.
.
.
Буквально на днях , попалась мне в интернете статья Николая Славянского, (опубликованная в середине девяностых в Новом Мире) , посвященная Ольге Седаковой, статья резкая, критичная, и я бы сказал насквозь несправедливая , с односторонними, высокомерно- сравнительными и придирчивыми литературоведческими оценками., с дотошным, скучным и длинным анализом, доходящим до предвзятости , с категоричными утверждениями, не выдерживающими, ни то что бы , какой либо хотя бы доли истины, а даже доли здравого смысла. К Ольге Седаковой, (чьи некоторые политические высказывания, как и взгляды на современную ей Россию, я оставляю в стороне, как человека с эпохи СССР привыкшего быть диссидентом ) , можно относиться по разному, но совершенно глупо ей отказывать в таланте , при этом не просто в таланте, а таланте большом, как и глупо отрицать то , что она большой и значительный поэт , не уступающий ни Иосифу Бродскому, ни Елене Шварц . Славянский же отказывает ей не только в даре, но и в том что она поэт от природы и от Бога. Меня даже несколько изумило, что такую странную статью, отдающую дурным тоном, и порой напоминающую старые репортажи журналиста Доренко посвященные мэру Москвы Лужкову, по заказу Березовского, вообще могли опубликовать во вроде бы приличном журнале , не боясь, что журнал потеряет свою положительную репутацию . Но если сказать откровенно , даже не это меня в данной истории поразило больше всего. Поразило меня то, что Елена Шварц, с которой мы в девяностых близко общались и дружили , отозвалась об этой статье, странно, высказав мнение, что во многом статья справедлива, и даже призналась мне, что она не вступилась за Ольгу Седакову, за что, та на нее обиделась. Хотя , ранее, Елена Шварц отзывалась об Ольге Седаковой только положительно.
Помню даже, как один раз Лена сказала мне, что человеческое отличие ее от Седаковой состоит в том, что Седакова взрослая по природе , а она по природе ребенок, (впрочем, Лена и Цветаеву называла взрослой, с чем, я бы например не согласился.) Почему же тогда Лена назвала эту насквозь несправедливую , резкую, если не циничную статью - во многом справедливой? Лишь позднее, а точнее говоря, только на днях я понял, в чем могло быть дело .Дело конечно в соперничестве. Елена Шварц видела в Седаковой московскую соперницу , в большей мере, чем подругу, или близкого ей поэта .Вторая причина , ( если не вытекающая , то предшествующая первой) , состоит в психологическом складе Лены. Не смотря на всю свою человеческую отзывчивость, Лена не жила никогда объективностью, или солидарностью , (кроме случаев самых исключительных ), Лена жила только любовью. Тем, кого она любила она прощала все. Помню, как однажды по телефону Лене нагрубила Ольга Мартынова , (с которой они поссорились кстати из-за меня, говоря об альманахе, в котором мои стихи отказались публиковать. ) С грустью рассказав мне историю о том, как Ольга ей нагрубив, бросила трубку, неожиданно через паузу Лена промолвила, но Олю я все равно люблю, даже после того, как она так некрасиво поступила .
И добавила , что всегда будет Олю любить, даже если они перестанут общаться.
Но любить тех, в ком Лена видела соперника она не могла. В Ольге Мартыновой Лена соперницу не видела, и любила ее , а в Ольге Седаковой соперницу видела. Хотя, больше ее раздражало то, что Седакову всегда приглашали куда -то, что с самим Папой Римским она встречалась в Италии, когда как Лене никаких премий не вручали, и давно уже никуда не приглашали. Как человек, хорошо ее знавший, могу точно сказать, что с середины девяностых , Лена себя ощущала одинокой и брошенной . К этому горькому чувству добавилась и ссора с Виктором Кривулиным , с которым, в семидесятые , восьмидесятые они были лучшими и самыми близкими друзьями. Все это, может быть и сказалось в несколько странной реакции Лены на статью Николая Славянского . Я хорошо помню в разговорах с Леной, касающихся этой статьи, что в ней будто боролись два существа . Какой то глубинной частью души она Ольгу Седакову все еще любила, а какой иной то частью, уже отвергала. В ее любви жила тайная обида, вероятно со временем эта обида и могла победить любовь .
По крайней мере переживала она этот случай очень глубоко.
Если продолжить этот разговор, хорошо известно, что вкусы Елены Шварц к поэзии были своеобразными, если не специфическими. Так, Елена Шварц мне часто признавалась в том, что раннего Маяковского она любит больше Мандельштама, (один раз даже призналась мне в том, что Мандельштама не любит, хотя и добавив, что самый ранний Мандельштам ей нравится – своей некоторой ангеличностью, но Мандельштаму она предпочитала всегда Кузьмина.) Своеобразными были и ее взгляды на современников, и на тех, кто моложе. Но тем не менее к хорошим, и наверное лучшим чертам Елены Шварц можно было бы отнести ее если не объективность, то литературную честность.
Честность, в случае Лены и была родом ее «объективности».
Так, по человечески не любя Евгения Мякишева (называя его противным и отталкивающим человеком) , Лена , тем не менее , никогда не смешивала личную неприязнь с литературной оценкой поэзии Мякишева, которого Лена, все таки, считала талантливым поэтом, и если кто-то с этим не соглашался, всегда спорила, или возражала.
Очень ценя поэзию Олега Юрьева, самого Юрьева Лена называла человеком недобрым и жадным.
Один раз, когда кто- то назвал Олега Юрьева красивым как мужчину, Елена Шварц удивленно заметила: Юрьев то красивый? Юрьев , чисто внешне неприятный. Если кто интересен как мужчина , то это Дмитрий Загс, у него глаза выразительные и интересные. А с другой стороны, даже искренне восхищаясь поэзией Юрьева , Лена много раз отмечала , что Юрьев не смотря на всю свою гениальность и поэтическую технику - темный поэт , и в отличие например от Блока , (которого Лена очень любила, совершенно не ценя при этом Николая Гумилева) , как поэт, неприятный , и плюс ко всему не способный к полету .
Один раз, когда Лена поссорилась с Юрьевым, мне она даже заметил так:.
Неудивительно, что с Юрьевым я поссорилась. Я же писала о нем, что он способен лишь ползать, а к полету не способен. Вряд ли Олег Юрьев мне мог бы это замечание простить…Ценила Елена Шварц и поэзию Валерия Шубинского. Один раз, прочитав его новые стихи, заметила, какой же Шубинский изощренный, заметила и восхищенно и со вздохом, тем не менее относясь по человечески к Шубинскому скорее снисходительно . Меня она даже предостерегала против дружбы с Валерием Шубинским, и просила, что бы я никогда близко не сходился с ним. И только спустя годы, мне стала понятна некоторая тревога Лены и ее правота.
Валерий Шубинский всегда был политиком в литературе, политика ему была важнее дружбы.
И все таки, к сказанному я бы добавил, что Елена Шварц могла быть объективной в своих оценках, только в тех случаях, когда поэта она, опять же, не считала своим прямым соперником, как и в случаях ее любви. Ни Ольгу Мартынову, ни Беллу Ахмадулину, с которой Лена дружила, она не считала соперниками. А Кривулина, Бродского и Седакову считала. Мне рассказывал один человек, ее хорошо знавший и помнящий, что когда Бродский получил нобелевскую премию , Лена вдруг промолвила: Вот гад. Теперь мне нобелевскую премию не дадут. Это покажется странным, но может быть в какие то относительно молодые годы, Елена Шварц и вправду могла рассчитывать на нобелевскую премию …
А теперь, вернусь к разговору об Ольге Седаковой.
Но вначале придется опять немного затронуть поэзию Елены Шварц. Когда в одной статье я прочитал, что оказывается Елена Шварц была любимым поэтом Бродского, у меня это вызвало легкое недоумение. Известно, что у Елены Шварц и Бродского были сложные отношения. Елена Шварц Бродского просто не любила. Мне она говорила, что ей ненавистен и чужд сам образ поэта в ипостаси преуспевающего американского профессора словесности , каким стал Бродский, который даже чисто внешне перестал быть похожим на поэта , в отличие например от Юрия Кублановского. И кто уж , а Елена Шварц точно никогда не была любимым поэтом рационалистичного Бродского, которому были чужды мистицизм , религиозная экзальтированность, запредельная интуиция , или открытые сильные чувства.
Известно, что Бродский больше ценил Наталью Горбаневскую.
Но не менее может быть странно, противопоставлять поэзию Елены Шварц суховатому Бродскому, как альтернативу ему. Если кого и вправду можно назвать альтернативой Бродскому, то на мой взгляд , скорее Ольгу Седакову и ниже я попытаюсь объяснить почему, именно ее. Что меня всегда и поражало и трогало в стихах и поэмах Ольги Седаковой?.
Поэзию Ольгу Седаковой , часто называли поэзией для профессоров.
Называли ее поэзию профессорской потому , что она культурно и интеллектуально насыщена. Но это лишь отчасти верно, точнее говоря это лишь одна сторона ее поэзии. А сколько в стихах Ольги Седаковой религиозной чистоты и наивности, при этом, наивности я бы сказал высокой, а иногда и детской. И у Ольги Седаковой эти черты хорошо совмещаются . Меж тем, наивность совсем не присуща поэзии Елены Шварц, даже самые ранние ее стихи, написанные в 14 лет, наивными не назовешь. Этой чертой, (отсутствием наивности) Елена Шварц отличается и от Елены Гуро, иногда ей близкой, при всех их отличиях.
А у Ольги Седаковой немало стихов именно наивных.
Вот и получается, что если и есть альтернатива рациональному, рассудочному Бродскому , то это именно Ольга Седакова, в той мере, в какой рассудку может противостоять какая та высокая небывалая наивность , или самая трепетная, почти детская вера и любовь .Этой же чертой (наивностью) на Ольгу Седакову похожа и Светлана Кекова , замечательный поэт .
Она всего на два года младше Ольги Седаковой.
Но все таки, они несколько разные, как и разная у них природа и словесности и наивности. Ольга Седакова чужда миру больше в измерении времени , чем пространства, она будто бы вышла из иного, более старого века, века восемнадцатого., или может быть еще раньше . Отсюда ее некоторая наивность. Светлана же Кекова чужда современному миру больше пространственно.
Ее Россия именно Россия глубинная, Россия глубоко лесная , сказочная и православная. Если мир Ольги Седаковой больше мир мифологический, то мир Светланы Кековой мир - скорее сказочный. И хотя, Ольга Седакова родилась в Москве, а Светлана Кекова родилась на Сахалине жила в Тмбове, и затем в Саратове, обе они - из семьи военнослужащих, что их несколько мистически роднит .
Интересно и то, что оба поэта- филологи с ученой степенью, и это их так же, роднит.
Но если поэзия Седаковой больше относится к Небесному Граду, поэзия Кековой относится больше к Небесному Саду. Наконец, если Ольга Седакова поэт по складу европейский, Светлана Кекова поэт по складу чисто русский, и лучшие ее стихи не уступят Седаковой, хотя, как поэт, Ольга Седакова конечно масштабнее Светланы Кековой. Седакова менее многословна , и более прозрачна. Отличает Седакову от Елены Шварц , может быть какая та чистота. В поэтике Елены Шварц много очень глубокого но и темного, и будто чужеродно примешанного, (хотя, и никогда не лишнего) Ольга Седакова же белее в своей вере монолитна и чиста. Она более романтична, чем экзистенциальна, Кекова же скорее более экзистенциальна, чем романтична.
Что еще сказать в самом конце очерка?
Казалось бы мы живем в век, когда поэзия перестала быть значимой. Перестала быть значимой и проза. Романы и повести в наш век заменили фильмы и сериалы, (среди которых встречаются и качественные картины) , а стихи заменили песни, среди которых встречаются песни и с качественными текстами. И тем не менее, как можно заметить, пейзажную живопись не заменила фотография, даже самая качественная. Люди пишут пейзажи, и порой, пейзажи прекрасные. Возможно, нечто похожее происходит и с поэзией.
И поэзию и жанр прозы никогда не заменят фильмы и песни.
Если же вернуться к злой или резкой статье Николая Славянского, какими бы злыми аргументами автор не осыпал – поэзию Ольги Седаковой, все таки не оценки критиков определяют величину поэта, а оценки самих же поэтов, или если не они, то сравнительный анализ избранного, но соборного читателя, который найдет, что лучшие стихи Ольги Седаковой по уровню не уступят поэзии лучшего Бродского.
Но при этом, у Седаковой , есть то , что нет у Бродского.
А именно та самая наивность, (сочетающаяся с большим умом и эрудицией автора, а так же, ее религиозная вера и чистота. ) Этих черт (вернее их редкого сочетания) совсем не встретишь в современной поэзии 21 века. Современная поэзия стала слишком опосредованной, утратив свою первичность взгляда на мир, как и свежесть восприятия жизни.
Но может быть – и это только ступень к чему то иному .
Ведь поэзия движется не от наивности к скепсису, не от мифа к науке, а скорее наоборот, от науки к мифу, или сказке . Поэзия, это незавершенная в мире, но завершенная в Боге правда , а сказка, это незавершенная в жизни, но завершенная в Боге история.
И пока она в жизни не завершена , поэзия будет жить в нашем мире.
