Ветер был тёплым, как дыхание старого зверя, и нес с собой аромат сухих трав и далёких пожарищ. Над горизонтом, выжженным солнцем до трещин, плыли огромные облака пыли. В этом крае дождь был сказкой, рассказанной стариками, у которых больше не осталось слёз.
Лейна стояла на вершине дюны, прислушиваясь. Ветра здесь пели. Не всегда, но сегодня — пели. Звук был тонкий, почти незаметный, будто сама земля вспоминала свою древнюю песню. Волны песка перекатывались под её босыми ногами, оставляя за собой шорох и тепло.
Она родилась здесь, в краю Ветролесья — хотя лесов не осталось. Говорят, когда-то в этом месте росли деревья с синими листьями, светящимися в ночи, и каждый лист умел шептать. Теперь — только руины, кости каменных стволов, занесённые пеплом и временем.
— Ты снова одна, Лейна? — голос Мирана раздался неожиданно. Он всегда ходил бесшумно, как ящерица. — Пески не терпят одиночества.
— Я слушаю, — ответила она, не поворачиваясь.
— И что они говорят сегодня?
— Что что-то проснулось. Под песком. В глубине.
Миран замолчал. Он был охотником и не верил в магию, но слова Лейны всегда вызывали в нём тревогу. Потому что иногда они сбывались. А иногда — становились причиной бед.
— Пошли домой. Небо тяжелеет.
Она кивнула, но перед уходом оглянулась. В самом центре барханной долины, там, где никто не осмеливался ходить, ветер поднял столб пыли. И в том вихре на мгновение сверкнуло что-то... неестественное. Голубое, холодное, будто взгляд из иного мира.
Пески помнят. Пески ждут.
Так говорила её бабушка перед смертью.
Лейна не знала, что именно пробудилось под землёй. Но знала — этот день был началом. И голос ветра больше не звучал как песня. Он звучал как предупреждение.
Хочешь, я продолжу со второй главой? Или ты хочешь сам выбрать направление сюжета дальше?
