— Что беспокоит?
— Ничего. Плановый осмотр.
— Проходите за ширму. Раздевайтесь ниже пояса. Лягте на кресло.
***
Она записалась по страховке. Автоматически, без разбора, просто ткнула в ближайшую клинику — быстро, удобно, бесплатно. На день был запланирован поход в налоговую, в магазин за новым чайником и к гинекологу. Раньше она ненавидела такие дни — серые, суетливые. Сейчас любила. Чем больше дел, тем меньше мыслей.
Распечатала талон, сверила время — 16:20. Фамилию врача даже не прочла. И только в регистратуре, когда медсестра посмотрела талон, возникло неприятное ощущение.
— Доктор Костров. Вон туда, четвёртый кабинет, — безучастно сказала женщина в белом халате.
Она кивнула и пошла.
Шла, будто через густой туман. Колени стали ватными. Ладони вспотели. Сердце заколотилось, как у пойманного воробья.
Костров.
Боже.
«Это что, может быть он?!»
Она стояла перед дверью, на которой весело поблёскивала табличка: «Даниил Алексеевич Костров, акушер-гинеколог.» И не могла поверить.
Тот самый? Спустя восемь лет?
Да ладно…
Она хотела сбежать. Но что-то удержало — гордость, злость, глупое любопытство? Может, всё сразу.
— Заходите, — раздалось из-за двери.
И она вошла.
Он сидел за столом, в белом халате. Коротко остриженный, чуть поседевший на висках, похудевший. Но это был он. Без сомнений.
Он поднял глаза. Узнал. Мгновенно. Лицо не дрогнуло, но глаза сузились, как у волка.
— Здравствуйте, — сказал он, и голос остался таким же — чуть глухим, с хрипотцой. — Присаживайтесь. Фамилию не узнал…
— Я вышла замуж, — коротко бросила она и села. — Теперь Беспалова.
— Поздравляю.
Молчание. Словно глухая стена выросла между ними. Она смотрела на него и думала: «а у тебя тоже до сих пор болит? Или уже всё равно?»
Он щёлкнул мышкой, открыл электронную карту. Говорил нейтрально, сухо:
— Что беспокоит?
— Ничего. Плановый осмотр.
Он кивнул. Встал. Снял перчатки с коробки. Сказал всё тем же ровным голосом:
— Проходите за ширму. Раздевайтесь ниже пояса. Лягте на кресло.
Она встала. Шла, как в бреду. В голове крутилось только одно: «Он будет меня трогать. Меня.»
Она легла.
Он вошёл уже в перчатках.
— Будет немного неприятно. Расслабьтесь.
Пальцы холодные. Касание нейтральное, но она всё равно вспоминала — руки его были другими. Когда-то. Тёплыми, нежными. Глупо — прошло восемь лет, а тело всё помнит.
— Всё в порядке. — Он отстранился, снял перчатки. — Можете одеваться.
Она молчала. Одевалась с дрожью в руках. Сердце стучало, как молот.
Когда вернулась за стол — он снова был за экраном. Щёлкал мышкой. Печатал.
— Я тебе изменила не потому, что ты был плохим. — Она сказала это вдруг, как будто хотела задеть.
Он поднял голову. Медленно. Глаза — серые, холодные.
— А зачем ты мне это говоришь?
— Потому что хочу, чтобы ты знал. Ты был хорошим. Просто… я была д..ра.
Он усмехнулся уголками губ.
— Спасибо за честность. Но теперь это не имеет значения.
— А у тебя семья?
— Была. Развелись.
— Дети?
— Есть. Дочь. Я искал утешения, но Лена забеременела и я женился. Мы не смогли жить вместе.
— Сколько ей?
— Шесть.
Она кивнула и снова встала. Медленно, как во сне.
— Спасибо за приём.
— Не за что. Берегите себя.
И она вышла.
Она села на скамейку у выхода из поликлиники. Пальцы дрожали. В глазах жгло.
Прошло восемь лет.
А она всё ещё не простила себе тот поступок.
Теперь её брак тоже трещал по швам. Муж был холодным и отчуждённым. Не пил, не бил, не изменял — просто жил параллельно. Почти как сосед.
Она думала: «Если бы Данька увидел, как я живу. Понял, как расплатилась за предательство.»
Когда-то она изменила ему с коллегой. Глупо. На волне обиды и усталости. Тогда она хотела доказать себе, что ещё интересна, нужна, желанна. Даниил слишком много работал, а ей нужно было внимание.
Он узнал. Просто собрал вещи и ушёл.
И не вернулся.
***
Через два дня ей пришло письмо на электронную почту из клиники — «Оцените приём». Она поставила «отлично» и написала «доктор вежливый, аккуратный, профессиональный. Д.А. Костров.»
Она хохотнула — и тут же заплакала.
***
Через месяц у неё случилась задержка. Она сделала тест — две полоски.
Руки дрожали, сердце колотилось.
Она вспомнила, как Даниил смотрел на неё в кабинете. Взгляд без ненависти, но и без тепла. Словно на чужую.
Муж ушёл неделю назад, не помогла оживить отношения даже романтика с продолжением. И вот результат продолжения у неё в животе.
Она смотрела в зеркало — и не узнавала женщину напротив. Потухшие глаза, спутанные волосы, бледный цвет лица.
Она решила не говорить мужу — подать на развод и начать новую жизнь.
***
Тогда она снова записалась к Даниилу — уже сознательно, не по страховке, а платно. Он принял как и в прошлый раз. Всё аккуратно.
А потом, когда она уже одевалась, он вдруг спросил:
— Муж счастлив, что станет папой?
Она растерялась.
— В смысле?
— Он ждёт появления ребёнка?
Она улыбнулась — впервые за много месяцев искренне.
— Он не знает, мы развелись.
Он молча кивнул. Долго смотрел в окно. А потом вдруг сказал:
— Я помню, ты хотела сына.
— Да. От тебя. — Она осеклась.
Он усмехнулся.
— Ну, пусть хоть от другого твоя мечта сбудется.
Она вышла — и не смогла сдержать слёзы.
***
Мальчик родился в мае. Похожий на неё, но с глазами как к бывшего мужа. Серо-голубыми. Озорными.
Она назвала его Алексей.
Через год после родов она снова пришла на приём. К нему. В тот же кабинет.
— Ну что, как живёшь? — спросил он, глядя на неё поверх очков.
— Живу. Сына воспитываю. Работаю на фрилансе.
— Муж помогает?
— Нет. — Она выдохнула. — Да и не надо. Я сама.
Он молчал.
Она посмотрела ему в глаза.
— Ты знаешь… Если бы тогда ты не ушёл, я бы не поняла, кого потеряла. Это было потрясение и я от отчаяния вышла замуж почти за первого встречного.
— Поздно поняла.
— Знаю.
Они сидели молча. А потом он сказал:
— Дай мне номер. Хочу как-нибудь Лешку увидеть.
Она кивнула и написала цифры на бумажке для записей с его стола.
***
Через два месяца они гуляли втроём — она, Даниил и маленький Лёша, смешно сопящий в коляске. И никто, ни один прохожий не мог бы сказать, что эти двое — бывшие. И что между ними — восемь лет боли, которая так никуда не ушла и всегда будет между ними.
Они так и будут встречаться как давние друзья, иногда проявляя слабость и тогда старые чувства будут вспыхивать с новой силой. Но гордость снова будет брать верх и разбрасывать их по разным углам. Пока он окончательно её не простит, они так и не станут жить вместе.