Каждый вечер я накрывала стол на троих. Котлеты подрумянивались на сковороде. Лизка крутилась рядом с табуреткой, требуя внимания. А я всё ждала Данилу.
Телефон зазвонил в семь. Опять.
— Лен, задерживаюсь на объекте. Заказчик придирается к каждой мелочи. Поужинай без меня.
Я молча кивнула трубке. Данила работал архитектором в проектной фирме. Последние месяцы его проекты требовали постоянных доработок. То планировка не та, то коммуникации переделывать надо.
— Мама, а папа придет? — Лизка уже сидела за столом, болтая ногами.
— Не знаю, доченька. Поедим без него.
Мурзик терся об мои ноги, выпрашивая кусочек. Я механически отщипнула ему мясо. Дочка весело рассказывала про детский сад, про то, как они с Артемкой строили замок из кубиков. А я думала про мужа.
Раньше Данила приезжал усталый, но довольный. Рассказывал про чертежи, про новые технологии. Сейчас он возвращался поздно и молчаливый. Ужинал наспех и сразу ложился спать.
— Работа заела, — объяснял он. — Скоро всё наладится.
Но я видела, как он ставит телефон на беззвучный режим. Как прячет его в карман, когда приходят сообщения. Как отворачивается, когда разговаривает с коллегами.
Ночной разговор
Проснулась я от скрипа половиц. Часы показывали половину третьего. Данилы рядом не было. Я привыкла к его отсутствию по вечерам, но ночью он всегда был дома.
Натянула халат и вышла в коридор. Из кухни доносился приглушенный голос мужа. Он говорил тихо, почти шепотом. Я прислушалась.
— Солнышко, ну понимаешь же, что не могу я сейчас. У жены завтра юбилей матери. Тридцать лет совместной жизни празднуют родители.
Солнышко? Кого он так называет? Меня Данила давно никак не называл. Просто по имени.
— Я тоже скучаю, котенок. Очень скучаю. Но что поделаешь? Если сейчас всё раскроется, она заберет дочку и уедет к маме в Тамбов. А я не смогу без Лизки жить. Ты же понимаешь.
Котенок. Скучаю. Заберет дочку.
Слова проникали в мою голову медленно, как холодная вода. Данила признавался кому-то в любви. Говорил, что боится потерять дочь. Значит, он готов потерять меня, но не её.
— Да знаю я, что тебе тяжело. И мне несладко, поверь. Но потерпи еще немного. Я всё обдумываю. Найду способ, как нам быть вместе.
Я отступила от двери. Ноги подкашивались. Данила нашел другую на стороне и планирует бросить меня, а я даже не подозревала.
Вернулась в спальню и легла, отвернувшись к стене. Через десять минут муж тихо вошел. Приобнял меня, поцеловал в макушку.
— Спишь, Ленка?
Я не отвечала. Не могла. Только что он шептал нежности другой женщине, а теперь обнимает меня. Как он может?
Утром Данила встал рано. Подогрел вчерашние котлеты, быстро позавтракал и убежал на работу. Я делала вид, что сплю. Не хотела смотреть ему в глаза.
Мамин юбилей
Весь день думала, что делать. Рассказать маме? Но у неё и так проблем хватает. Папа недавно на пенсию вышел, денег не хватает. Не хочется их расстраивать в такой день.
Лизка весь вечер готовилась к празднику. Учила стихотворение для бабушки, рисовала открытку. Данила пришел с работы с букетом гвоздик и коробкой конфет.
— Для твоей мамы, — сказал он, целуя меня в щеку. — Тридцать лет брака это мощно.
А наши восемь лет, получается, несерьезно?
Поехали к родителям на автобусе. Данила сидел рядом, листал что-то в телефоне. Я заметила, как он улыбнулся, читая сообщение. Потом быстро убрал телефон.
— Кто пишет? — спросила я.
— Да так, с работы. Заказчик согласился на наши правки.
Врет, я видела его довольную физиономию. Так на рабочие сообщения не реагируют.
У родителей собралась вся родня. Дядя Миша с тетей Галей, двоюродные братья, соседи. Мама накрыла стол, как на свадьбу. Салат оливье, селедка под шубой, жареная курица с картошкой.
— Ну что, Данилка, как дела? — дядя Миша пододвинул мужу рюмку. — Небоскребы строишь?
— Да какие небоскребы, дядь Миш. Коттеджи проектирую. Людям хочется красиво жить.
— Правильно! Красота спасет мир, как говорится.
Данила рассказывал про свои проекты, шутил с родственниками. Обычный семейный вечер. Никто не подозревал, что у нас не всё в порядке.
Лизка рассказала стихотворение. Бабушка расплакалась от умиления. Дедушка гордо рассказывал, какая у него внучка способная.
— А когда у вас второй будет? — спросила тетя Галя. — Лизке уже пять, пора братика или сестричку родить.
Я покраснела, а Данила натянуто улыбнулся.
— Пока не планируем. Работы много, ипотека давит.
Какая ипотека? У нас квартира давно выплачена. Или он собирается покупать новую? Для своей женщины?
Правда вышла наружу
Домой добрались поздно. Лизка уснула в автобусе. Данила нес её на руках до подъезда. Уложили дочку спать и пошли на кухню пить чай.
— Хороший вечер получился, — сказал муж, разливая заварку по чашкам. — Твои родители молодцы. Тридцать лет вместе.
— Да, молодцы. — Я не могла больше молчать. — А мы сколько протянем? До десяти лет дотянем?
Данила удивленно посмотрел на меня.
— Лен, ты о чем? Конечно, дотянем. И до двадцати, и до тридцати.
— Со своей солнышком, котенком?
Муж побледнел. Чашка выпала у него из рук и разбилась о пол.
— Ты слышала...
— Слышала. Всё слышала.
Данила сел на табурет и закрыл лицо руками.
— Лена, я могу всё объяснить.
— Объясняй. Слушаю.
— Я... я потерял работу. Три месяца назад. Фирма разорилась, заказчик не заплатил за проект. Директор закрыл контору.
У меня перехватило дыхание.
— Как потерял? А деньги откуда берешь? На что живем?
— У меня есть... знакомая. Людмила Петровна. Она работает в администрации, занимается градостроительством. Богатая женщина, муж у неё депутат городской думы.
— И что?
— Она давно за мной ухаживает. Еще в институте пыталась меня увести от тебя. А сейчас предложила... сотрудничество.
— Какое сотрудничество? — я встала и начала ходить по кухне.
— Она дает мне деньги. А я... делаю вид, что мы встречаемся. Хожу с ней в театр, в ресторан. Она всем рассказывает, что у неё есть молодой человек.
— Я не могу в это поверить!
— Лена, пойми, я это всё ради семьи делаю! Откуда у меня деньги на продукты, на одежду Лизке, на твои краски для рисования? Людмила всё оплачивает.
— Ты с ней делаешь это?
— Нет! Клянусь тебе, нет! Только театры, рестораны, светские мероприятия. Она хочет показать всем, что у неё есть мужчина. А я играю роль.
— Роль! А что ты ей по телефону говорил? Про любовь, про скуку?
Данила вздохнул.
— Она требует, чтобы я был убедительным. Говорит, что если я буду холодным, то все поймут, что это обман. Поэтому я и играю влюбленного.
— Играет он! — я схватила со стола салфетку и швырнула в мужа. — А со мной во что играешь? В любящую семью?
— Лена, ты не понимаешь! Я должен был что-то придумать. Не мог же я сказать тебе, что остался без работы. Ты бы расстроилась, начала бы экономить на всём. А у нас Лизка растет, ей всё нужно.
— Нам всё нужно! Но не за счет того, что ты изображаешь жиголо!
— Не жиголо! Просто... сопровождающий. На полгода договорились. Она поможет мне найти новую работу, даст рекомендации. А потом всё закончится.
— Полгода! А если она не захочет отпускать тебя?
— Захочет. У неё есть муж, дети. Ей просто хочется почувствовать себя желанной.
Я села напротив мужа. Голова кружилась от всего услышанного.
— Данила, ты понимаешь, что творишь? Ты живешь двойной жизнью! Обманываешь меня, обманываешь её!
— Я хотел как лучше...
— Как лучше?! Лучше было бы сказать правду! Мы бы что-нибудь придумали. Я бы пошла работать. А так...
— А так что?
— А так я не знаю, кто ты такой. Мой муж или актер, который играет роль мужа.
Данила потянулся ко мне, но я отстранилась.
— Лен, дай мне исправить всё. Я завтра же поговорю с Людмилой. Скажу, что больше не могу.
— И как ты собираешься жить? На что?
— Найду работу. В другой фирме, в другом городе. Переедем, начнем заново.
— А Лиза? Детский сад, друзья?
— Лизка приспособится. Дети быстро привыкают.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Этот человек три месяца водил меня за нос. Рассказывал про несуществующие проекты, про придирчивых заказчиков. А сам...
— Мне нужно подумать, — сказала я.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, день, может, неделю. Может, всю жизнь.
Автобус до Тамбова
Утром Данила ушел на очередную "работу". Я собрала вещи для себя и Лизки. Немного одежды, игрушки, документы. Всё поместилось в одну сумку.
— Мама, мы куда-то едем? — спросила дочка.
— У бабушки погостим. Несколько дней.
— А папа с нами?
— Папа потом приедет.
Может, приедет. А может, нет. Пока не знаю.
Автобус до Тамбова отходил в два часа. Я купила билеты и написала Даниле сообщение: "Уехали к маме. Когда разберешься со своей жизнью, позвони."
Он позвонил сразу, но я не ответила.
В автобусе Лиза спала, прижавшись ко мне. Я гладила её по голове и думала о будущем. Придется искать работу в Тамбове. Или в Москве. Там больше возможностей.
Данила продолжал звонить. Потом пришло сообщение: "Лена, прости меня. Я дурак. Всё исправлю."
Исправишь. Только как исправить то, что уже сломано? Как поверить человеку, который три месяца жил двойной жизнью?
Может, он и правда хотел как лучше. Может, боялся меня расстроить. Но выбрал самый плохой способ решения проблемы.