеситель починить. Теперь воду только ведрами носим. Ты же понимаешь — руки у него не оттуда растут.
Лена понимала. Как понимала пятнадцать лет назад:
— Леночка, при приватизации тебе придется выписаться. Андрею квартира нужнее — он больной, невезучий, один остается.
Муж тогда пожал плечами: «Переживем. Зато не будешь тянуть их ремонты и долги».
А теперь Лена стояла в прихожей и понимала — тянет она их до сих пор. Только по-другому.
Андрей вышел из кухни, жуя бутерброд. Сорок восемь лет, щетина, живот над поясом джинсов.
— Герметик купила?
— Покажи сначала, что там.
— Да ерунда. Прокладку снял, а новую поставить недосуг было.
В ванной Лена увидела лужу на полу и мокрое полотенце под смесителем. Капало звонко, настойчиво.
— Когда это случилось?
— Позавчера. Думал, само как-нибудь...
Лена почувствовала, как что-то сжимается в груди. Двое взрослых людей два дня ходят с ведрами, но никто не купил прокладку за тридцать рублей.
За чаем мать завела привычную песню:
— Леночка, я вот думаю постоянно... Мне уже семьдесят четыре, с сердцем плохо. А что с Андрюшей будет, когда меня не станет?
Лена отложила ложку. Эти слова она слышала каждый приезд последние три года.
— Мам, ему почти пятьдесят.
— Какие пятьдесят? Он же как ребенок! А квартира общая, кто будет следить, чтобы он нормально жил?
Андрей вошел в кухню, потирая живот:
— Кстати, о квартире. Скоро Света переедет, будем жить вместе. Она говорит, классная квартира, хороший ремонт.
Лена едва не поперхнулась:
— Какая Света?
— Невеста моя. Познакомились в соцсетях. Говорит, что я золотой, и она готова обо мне заботиться.
Света появилась через полчаса — крашеная блондинка в ярком пуховике, с тортом в коробке.
— Андрюшенька! — пропела она, чмокнув его в щеку. — А это знаменитая сестричка?
Уселась за стол как хозяйка, начала нарезать торт:
— Андрей так много рассказывал! Как вы ему помогаете, ремонт оплачиваете, технику покупаете. Повезло ему с сестрой!
— Простите? — Лена медленно поставила чашку.
— Ну да, он показывал фотки — какая красота после ремонта! И холодильник новый, и стиральная машина. Говорит, сестра все оплатила, потому что любит братика.
Лена посмотрела на Андрея. Тот жевал торт, не поднимая глаз.
— Света, а вы в курсе, кто платит коммунальные?
— Конечно! Андрюша объяснил — он пока не работает, вы помогаете. Но это временно, правда, зайчик?
— Андрей, поговорим, — Лена встала из-за стола.
В комнате брат плюхнулся на диван:
— Чего наехала? Света нормальная.
— Ты ей сказал, что я спонсирую твою жизнь?
— А что, врать что ли? Ты же и правда помогаешь.
— Помогаю? — Лена почувствовала, как внутри что-то ломается. — Андрей, я плачу за квартиру, в которой не живу. Покрываю твои долги. Покупаю тебе бытовую технику. А ты рассказываешь невесте, какой ты счастливчик?
— Ну и что? Тебе не жалко же.
— Откуда ты знаешь, жалко мне или нет?
— Да ладно тебе. Ты же старшая, умная. Должна за семью отвечать. Мать всегда говорила.
Лена села напротив и вдруг засмеялась. Коротко и зло:
— Понятно. Значит, теперь вы будете жить здесь вдвоем на мои деньги?
— А в чем проблема? Места хватит, Света готовить умеет.
Лена встала и вышла в кухню. Мать переминалась у плиты, Света изучала фотографии на холодильнике.
— Какие красивые! — щебетала она. — А это вы с Андрюшей? Счастливые такие... Кстати, плиту не думаете поменять? Эта уже староватая.
— Света, — спокойно сказала Лена, — а кто, по-вашему, должен покупать новую плиту?
— Ну... вы же помогаете...
— Больше не буду.
Повисла тишина. Мать резко обернулась:
— Леночка, что такое?
— То, что давно пора было сказать. Андрей взрослый мужчина. Флаг ему в руки!
— Серьезно? — Андрей появился в дверном проеме.
— Более чем. Коммунальные, ремонт, техника — отныне твоя зона ответственности. Ты же хозяин квартиры.
— Лена, — голос матери задрожал, — ты понимаешь, что говоришь? Он не сможет один...
— Оформила квартиру на брата? Отлично! Вот пусть он сам свои проблемы и решает.
Мать отшатнулась, словно получила пощечину:
— Но ведь он больной, невезучий...
— Мам, пятнадцать лет назад именно это ты и говорила. Замечательно. Теперь пусть проявляет хозяйские качества.
Света растерянно переводила взгляд с одного на другого:
— Андрюша, а как же долги? А ремонт в ванной?
— Спросите у жениха.
— Но ты же говорил, — невеста повернулась к Андрею, — что сестра всегда выручает...
— Выручит, — он нервно облизнул губы. — Лена, мы же родня!
— Поэтому и говорю честно. Каждый взрослый человек должен сам отвечать за свою жизнь.
Лена надевала куртку, когда в прихожую вбежала мать:
— Леночка, остановись! Ты не можешь! Что с ним станется?
— То же, что стало бы, если бы пятнадцать лет назад я не дала себя выписать. Будет учиться жить самостоятельно.
— Он же не приспособлен к жизни!
— Зато Света приспособлена. Или пусть приспосабливается. Или работу найдет. Много вариантов.
— Лена, я умру от переживаний!
Лена обернулась:
— Мам, а когда ты в последний раз переживала обо мне? Когда отдавала мою долю брату? Когда я годами закрывала его долги?
Мать беспомощно хлопала глазами.
У подъезда ее настиг Андрей:
— Лена, погоди! Что я теперь Свете скажу?
— Правду. Что пора самому за себя отвечать.
— А коммунальные как платить? А если техника поломается?
Лена открыла машину:
— Андрей, тебе под пятьдесят. Другие люди справляются.
— А если не получится?
— Продашь квартиру, купишь поменьше. Или работу найдешь. Или невеста поможет.
Она завела мотор. В зеркале видела, как брат стоит на тротуаре с растерянным лицом.
Дома Лена заварила настоящий хороший чай — тот, что покупала себе по праздникам. Села у окна, взяла в руки теплую чашку.
Телефон пока молчал. Но скоро начнется — звонки, упреки, попытки вернуть все на круги своя.
Только теперь Лена точно знала: она больше не будет расхлебывать последствия чужих решений. Мать когда-то выбрала, кому достанется квартира.
Отлично. Пусть тот, кому досталась, теперь и разбирается со всеми вытекающими.
А Лена в первый раз за пятнадцать лет пила чай и не чувствовала, что кому-то что-то должна.