Юлия дрожала, кутаясь в пуховик, а её дыхание вырывалось облачками пара, тут же растворявшимися в морозной ночи. Машина заглохла, и теперь она сидела в холодной кабине старенького «Фольксвагена», проклиная свою беспечность. Ну почему она не вызвала такси, а согласилась тащиться через лес ради брата? Смахнув слёзы, девушка посмотрела в зеркало заднего вида и поморщилась: лицо, измазанное тушью, напоминало маску из дешёвого ужастика. Сжав кулаки, она выскочила на дорогу. Если кто-то и решит напасть на такое «чудо», то ему можно вручить медаль за смелость.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под ботинками. Юлия чувствовала себя единственным живым существом в этой глуши. Хотя её собственное благоразумие вызывало вопросы. Только глупец поехал бы ночью по объездной дороге, зная, что машина на последнем издыхании. Если она правильно помнила карту, до ближайшего посёлка было пятнадцать километров, до шоссе — семь, но через лес, где заблудиться проще простого. Пританцовывая, чтобы согреться, Юлия искала хоть одну причину не паниковать. Она цела. Но внутренний голос подсказывал, что в такой мороз это ненадолго.
Через пять минут сомнения сменились уверенностью. Пыхтя от досады, она вернулась в машину за вещами. Сумка с длинным ремнём легла на плечо, тяжёлый рюкзак с планшетом — в руку. Севший смартфон, главный виновник бед, полетел в карман куртки. Юлия мысленно ругала производителей, усложняющих жизнь разными зарядками для каждой модели. Новый телефон, купленный на перепутье, радовал её до сегодняшнего вечера. О зарядке для машины она, конечно, не подумала — старая ведь работала! Теперь эта оплошность жгла сильнее мороза.
Ветер подгонял в спину, заставляя скользить по льду. Метели не было, и это хоть немного утешало. Юлия задрала голову, глядя на звёзды, которые словно насмехались над её злоключениями. Промелькнувшая недавно машина была единственным признаком жизни. Видимо, только такие же безрассудные, как она, рисковали ездить по этой дороге. Холод пробирался под одежду, покусывая кожу. Юлия вдруг порадовалась лишним килограммам, которые так упорно пыталась сбросить в спортзале. Но даже они не помогали. Напевая старую детскую песенку про «горы в Африке», она запрыгала по дороге, размахивая рюкзаком, как корзинкой. Но внутри она чувствовала себя скорее старухой из сказки, несущей мешок с бедой.
Юлия остановилась на обочине. Вспомнив, что рыжих иногда считают ведьмами, она пробормотала:
— Пусть кто-нибудь проедет мимо и заберёт меня домой.
Но чуда не произошло. Зато сова на дереве зловеще ухнула, напугав до дрожи. Юлия поскользнулась, упала на лёд, больно ударилась, прикусила язык и шлёпнула рюкзаком об асфальт. Планшет внутри хрустнул.
— У-у-у, — простонала она, демонстрируя эмоции, достойные портового грузчика.
Встав на четвереньки, Юлия сглотнула солёную слюну и первым делом проверила планшет. Тело ныло, но оно было её собственным, а гаджет — сестринским. Если он сломан, Павел устроит ей взбучку. Чехол покосился, но устройство выглядело целым. Для тщательного осмотра требовались свет и тепло, а не лунная ночь, от которой хотелось скулить. Погрозив кулаком сове, Юлия зашагала вперёд с удвоенной энергией.
Биологию она знала плохо, но помнила, что совы охотятся на мышей. А вдруг эта голодает? Сугробы намело знатные. Решив не отдавать птице своё окоченевшее тело, Юлия ускорила шаг.
Всё началось со звонка двенадцать часов назад.
— Юля, выручай, будь человеком! — ныл в трубку Павел, игнорируя её молчание. — Мне очень нужно, чтобы ты отвезла планшет в аэропорт.
— А мне-то зачем? — буркнула Юлия, помешивая чай и не отрываясь от конспекта по программированию.
Материал был сложным, а записи — словно сделанные пьяным каллиграфом. Пытаясь разобрать сокращения, она не сразу заметила, что согласилась на просьбу брата, лишь бы он отстал.
— Вот это по-нашему! — оживился Павел. — Рейс 512 на Питер, в половине двенадцатого. В зале ожидания найдёшь моего друга. Отдашь ему планшет. Фото скину.
— Планшета? — уточнила Юлия.
— Друга, — отрезал он. — Я заберу его в Пулково. Слышишь меня?
— Нет, я готовлюсь к экзамену, — призналась она, понимая, что врать бесполезно.
— Встретим Новый год с песнями! — хохотнул Павел, зная, почему сестра в панике зубрит. — Я хоть вещи не теряю.
— Зато ты теряешь голову, — огрызнулась Юлия, вспомнив, как он забыл её подарок в такси. — Скинь инфу на почту. Я не доеду до аэропорта за полчаса.
Аэропорт находился за городом, и добираться туда было муторно. Современная трасса обещала пробки, а лесная дорога, хоть и была короче, была рискованной. Юлия выбрала её, решив, что успеет, несмотря на утренний скрежет двигателя. Ошибка стала очевидна только сейчас.
— В половине двенадцатого ночи? — переспросила она, роняя ложку. Чай залил конспект, превратив текст в кашу.
— Павел, я никуда не поеду! — отрезала она, вытирая лужу. — Завтра экзамен. Если завалю — буду пересдавать до следующей зимы.
— Юль, ну правда, надо, — сменил тон брат. — Ты же звезда, всё сдашь. А в планшете — проект, дедлайн через два дня.
Павел разрабатывал виртуальные туры для музеев и гордился этим. Юлия, чтобы позлить его, называла его работу «цифровой чепухой». Он злился, но терпел.
— Я учу, а не выпендриваюсь, — парировала она, убирая волосы с лица. Хорошо, что родители в экспедиции — их бы не впечатлил бардак в квартире.
— Назови цену за услугу, — предложил Павел, понимая, что без торга не обойтись.
Юлия задумалась. Деньги её не волновали — она подрабатывала фрилансером. Но случай был удачный.
— В следующем семестре практика, — сказала она. — Найди место, где меня всему научат, будут сдувать с меня пылинки и засчитают без вопросов.
Павел прикинул варианты и неохотно согласился:
— Ладно, будет тебе практика, шантажистка. Только планшет не забудь.
— Помню, — проворчала Юлия, втискиваясь в джинсы. Праздники дали о себе знать: брюки застегнулись, но дышать было невозможно. Сняв их, она надела длинную юбку.
Почему одним можно есть всё, а ей достаточно понюхать булочку, чтобы поправиться? Не найдя ответа, Юлия накинула пуховик, замоталась шарфом и выбежала во двор. Машина завелась с хрипом, но Юлия, решив, что всё наладится, поехала. Зря.
Облако пара от её дыхания вернуло её к реальности. Итог: пустынная дорога, лес с подозрительными шорохами, наводящими на мысли о хищниках. Сова, к счастью, замолчала — её уханье действовало на нервы. Притопывая, Юлия успокаивала себя. Город близко. Час-два — и она выберется. Волков здесь не видели сто лет, медведи вымерли. Да и кто позарится на такую добычу? Она сама бы себя обошла, решив, что слишком калорийна.
Юбка цеплялась за ноги, и Юлия чуть не упала, чувствуя себя лыжником-новичком. Ботинки на низком каблуке, выбранные за удобство, теперь казались насмешкой — валенки были бы лучше. Варежки, над которыми смеялись подруги, спасали руки. В другой раз Юлия полюбовалась бы лесом, но мысль о том, что она подвела Павла, убивала романтику. Дело не в практике — брат поможет. Она обещала и не сдержала слово. Хотя он тоже виноват — почему не отправил файлы по почте? Но Юлия винила себя. Машину нужно было чинить утром.
Чтобы отвлечься, она повторяла конспект. Формулы путались, но она упрямо продолжала. Вдруг из-за поворота донёсся шум двигателя. Юлия не поверила своим ушам, но звук нарастал. Отбросив учёбу, она приготовилась ловить спасителя.
Она не учла, что никто не ждёт пешехода ночью. Перейдя на бег, Юлия выскочила перед машиной. Водитель резко затормозил и крутанул руль. Дорога была скользкой, и внедорожник занесло в кювет. Бампер уткнулся в сугроб, фары осветили снег.
Юлия замерла. Из-за неё авария! Она бросилась к машине, заметив движение. Живой. Но теперь он увидит виновницу. Юлия отступила, пряча руки за спиной. В темноте её невинный вид не сработал, но она не думала об этом. Бежать не хотелось — ноги онемели, а бросать человека было не в её правилах.
Дверь открылась, и мужчина выбрался, ругаясь хриплым голосом.
— Совсем рехнулась под колёса лезть? — рявкнул он, шагнув ближе.
Юлия попятилась.
— Простите, не хотела, — пробормотала она, сдерживаясь, чтобы не напомнить о знаке «40 км/ч». — Боялась, что не заметите.
— Тебя? Да тебя теперь век не забудешь! — Он закашлялся, и Юлия почувствовала вину вперемешку с самодовольством. Комплимент или нет, но звучало лестно. Пока он не посмотрел на неё с гримасой.
— Что ты тут делаешь? — спросил он, садясь в машину, но не закрывая дверь. Взгляд говорил: «Откуда ты такая?»
— Машина заглохла неподалёк, — ответила Юлия, приплясывая от холода, надеясь на галантность. Но он лишь разглядывал её, покашливая.
Юлия закипала. Организм требовал тепла.
— Замёрзла? — спросил он, поднимаясь.
— Ага, — клацнула зубами она, готовая лезть хоть в багажник.
— Щас разберёмся, — буркнул он, обходя машину и копошась в багажнике.
Юлия насторожилась. А если маньяк? На морозе он рискует, но становиться героем хроник не хотелось. Она отступала, воображая заголовки: «Маньяк отказался от жертвы». Мужчина захлопнул багажник и подошёл, держа что-то.
— Чего ждём? — спросил он.
Юлия прищурилась. Симпатичный, лет тридцати. Умирать стало обиднее.
— Пошли копать, — сказал он, сунув ей лопатку и пытаясь забрать рюкзак.
Юлия вцепилась в него.
— Зачем? — спросила она, разглядывая лопатку.
— Согреемся, — подмигнул он, кивая на засыпанный капот. У него была лопата побольше.
Юлия ждала, что он рассмеётся и начнёт копать сам. Но он указал место рядом:
— Вместе сподручнее. Или хочешь простыть?
Вздохнув, Юлия перекинула рюкзак, чувствуя себя мулом. Волосы лезли в глаза, и она запихнула их под шапку. Работа пошла тяжко. Лёд поддавался с трудом, снег осыпался. Мужчина молчал, что Юлию радовало — она была готова треснуть его лопатой.
Он оказался прав: через десять минут Юлия вспотела. Ноги оттаивали, пальцы покалывало. В темноте мало что было видно, и она остановилась, привыкая к лунному свету. Еловая ветка хлестнула по щеке, оставив жжение. Юлия едва сдержалась, чтобы не швырнуть лопатку. Да, она виновата, но он-то куда гнал?
Мужчина, будто почуяв её настрой, взял из машины фляжку и подошёл.
— Держи, — протянул он.
— Что это? — насторожилась Юлия.
— Коньяк. Глотни, согреешься. Не хочу везти тебя в больницу, — сказал он, запахивая куртку.
— Спасибо, обойдусь, — отрезала она, представив, что может быть внутри. Лучше копать.
— Не бойся, не отравлю, — хмыкнул он. — Кто тогда копать будет?
— Юлия, — представилась она.
— Кирилл, — кивнул он, пряча фляжку. — Так мы до утра провозимся. Телефон есть?
— Сел, — буркнула Юлия.
— Умница, — съязвил он. — Я вызвал эвакуатор, но раньше трёх часов они не приедут. В городе полно аварий.
— А-а-а, — протянула Юлия, берясь за лопату.
Она протоптала дорожку вокруг машины, чтобы снег не осыпался. На втором круге провалилась в яму по пояс. Юбка задралась, колготки спасли от снега. Юлия ахнула, пытаясь выбраться. Снег держал крепко. Послышались звуки, будто кто-то душит пони. Обернувшись, она увидела Кирилла, согнувшегося от смеха.
Злость придала ей сил. Юлия поползла к нему, но зацепилась юбкой. Атака провалилась. Кирилл, заметив её, предложил:
— Иди в машину, погрейся. Где лопата?
— Там, — махнула она рукой в сторону ямы.
— Ясно, — буркнул он.
«Не джентльмен, но заботится», — подумала Юлия, забираясь в салон. Её окутал запах кожи и хвои. Её бил озноб. Сбросив сумки, она расшнуровала ботинки и растирала замёрзшие пальцы. Они едва шевелились. Страх отморозить ноги пересилил стыд. Она стянула колготки и начала массировать ноги. Увидев фляжку, Юлия плеснула коньяк на ладони. Аромат ванили и дуба наполнил салон. Пальцы ожили, а она слегка опьянела от запаха.
Кирилл, найдя лопату, копал, кашляя. Заметив ногу на спинке сиденья, он замер. Зачем Юлия так устроилась? Дверь открылась, и ветер скользнул по ногам. Юлия поймала его взгляд и одернула юбку.
— «Реми Мартен», — выдохнул он. — Три тысячи за бутылку!
Юлия посмотрела на свои ноги. Она не понимала таких трат. Кирилл выглядел несчастным.
— Ты предлагал выпить, — возразила она.
— Ладно, всё равно, — махнул он рукой. — Одевайся, будем толкать. Окна открой, а то гаишники прицепятся.
Юлия натянула колготки задом наперёд и вышла. Капот торчал из сугроба. Кирилл предложил наломать веток. Юлия пошла следом, стараясь не отклоняться. Ели цеплялись, смола липла. Варежка утонула в сугробе. Они натаскали веток и толкали машину. Через полчаса внедорожник выехал на дорогу.
Диспетчер сообщил, что помощь уже в пути. Кирилл буркнул:
— Не надо.
Он повернулся к Юлии:
— Сколько времени?
— Час, — ответила она, думая о Павле.
— Ладно, — вздохнул Кирилл. — Твоей машиной займёмся завтра. Отдам ключи мастеру. А сейчас — в клуб. Переоденемся, поедим, оживимся.
Юлия возражала, но он настоял. Они поехали в город. Спустя полгода они смеялись, вспоминая ту ночь. Они были неразлучны, за исключением тех дней, когда Кирилл, консультант по кибербезопасности, уезжал в командировки.
— Юля, ты в порядке? — спросил Кирилл, заметив, что она тянет время, собираясь в поездку за город.
Юлия кивнула, поправляя шарф. Её тревожила необходимость рассказать о диагнозе, но она оттягивала этот момент, цепляясь за любую возможность провести с ним день. Они собирались осмотреть старый семейный дом Кирилла, который он мечтал отремонтировать для их будущего. Юлия согласилась, хотя внутри неё боролись страх и надежда. Ей нужно было отвлечься от мыслей о болезни, и поездка казалась спасением.
— Просто задумалась, — уклончиво ответила она, натягивая перчатки. — Поехали?
Кирилл внимательно посмотрел на неё, но промолчал. В машине разговор шёл легко, перескакивая с планов по ремонту дома на его сестру Полину.
— С каких это пор брак нужен для того, чтобы сестра была счастлива? — поддразнила Юлия, но тут же посерьёзнела. — Звучит как-то странно.
— Для меня это важно, — отрезал Кирилл, глядя на дорогу. — Полина прячется за мной. Если я женюсь, она, может быть, наконец примет предложение, которое изменит её жизнь.
Он помолчал, словно взвешивая слова.
— Она виолончелистка. Талант от бога. Через месяц конкурс в Петербурге. Если всё пройдёт хорошо, её возьмут в оркестр. Но она боится уезжать. Мы с ней — всё, что осталось от семьи. Полина думает, что, уехав, она потеряет меня. Она даже квартиру сняла поближе.
Юлия нахмурилась, пытаясь понять.
— Прости, я что-то не врубаюсь.
— Полина не ходит, — тихо сказал Кирилл. — Авария. Травма позвоночника. Тогда же погибли наши родители.
— Боже, — выдохнула Юлия, вспомнив заголовки в газетах. — Почему ты не говорил?
— Не люблю, — буркнул он, отводя взгляд. — Полине было хуже всех. Она не может смириться с тем, что не сможет ходить. Конкурс — её шанс.
— Может, она просто не готова? — предположила Юлия.
— Не готова? — Он покачал головой. — Все, кто её слышал, говорят, что она гениальна.
— Ладно, поехали, — сказал он, сворачивая к дому.
Его слова задели Юлию. В глубине души она понимала, что деньги Кирилла ей не нужны. Если он поможет с болезнью, она будет благодарна, но главное — это он сам. Как отказаться от такого мужчины?
— Всё в порядке? — спросил Кирилл, когда они вышли из машины.
Юлия кивнула, чувствуя, как тревога отступает. На ней была тёмная юбка и светлая блузка, завязанная узлом. Если они заедут в кафе, она не будет выглядеть неуместно.
Дорога вилась под кронами лип, образуя зелёный коридор. Кирилл, сняв очки, выглядел иначе — в чёрных джинсах и рубашке он казался человеком, от которого лучше держаться подальше. И это только разжигало её интерес.
— Знаешь, я уже и забыл, когда в последний раз отдыхал без телефона, — хмыкнул он. — Как будто сбежал с пары.
— Ты прогуливал? — удивилась Юлия. — Не похоже.
— Постоянно, — усмехнулся он. — Я был лучшим в школе, выигрывал олимпиады. Учителям нечем было крыть. Говорил: дайте что-нибудь новое, а не пересказ учебника, — приду.
Он рассмеялся, и Юлия удивилась, насколько ей нравится этот звук.
— Я слушаю и думаю, как это просто, — заметила она.
— Просто? — Его смех оборвался. — Поверь, это было тяжело.
Он замолчал, и атмосфера сгустилась. Юлия почувствовала, что он закрылся.
— Скучаешь по ним? — тихо спросила она.
— По родителям? — Он вскинул брови. — При чём тут они?
Юлия смутилась, но он продолжил:
— У отца был склероз. Диагноз его добил. Он стал невыносим, всё требовал от матери. Я до сих пор слышу, как он стучал тростью. Не знаю, как она терпела.
— Может, любила? — предположила Юлия.
— Любовь? — хмыкнул Кирилл. — Это слово для сделок. Я спросил мать, почему она не ушла. Она сказала: дом, дети, деньги. Отец, даже больной, вёл проекты. Если бы она ушла, он бы рухнул. Вот и весь «долг».
— Понятно, — пробормотала Юлия.
— Вряд ли, — бросил он, но улыбнулся так, что её сердце дрогнуло.
Когда они подъехали к дому, лицо Кирилла смягчилось.
— Красиво, да? — тихо сказал он. — Каждый раз как в первый. Особенно после отца.
Белый дом с колоннами, окружённый липами, выглядел слегка обветшалым, но снег на холмах сверкал.
— Теперь понятно, почему ты так любишь это место, — сказала Юлия. — А я городская. Природа — это не моё.
— Потому что некогда, — ответил он. — Или ты любишь салоны?
Юлия покраснела.
— Зайдёшь? — предложил он. — Почувствуешь, где мы будем жить.
— Я ещё не согласилась, — возразила она.
— Пока, — хмыкнул он.
Юлия промолчала, направляясь к дому. У входа она споткнулась о корзину для пикника.
— Откуда это? — удивилась она.
— Ассистент, — буркнул Кирилл. — Попросил организовать еду.
— Шустрый парень, — хмыкнула Юлия.
— Он так и думает, — кивнул Кирилл, показывая на дом. — Хочет должность покруче, типа «главный помощник шефа». Даже письмо написал, хотя мы видимся каждый день.
— И что ты ответил? — улыбнулась Юлия.
— Я подпишу любой бред, лишь бы не расслабляться, — хохотнул он.
Юлия открыла дверь в кабинет. В комнате было темно из-за деревьев за окном. Кирилл вошёл неохотно, но обнял её.
— Любимая комната, — сказал он. — Была. Здесь я учился, отец сидел в том кресле.
Он кивнул на кожаное кресло.
— И кем ты учился? — спросила Юлия.
— Кибернетикой. Бросил на третьем курсе.
— Это на тебя не похоже, — удивилась она.
— Отец заболел, нужны были деньги. Работал барменом, охранником. Однажды поймал хакера на корпоративе. Понравилось. Директору тоже. Так попал в кибербезопасность.
— Почему ты не вернулся в университет? — спросила Юлия.
— Не смог, — отрезал он, отводя взгляд. — Пообедаем?
Юлия кивнула, но лампочка погасла. К глазам подступили слёзы — она думала о признании. Ей не хотелось, чтобы он видел её плачущей. Кирилл вышел. Юлия вытерла глаза и полезла в шкаф за лампочкой.
Потолки были высокими. Она поставила стул на стол и полезла менять лампочку. Вдруг сильные руки схватили её за ноги. Юлия оказалась на плечах у Кирилла. Стол рухнул. Он опустил её, схватив за плечи.
— Что ты творишь? — рявкнул он. — Хочешь шею сломать?
— Я чуть не умерла от страха! — выдохнула Юлия. — Зачем ты полез?
— Почему ты не позвала меня? — Он понизил голос, побледнев. — Если бы ты упала… Зови меня, ясно?
— Не лезь, и всё, — буркнула она, поправляя юбку.
— Я бы всегда так жил, — сказал Кирилл позже.
Они лежали на пледе после обеда, глядя в небо. Юлия не ожидала, что он будет таким спокойным. Его энергия угасла. Она повернулась, разглядывая его. Глаза закрыты, руки за головой, лицо умиротворённое. Ей захотелось прикоснуться к нему. Она поцеловала его. Он не ответил.
— Ещё, — хрипло приказал он.
Юлия привыкла к его тону. Он был резким, но завораживающим. Кирилл сел, распахнул её блузку и вытащил нож. Его глаза сверкали. Юлия замерла.
— Что ты делаешь? — спросила она, глядя на лезвие.
— Десерт, — ответил он, очищая манго. Он протянул дольку.
Юлия откусила кусочек, и он поцеловал её — медленно, дразняще.
— Расслабься, — прошептал он.
Она задрожала, подчиняясь. Она доверяла ему. Осознание этого обожгло её. Почему с ним она чувствовала себя в безопасности?
— Не думал, что увлекусь так сильно, — сказал он, разрезая ананас и не отрывая от него взгляда.
Жар разлился по всему телу.
— Я люблю тебя, — выдохнула Юлия.
— И я, — ответил он. — Ты невероятна.
Она чувствовала себя именно так. Интуиция её не подвела.
— Думаешь об учёбе? — спросил он, лаская её.
Юлия чуть не рассмеялась. Она сгорает от нетерпения, а он говорит об учёбе.
— Я жалею, что не поступила в магистратуру, — призналась она. — Но мне нужно работать.
— Не надо, если выйдешь за меня, — сказал он, сжав её запястье. — Почему ты уверен, что брак поможет Полине? Зачем жениться?
— Потому что ты мне нужна. И я помогу ей, — отрезал он, закрываясь.
Юлия поняла, что больше он ничего не скажет.
— Дай мне бокал, — попросила она.
— Ты же не пьёшь, — удивился он.
— Иногда можно.
Он налил вина, поймав её взгляд. Его глаза горели. Юлия поняла, что он задумал, но мысли улетучились, когда его губы коснулись её шеи. Она застонала.
— Подумай, Юля, — шептал он, — сколько дней… ночей нас ждёт впереди. Дом будет новым. Ты сможешь учиться.
Его голос обволакивал. Юлия теряла голову.
— Я не отступлю, — предупредил он, скользя рукой по её телу. — Ты выйдешь за меня.
— Да, — выдохнула она.
Вечером Кирилл завёл серьёзный разговор. Заметив её бледность, он спросил о здоровье. Юлия отшучивалась, но он настаивал. Она призналась: редкое заболевание крови, подтверждённое тремя лабораториями. Кирилл поднял на ноги знакомых медиков. К утру нашли три клиники: в Бостоне, Тель-Авиве и Дубае. Быстрее всего — в Эмиратах.
Через два дня они летели в Дубай. Кирилл жил в номере при клинике, не отходя от Юлии. Врач, доктор Ахмед, вздрагивал, когда Кирилл задавал вопросы. Через месяц щёки Юлии порозовели. Кирилл спросил:
— Она поправляется?
— Есть надежда, — осторожно ответил врач.
— Что делать? — настаивал Кирилл.
— Быть рядом. Вселять уверенность.
Прошёл ещё месяц — анализы улучшились. Врачи отпустили Юлию, велев вернуться через три месяца. Её состояние стабилизировалось. Кирилл заговаривал о свадьбе. Юлия возражала, но сдалась.
В день свадьбы кольцо казалось нереальным. Она подписала документы в ЗАГСе, не глядя. Клятвы звучали как сон, но она повторяла их, чувствуя его руку. Он целовал её, доказывая свою искренность перед матерью, родственниками, гостями. Свадьба, подготовка к которой заняла недели, выглядела идеально.
— Ты сияешь, — прошептал Кирилл, кружа её в вальсе. — Моя звезда. Этот день незабываем.
— Кирилл, не дави на меня, — попросила Юлия. — Лечение ещё не закончено. Всё может рухнуть.
— Ты ошибаешься, — возразил он. — Ты моя жена, и я горжусь этим.
Его губы заглушили протест. Юлия поддалась — верить было проще.
— Кто там с Полиной болтает? — нахмурился он, глядя на сестру.
Юлия проследила. Полина болтала с молодым парнем.
— Мой кузен Олег, — пояснила она. — Принёс коктейль, теперь они болтают.
— По-моему, он её клеит, — буркнул Кирилл.
— А она не против, — хмыкнула Юлия, взяв его за подбородок. — Чего ты напрягся? Это нормально.
— Ей двадцать три, — проворчал он.
— Она красива и талантлива, — перебила Юлия.
Кирилл расслабился. Подошла Нина Сергеевна и поздравила молодых.
— Свадьба чудесная, — сияла она. — Неожиданная, но чудесная.
— Понимаю, Нина, — улыбнулся Кирилл. — Мы с Юлей не стали тянуть. Любовь нас накрыла.
— Я вижу, как она светится рядом с тобой, — кивнула Нина Сергеевна, коснувшись щеки Юлии. — Твой отец был бы счастлив.
Юлия почувствовала, как Кирилл напрягся, когда мать упомянула отца в настоящем времени. Он промолчал.
— Он был замечательный, — добавила Нина Сергеевна. — Не буду грустить в ваш день.
Она обняла их и отошла в сторону.
— Ты в порядке? — спросил Кирилл.
— Да, — ответила Юлия, отводя взгляд.
Он вывел её на балкон. Свежий воздух успокоил её.
— Юля, правду, — настаивал он. — Ты не умеешь врать.
— Таблетки, — отмахнулась она.
— Брось, — он сжал её запястье. — Риск минимален. Что тебя беспокоит?
— Хочешь знать? — сорвалась Юлия. — Я чужая на своей свадьбе. Тяжело притворяться, когда внутри хаос.
— Зачем притворяться? — удивился он. — Я счастлив. Мы честны.
— Может, — огрызнулась она. — Но слова мамы об отце задели меня за живое.
— Не надо, — попросила она, сдерживая слёзы.
Кирилл коснулся её щеки, заметив влагу.
— Я понимаю, — мягко сказал он. — Я потерял родителей.
— Нет, не понимаешь, — прошептала Юлия, вырываясь. — Пойду поправлю макияж.
Она бросилась в дамскую комнату. Глядя в зеркало, она пыталась успокоиться. Подошла женщина в серебристом платье, с чёрными волосами.
— Наслаждаетесь? — спросила она насмешливо.
Юлия улыбнулась, не узнавая её.
— Стараюсь, — ответила она. — Мы не знакомы?
— Нет, — женщина посмотрела в зеркало. — Я организовала вашу свадьбу.
Юлия напряглась. Ирина, PR-менеджер компании Кирилла, когда-то была с ним. Её взгляд искрился злобой. Она затаила обиду, считая, что Юлия заняла её место.
— Вы Ирина? — вежливо спросила Юлия. — Я слышала о вас. Отличная работа.
— Больше, чем работа, — процедила Ирина, наклоняясь. От неё пахло вином. — Не ждете поздравлений?
— Я научилась ждать чего угодно, — парировала Юлия.
— Тогда слушайте, — прошипела Ирина. — Кирилл не умеет быть верным. Не верите — дело ваше.
— Спасибо, — холодно ответила Юлия. — Я верю своему мужу.
— Наивная, — фыркнула Ирина и вышла.
— Ты задержалась, — заметил Кирилл, целуя её.
— Твоя бывшая постаралась, — огрызнулась Юлия.
Он усмехнулся и пригласил её на танец.
— Рассказывай, — подмигнул он.
Юлия бросила на него сердитый взгляд, но его улыбка обезоружила её.
— Заметка, — начала она. — Не выставляй меня дурой. Я сказала ей, что верю тебе. Не подведи.
— Я не подведу, — ответил он, прижимая её к себе.
Шесть лет спустя в зале музыкальной школы было шумно. Родители и журналисты ждали концерта. Павел с огромным букетом кивнул Юлии. Его партнёр помахал ей, и она ответила, решив поговорить позже. Директриса провела её к первому ряду. Телохранители рассредоточились, наблюдая за толпой. Юлия знала их семьи, передавала им подарки. Они рисковали ради её близких.
На Кирилла, вице-президента IT-корпорации, дважды покушались. Он отшучивался: «Грехи прошлого». Все его боялись, кроме дочери Лизы, крёстной матерью которой была глава корпорации Елена Викторовна. Она баловала девочку: от пони до поездок в Милан.
Юлия улыбнулась, вспомнив, как Лиза в три года ворвалась на совещание Елены. Девочка сидела тихо, но в паузе заявила: «Принцесса хочет замуж!» — и вручила Елене корону. Та надела её и спросила, кто станет принцем. Фото, на котором бизнесмены пьют чай из игрушечных чашек, до сих пор смешит Юлию.
— Выросла малышка, — прошептал Сергей, сменивший Кирилла на посту охраны.
На сцену вынесли рояль. Юлия обсуждала школы для Лизы, когда Кирилл поцеловал её в висок.
— Не опоздал? — спросил он, садясь.
— Ищем школу для принцессы, — ответила Юлия.
— Дело нужное, — кивнул он, погладив её по животу. — Я сам воспитаю сына, Серёга.
— Хватит нам пианистки, — хмыкнул Сергей.
Юлия накрыла рукой ладонь Кирилла.
— Когда в Москву? — спросил он.
— На неделю, вернусь к твоему дню рождения, — ответила она. — Думаю, что тебе подарить.
— Может, ничего? — вздохнул он. — Я ещё не отошёл от кота.
— Признай, что кот лучше щенка! — хохотнул Сергей.
Лиза выпросила котёнка, и Елена подарила его Кириллу. Перс Барон вырос огромным, но любил хозяйку. Пёс Бим, помесь лабрадора и неведомого зверя, был подарком от партнёров. Вручая его, Елена сказала: «Любовь творит чудеса».
— Тихо, — шикнула Юлия. — Начинается.
— Концерт подготовительного отделения. Елизавета Григорьева, пять лет, фортепиано!
— Наша звезда, — прошептал Кирилл, смахнув слезу. — Ради неё мы живём.
Юлия сжала его руку. Впереди их ждали новые испытания, но этот момент — их дочь на сцене — был их победой.