Возвращение блудного...
Я привел себя в божеское состояние. Посмотрелся в зеркало. Ох и ах! ...Ну, и рожа! Вся в укусах кровососущих насекомых. ...Тот еще красавец! Особенно впечатлял, получивший своего персонального комара не раз чиненый в столичных клиниках левый глаз. Надо же было так не вовремя снять с головы накомарник! Юркий злобный приполярный комарик немедленно воспользовался возможностью подкрепиться моей кровушкой и не промахнулся. Мой глаз почти заплыл, спросонья увидишь мужика со столь сильно покоцанной физиономией да и рухнешь замертво с перепуга.
Тем не менее с учётом многочисленных покусов и не только под глазом, выглядел ничего- так. Не красавец, но вполне терпимо. Подстриг усы, тщательно побрился, причесался...
- Блин! Пора мне - в фризетава (парикмахерская, латыш.)... - констатировал я, разглядев в зеркале свою страшноватого вида причесуху. Парикмахерская была некстати из-за вероятной там очереди минимум на полчаса, а мне было невтерпёж.
Если не больше. Сидеть в ожидании на жестком стуле и рассматривать давно потерявший актуальность старый журнал «Огонёк» или древний выпуск газеты «Советский спорт»... Не по моему терпению такое, однако выбора не было, ибо собственный вид неслабо пугал меня самого.
Ближайшая к дому парикмахерская, сидеть, ждать и лишь в конце необходимой мне процедуры получить пару пшиков одеколона «Mits» от «Дзинтарс». Можно было попросить не столь изысканного, зато крепкого как вся советская парфюмерная промышленность, изысканного напитка наших бедных советских алкоголиков под торговой маркой «Тройной», я всё же выбрал для себя первый вариант. Всё мне невесело, но нужно соответствовать, ведь был уже не один.
Глянул на часы. Пора! В начищенных до блеска туфлях, не оставив следов на вымытом мамой линолеуме, пробрался в комнату родителей и, ещё раз окинув себя в большом зеркале, заторопился на выход из дома. Не считая шевелюры и глаза... Сойдёт и так.
Лифт не работал, но, что для молодого резвого парня пробежаться по маршам с 6-го этажа? Пустяк. Пара минут и уже внизу у подъезда. Пожалел, что не надел под куртку лёгкий свитер. Чтобы никого не шокировать заплывшим глазом, не по сезону прикрылся солнцезащитными очками. Конечно же такое странно осенью в Прибалтике, зато никому ничего толком невидно.
Час в парикмахерской, совсем красавец и готов к дальнейшим подвигам, только за псом обратно домой заскочить. Ещё полчаса и Яранг, затявкав щенком от острого желания поскорее отлить, рванул поводок к ближайшему газону.
----------------------------
Отбил подругу от попутчиц у начала тропинки возле больницы. Повезло, над девчонками сжалились и отправили- таки отдыхать по домам по окончании давно отработанной смены. Я прикинул, моя Татьяна провела на ногах часов 15. Выглядела Она крайне усталой, буквально измочаленной.
Жалеть подругу не стал, утащил Её в лес и долго-долго целовал. Для свидания вполне подошёл небольшой участок нашего леса, на небольшую возвышенность, поросшую кленами. Вся земля вокруг них была завалена крупными жёлтыми листьями, что придало особое настроение встрече после долгой разлуки.
Намеренно повёл Татьяну в то уединённое место подальше от людных тропинок, ведь там нас никто не беспокоил и не отвлекал от очень приятного, крайне важного нам дела. Людей вокруг не было, но с собакой на поводке как- то неудобно. Руки не тем заняты и меня постоянно от Неё отвлекают, ведь это я привёл девушку сюда на свидание, а Ярангу хотелось гулять и ему кончиком своего хвоста до наших проблем.
Только отстегнул карабин, спустил Ярого с поводка... Мелькнул тот самый белый кончик хвоста и пёс исчез в глубине леса. Я отметил, тропинка и девчонки Яранга более не интересовали, что нас успокоило, ведь повторения собачьих трюков двухлетней давности с дамскими юбками мне видеть более не хотелось. Псина искал себе других приключений на вольном выгуле неподалёку среди сосен в густом кустарнике. Яранг далеко от нас не убегал, а просто рылся в опавшей листве, охотясь на ёжиков и, не обнаружив колючих зверьков, переключился на белок. Отыскав, принялся по обыкновению облаивать верхушку высокой сосны. Четверти часа мне вполне хватало и отгонять собаку от любимого ему занятия, я не стал, ибо мой пёс никому не мешал.
- Солнышко... Любимая... Лапочка!- солнцезащитные очки мешали целоваться и мне пришлось убрать их в карман тёплой куртки.
- Стой! Покажи- ка мне свой глаз. ...Ужас! Темно, мне ничего толком не видно. ...Ладно, дома пару часов посплю, а встану и посмотрю получше... С глазом у тебя плохо, весь красный, а под ним просто кошмар какой- то! Тебе срочно надо идти к врачу. - забеспокоилась подруга о моём здоровье. Она своими пальчиками полезла куда не следовало, что- то разглядывала и мне пришлось её снова целовать, чтобы не испортить себе настроение. Ведь сам знал, пора мне наведаться к окулисту в Бассейновую поликлинику, однако очень не хотел попасть в лапы докторов. По- правде, лёгкие прикосновения её пальчиков к лицу меня сильно взбодрили.
Глазник отфутболил бы меня к терапевту, тот - к хирургу и так пошёл бы я по кругу медицинского ада, застряв у лекарей надолго. Для врачей ведомственной поликлиники я служил своего рода красной тряпкой быку на испанской арене, знаком «стоп» на пути к заветной мечте и они всем коллективом спецов разного медицинского профиля на до мной безжалостно издевались. Доктора упорно искали любой самый незначительный повод, чтобы лишить меня морей по здоровью раз и навсегда. Допуск с ограничениями их не устраивал, а я устал убеждать медиков, что к управлению морскими судами, вахтам и к корабельным механизмам никакого отношения не имею. Я, мол, учёный, не штурман и даже не рядовой матрос.
- Скучала?- поинтересовался, чуть отстранившись от Неё.
- Нет! Некогда мне было скучать, работы полно и вернулся ты раньше срока. - честно ответила подруга. Татьяна всё вкалывала да работала и даже своих родителей не навестила. Осень настала и её терапевтическое отделение едва справлялось с нашествием заболевших малышей. Врачи и медсёстры едва не падали от усталости, какие там отдых и выходные!?
- Тань, могла бы и соврать, скучала, мол... Так приятнее и интересней. … Ты забыла о нашем уговоре? Не работать ночами и по- больше отдыхать? Спасаешься таблетками и витамины сама себе колешь? Соображаешь, что ты со своим и без того хлипким организмом творишь? Лапа! С твоим диагнозом категорически запрещены ночные смены и вообще тебе нельзя перетруждаться! Сломаешься и, что тогда? Опять в больницу на полгода... Мой глаз, видите- ли её беспокоит! Нормально у меня, не первый и не в последний раз такое, а вот, что ты с собой делаешь!? Ох, займусь я тобой! ...Всё! Топаем домой, накормлю и на диван в мою комнату. Спать и никаких возражений! - наехал на подругу, пообещав нажаловаться маме. Чтобы мама разобралась со своей подругой- зав. отделением той проклятой клинической больницы.
Получив от меня вроде- как по заслугам, Татьяна виновато опустила голову. Она понимала, я прав, но оправдываться, возражать мне не стала при том, что поступить иначе никак не могла. Я понимал Её, тем не менее сильно разозлился из -за, как мне тогда казалось, царившей в советском учреждении потогонной системы. По моему мнению, руководители, оснащенной по последнему слову тех лет, детской клинической больницы «Гайльэзерс» своих подчинённых не щадили.
Они лечили одних, подрывая здоровье других, что лично меня не устраивало, ведь моя Татьяна важней всего. Не понимал как так? Медицинских училищ полно, частных больниц как на Западе с их высокими зарплатами в Созе нет, а со средним и младшим медперсоналом в стране просто беда!
Клятва Гиппократа и Особо Важные Пациенты- дети на фоне острой нехватки медперсонала не только её заставили работать на износ. Коллеги моей подруги также сутками не покидали своих рабочих постов. Руководство клиники им прилично доплачивало за переработку, но меня это никак не успокоило, так- как здоровье ни за какие за деньги не купишь.
- Возьми Ярика и вернёмся к больнице. Ты подождёшь, я в аптеку заскочу и кое- что у себя поищу. - Татьяна всерьёз задумала меня подлечить, а аптека была её вотчиной на полставки. Псу надоела белка и он по команде охотно подставил под поводок.
-----------------------
Вечером за столом собрались все, заявилась домой и моя сестра. У сестры явно наметился животик и Таня нет-нет с интересом на нее поглядывала.
Покончив рассказами о рыбалке за ужином, я и Татьяна вдвоем, несмотря на поздний час, пошли по гостям. Надо было срочно раздать излишки рыбы и икры, ибо столь нежный, деликатный продукт как малосолёная сёмга требовал быстрого уничтожения путём скорейшего поедания.
Первыми в списке был Валерий. И мы, созвонившись, отправились в соседнюю многоэтажку. Нас ждала Соня, так- как Валера был в командировке. Хозяйка пригласила нас на чай. После ужина то было лишним, однако отказ как вариант не рассматривался, тем более на столе красовались ещё неостывший яблочный пирог и бутылка молдавского красного вина. Кто ж от таких угощений отказывается? Кто угодно, но не мы...
Соня и Татьяна уединились в комнате, по- секретничать о чем- то своем, женском. Я вышел на лоджию покурить. Наболтавшись с Соней, моя засобиралась домой.
- Соня! Рыбу съесть за три дня, ничего на потом не оставлять! Пропадет, беда будет! - На пороге квартиры я строго - настрого предупредил Валеркину женушку.
- Ничего не оставлять! Все съешь сама. Ты поняла?! - Повторил ещё раз. Соня согласно кивнула головой.
Знал бы я, что из этого выйдет!
Мы возвращались домой.
- Соня- то в «положении». Представляешь?! - поделилась новостью Татьяна.
- Как? Это же невозможно! - от удивления я остановился.
- Тань, она же долго лечилась. В Москву к докторам ездила и там ей сказали, что детей у них не будет. Валерка даже керогазить начал с расстройства. Потом его инфаркт шарахнул, а, как вышел из больницы, он курить бросил. Зато больше пить стал. Ну… Дел-а-а-а! Откуда новость? - поинтересовался у подруги, уж очень мне стало интересно, ибо новость та была ошеломительной.
- Сонька сама сказала. Счастливая, аж светится.- ответила мне подруга.
- Все! Кончились Валеркины выкрунтасы. Кончились для него охоты с попойками. Прощай, оружие на пару сезонов. Тань, одним напарником у меня меньше. Для Валеры теперь - пелёнки и прогулки с ребёнком. В одной руке — коляска, в другой- Сонька, в зубах- поводок с таксой Рикки. ...Дай, Бог, чтобы все у них было хорошо!–
- Дай им, Бог! - тихо сказала Татьяна.
В голове представил себя самого, гуляющего по парку с коляской. Рядышком шла моя Лапочка с нашим псом у ноги и на душе стало легко. Я поцеловал подругу.
- Мне ничего не сказал. Гад ползучий! Я ему это еще припомню! ...Может быть, еще не знает? Соня ему сказала? -
- Как я за Соньку рада! Она просила никому не говорить, сглаза боится, а Велера застрял в командировке. Звонил домой, но по телефону... Еще не знает..-
- Сонька? Сглаза? Она же с «вышкой»! Теперь, надеюсь, Валера завяжет с выпивкой. Как думаешь? -
- Дай, Бог! Перестанет пить. ...А, с образованием или без образования… Чуть что, и партийные Бога вспоминают! ...Ладно, молчим, болтать лишнего не будем! -
- Не будем! Молчим как партизаны в Гестапо на допросе. ..Тань! А уже видно, я как- то внимания не обратил? -
- Не! Она и так чуть полненькая да и, срок еще маленький. Сонька сказала, что ее врачи сами в шоке. Не может быть, мол, такое. Даже УЗИ сделали. - Татьяна о чем- то задумалась.
- Ничего. Ты скоро сам дядей станешь! - напомнила мне Татьяна о сестре в «положении». Ага, дядей, однако во снах я уже разок видел себя мужем с малышкой на руках. Девочка ну, в точь, крохотная копия моей Тани.
- Юр, извини... Что у тебя с глазом, как это случилось? - подруга добралась- таки до меня. Хотелось спать, но она была непреклонна и взялась за лечение подручными средствами, взяв с меня честное слово, что с утра отправлюсь в свою поликлинику.
-Тань, не бери в голову. Сказал же, бандитская пуля. ...Если серьёзно, глупая детская шалость с боеприпасом мне глазом вышла. Спасибо врачам, не только глаз до кучи собрали, но и полностью восстановили зрение... Хорошо! Обещаю, завтра потащусь в Бассейновую, зайду к окулисту и заодно разведаю на счёт медкомиссии. - отшутиться не получилось и я коротко рассказал Татьяне о событиях конца 60-х, наделавших шума в военном городке на западе БССР. Рвануло в тот день не слабо, досталось и другим юным мастерам подрывных дел, но, опять же слава Богу, прилетело лишь мне одному.
Ночевала Татьяна в моей комнате за наглухо закрытой дверью, а мне достался диван, что стоял в нашей гостиной. Всю ночь до подъёма я так и продолжал ловить во сне крупную сёмгу на реке Титовке в Заполярье.
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.