Елена толкнула плечом входную дверь, прижимая к груди пакеты, словно неподъёмную ношу. Седьмой месяц беременности тяжким бременем давил на неё: спина ныла, ноги гудели от отёков, а каждый подъём по лестнице превращался в пытку. Борис обещал встретить её у подъезда, но, как всегда, задержался на работе. Прислушавшись, она уловила доносящиеся из квартиры звуки. Что-то было не так.
Обычно в это время дом погружался в тишину. Чьи-то голоса…. Неужели Борис вернулся раньше? Нагнувшись, чтобы снять туфли, Елена замерла, прикованная к узкой щели под дверью в гостиную. Оттуда слышался незнакомый смех – чужой, резкий, совсем не похожий на мягкий смех Бориса. Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Может, это телевизор? Но они никогда не включали его так громко.
Осторожно поставив пакеты на пол, Елена неслышно приблизилась к двери гостиной. Приоткрыв её, она заглянула внутрь и почувствовала, как земля уходит из-под ног, оставляя лишь пустоту. На диване, словно у себя дома, расположились двое незнакомцев: мужчина лет пятидесяти, с проплешинами на голове, и полная женщина в вызывающе-красном платье. Они небрежно пили чай из их любимых с Борисом чашек и уплетали печенье, которое Елена припрятала к выходным.
Мужчина листал их семейный фотоальбом, с ухмылкой показывая что-то женщине. Та кивала, что-то говорила, но слова тонули в оглушительном шуме крови, стучащей в висках Елены. Ноги предательски подкосились, и она судорожно схватилась за дверной косяк, ища опору в этом рушащемся мире. — Вы… кто такие? – прозвучал её голос, тихий и дрожащий, совсем не таким, каким она хотела его услышать. – Где мой муж? Что вы делаете в моём доме?
Незнакомцы обернулись. На лице женщины мелькнула спокойная, почти снисходительная улыбка, словно они встретились на дачном участке, у общих соседей. — А, Леночка! – воскликнула женщина, вальяжно поднимаясь с дивана. – Наконец-то! Мы уже заждались. Елена отступила на шаг, словно от удара. Это было немыслимо. Чужие люди знали её имя, сидели в её гостиной и разговаривали так, словно были старыми знакомыми.
— Откуда вы… откуда вы знаете моё имя? – проговорила она сквозь стиснутые зубы. Мужчина захлопнул фотоальбом и тоже встал. Движения его были неторопливыми, уверенными. Он был выше Бориса, плечи шире, и в его взгляде таилось что-то такое, что заставило Елену инстинктивно прикрыть живот руками, защищая своего ещё не родившегося ребёнка.
— Борис много о вас рассказывал, – спокойно произнёс он. – Меня зовут Геннадий, а это Тамара. Мы старые друзья вашего мужа. — Где он? – резко спросила Елена. – Где Борис? Как вы сюда попали?
Геннадий и Тамара обменялись взглядами. В этом взгляде было что-то такое, что заставило Елену почувствовать леденящий холод между лопатками. Тамара шагнула ближе, и Елена почувствовала тяжёлый, удушливый аромат дешёвой туалетной воды. — Ох, милая, не волнуйся так! В твоём положении это вредно, – проговорила Тамара мягко, но в голосе её чувствовалась фальшь. – Борис скоро вернётся. Просто у него… дела. — Какие дела? – Елена сжала кулаки, готовая к отпору. – И как вы вообще попали в мою квартиру?
Геннадий неторопливо достал из кармана ключи. У Елены перехватило дыхание. Это были их ключи. Те самые, с брелоком в виде маленького ботиночка, который они купили в порыве счастья, когда узнали о беременности. — Борис дал, – пожал плечами Геннадий. – Сказал, что нам нужно обязательно поговорить с вами.
Елена покачнулась. Что происходит? Почему Борис дал ключи незнакомым людям? — Садитесь, Елена Викторовна, – предложил Геннадий, указывая на кресло. – Давайте поговорим спокойно. — Я не собираюсь никуда садиться! – выкрикнула Елена, собирая остатки самообладания. – Это мой дом! Убирайтесь отсюда немедленно! Тамара грустно покачала головой, как учительница, разочарованная поведением нерадивого ученика.
— Деточка, твой муж должен нам много денег…. Очень много. И мы пришли забрать то, что нам причитается.
Слова больно ударили Елену, словно молотком по голове. Деньги… Борис никогда не говорил о долгах. У них была ипотека, кредиты на ремонт детской, но это обычные вещи. Что такого мог наделать её тихий, рассудительный муж-бухгалтер? — Вы врёте, – прошептала она, отказываясь верить в происходящее. — Борис не мог… — Мог, – перебил Геннадий, не давая ей закончить фразу. – И не просто мог, а уже сделал.
Елена медленно опустилась в кресло. Ребёнок внутри неё толкнулся, словно тоже чувствовал опасность. Она положила руки на живот, пытаясь успокоиться. — Сколько? – спросила она тихо, боясь услышать ответ. — Триста тысяч, – без эмоций ответил Геннадий, словно называл цену на рынке. Сумма была для их семьи астрономической. Елена знала каждую копейку в их семейном бюджете. Таких денег у них не было и быть не могло.
— У нас нет таких денег, – растерянно проговорила она. — О, мы знаем, – улыбнулась Тамара, словно её это забавляло. – Именно поэтому мы здесь. Ваш муж предложил альтернативу. Геннадий открыл фотоальбом и показал Елене фотографию их свадьбы. На снимке она и Борис стояли у ЗАГСа, счастливые и влюблённые. Это было всего три года назад, но казалось, прошла целая вечность. — Красивая квартирка у вас. И расположение хорошее. Сколько думаете, за неё дадут? — Что вы хотите этим сказать? – Елена едва слышно выдавила из себя слова, словно ей не хватало воздуха.
— А то и говорим, – Геннадий захлопнул альбом, словно ставя точку в разговоре. – Квартира пойдёт в счёт долга. Борис уже согласился. — Без моего согласия он не может продать квартиру! – возмутилась Елена, в её голосе прорезались стальные нотки. – Я собственник! — Именно поэтому мы и пришли к вам, – терпеливо объяснила Тамара, как глупому ребёнку. – Нужна ваша подпись. Документы уже готовы. Геннадий достал из внутреннего кармана пиджака папку с бумагами. Елена увидела печати, подписи, официальные бланки.
Её собственное имя, написанное убористым, незнакомым почерком. — Я не буду ничего подписывать! – твёрдо сказала она, поднимаясь с кресла. – И потребую, чтобы вы немедленно ушли! Тамара вздохнула и посмотрела на Геннадия. Тот кивнул едва заметно, словно давая разрешение на что-то ужасное. — Боюсь, у вас нет выбора, – произнёс Геннадий, и в голосе его прозвучала неприкрытая угроза. – Ваш муж играл не по правилам. Теперь расплачиваться придётся вам.
Елена вскочила с кресла. Несмотря на тяжесть в животе, адреналин разгонял кровь, заставляя сердце биться, как сумасшедшее. — Что значит "играл не по правилам"? – выкрикнула она, не в силах сдержать дрожь в голосе. – О чём вы говорите? Геннадий неторопливо подошёл к окну и выглянул во двор. — Ваш муж – очень умный человек. Слишком умный. Решил, что может обмануть нас. Думал, что если он исчезнет на пару недель, мы забудем о долге.
— Исчезнет? – Елена почувствовала, как перехватывает дыхание. – Куда исчезнет? Он в командировке… — Командировка, – хмыкнула Тамара, презрительно скривив губы. – Хорошее слово. Мы тоже так думали. Пока не поняли, что его фирма никого никуда не посылала. Елена покачнулась. Борис сказал, что едет в Казань на три недели. Показывал документы, жаловался, что не хочет оставлять её одну на таком сроке. Неужели он врал? — Вы врёте! – снова выкрикнула Елена, но голос её дрогнул, выдавая страх. – Борис не может…
— Может, – жёстко перебил Геннадий. – И может намного больше, чем вы думаете. Например, может проиграть чужие деньги. — В чём проиграть? – перебила его Елена, словно не понимая значения слова. Тамара и Геннадий снова переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами. — Борис не рассказывал вам? – удивилась Тамара, притворно округлив глаза. – Какой скромняга! А мы думали, вы в курсе его увлечений. Геннадий достал телефон и показал Елене какие-то фотографии.
Сердце её остановилось, словно поражённое электрическим разрядом. На снимках был Борис, её тихий, домашний муж, за игорными столами. Улыбающийся, возбуждённый, совсем не похожий на того человека, которого она знала. — Откуда у вас эти фотографии?
– Борис был нашим партнером, – пояснил Геннадий. – Мы организовывали закрытые игры для избранных клиентов. Ваш муж несколько месяцев помогал нам с финансами. Очень неплохо зарабатывал.
Елена откинулась на спинку кресла. Мир вокруг нее рассыпался, словно старый карточный домик. Борис, который каждый вечер приносил ей чай в постель, массировал уставшие ноги, читал вслух трогательные книжки о беременности…. Этот же Борис тайно играл, лгал ей, связался с какими-то темными личностями.
– Сколько времени это продолжалось? – тихо спросила она.
– Около года, – ответила Тамара. – Он был предельно осторожен, никогда не рисковал по-крупному. Пока…
– Пока что? Что изменилось?
Геннадий присел на краешек дивана, подавшись к Елене.
– Три месяца назад Борис предложил нам сделку. Большую игру с очень серьезными людьми. Ставка – триста тысяч. Он гарантировал победу…
– Но проиграл, – догадалась Елена.
– Хуже, – мрачно произнес Геннадий. – Он играл на наши деньги. Мы ему доверяли, а он…исчез на следующий день.
Елена закрыла лицо руками. Все кусочки мозаики вставали на свои места. Командировка Бориса. Его странное, нервное поведение в последние недели. Телефонные разговоры шепотом в ванной.
– И теперь эти люди требуют деньги с вас? – спросила Елена сквозь пальцы.
– Не только с нас. С Бориса тоже. А поскольку Борис испарился, вся ответственность перешла на нас…и на вас.
Тамара поднялась и небрежно налила себе еще чаю, словно обсуждала прогноз погоды.
– Видите ли, дорогая, в нашем деле не принято просто забывать о долгах. Это…неблагоприятно сказывается на репутации.
– Я не имею никакого отношения к играм моего мужа!
– Имеете, – твердо отрезал Геннадий. – Вы его жена. По нашим правилам, семья отвечает…целиком.
Елена почувствовала, как подступает паника. Дыхание участилось, в глазах потемнело. Ребенок внутри нее отчаянно забился, словно тоже чувствовал нависшую угрозу.
– Вы не можете заставить меня отвечать за чужие ошибки! – выдавила она.
– Можем, – сладко улыбнулась Тамара. – И заставим.
Геннадий вновь извлек из своей бездонной папки документы и положил их на кофейный столик перед Еленой.
– Тут все предельно просто. Вы подписываете договор переуступки прав на квартиру, мы забираем ключи и документы. Долг считается погашенным.
– А мы? – прошептала Елена. – Куда мы с ребенком?
– Это уже не наша забота, – пожал плечами Геннадий.
Елена дрожащими руками взяла папку. Документы выглядели безупречно: четкие печати, подписи нотариуса, официальные бланки. В договоре значилась сумма продажи – ровно триста тысяч рублей.
– Это мошенничество! – выдохнула она.
– Ни в коем случае, – возразила Тамара. – Это бизнес. Ваш муж знал правила игры. Просто решил сыграть нечестно.
– Я не буду подписывать!
Геннадий демонстративно тяжело вздохнул и достал из кармана телефон.
– Очень жаль. Тогда нам придется связаться с нашими…партнерами. Рассказать им, что Борис до сих пор не вернулся, а его беременная жена отказывается решать возникшую проблему.
В голосе Геннадия прорезались стальные нотки, от которых Елену пробрал озноб.
– Понимаете, у этих людей весьма…специфические методы работы с должниками. Особенно с теми, кто пытается их обмануть.
– Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что ваша безопасность и безопасность вашего будущего ребенка напрямую зависят от того, насколько быстро вы уладите эту проблему.
Тамара подошла к Елене и мягко, но настойчиво взяла ее за руку.
– Милая, мы ведь цивилизованные люди. Никто никому не желает зла. Просто верните нам то, что принадлежит нам по праву.
– Это не принадлежит вам! – вырвала руку Елена. – Эта квартира – наш дом!
– Была вашим домом, – поправил Геннадий. – Пока ваш муж не решил сыграть нечестно.
Елена посмотрела на документы, потом на незнакомцев. В их глазах не было ни злобы, ни прямой угрозы. Лишь холодная, расчетливая деловитость. И это пугало больше всего. Вдруг в прихожей раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Сердце Елены бешено заколотилось. Борис. Все трое замерли, как изваяния.
Шаги в коридоре. Шуршание снимаемой одежды. Знакомое покашливание. Борис всегда так делал, возвращаясь домой.
– Лена? – раздался голос мужа. – Я дома. Решил вернуться пораньше.
Геннадий и Тамара обменялись быстрыми взглядами. На лице мужчины мелькнула хищная, едва заметная улыбка.
– Вот и прекрасно, – тихо произнес он. – Теперь можно поговорить…втроем.
Борис появился в дверном проеме гостиной с букетом алых роз в руках и замер, словно споткнулся о невидимое препятствие. Цветы выпали из ослабевших пальцев, рассыпавшись по полу алым ковром. Лицо мужа побледнело, как полотно. Глаза заметались между Еленой и незнакомцами.
– Привет, Борис, – дружелюбно поздоровался Геннадий. – Мы как раз обсуждали с вашей женой ваши…общие дела.
Борис молчал. Елена видела, как предательски дрожат его руки, как крупные капли пота проступают на лбу.
– Лена, я могу все объяснить? – наконец произнес он.
– Объяснить? – голос Елены звенел от ярости, сдерживаемой лишь усилием воли. – Ты хочешь объяснить, почему твои дружки требуют нашу квартиру? Или почему ты лгал мне про командировку?
Борис сделал нерешительный шаг в комнату, но Геннадий поднял руку, останавливая его.
– Сначала сядь, Борис. У нас есть, что обсудить.
Муж опустился на стул, не сводя глаз с жены. В его взгляде читались отчаяние, стыд и…что-то еще. Животный, первобытный страх.
– Лена, я не хотел…. Это все вышло из-под контроля, – начал он сдавленным голосом.
– Вышло из-под контроля? – Тамара презрительно усмехнулась. – Борис, милый, ты же сам предложил эту сделку. Сам гарантировал выигрыш.
– У меня была информация! – взорвался Борис. – Абсолютно надежная информация!
– … которая оказалась фальшивой, – спокойно добавил Геннадий. – И теперь нам всем придется расплачиваться за твою самонадеянность.
Елена смотрела на мужа и не узнавала его. Этот человек с горящими глазами, говорящий о какой-то информации и гарантированных выигрышах… Кто он?
– Борис, – тихо позвала Елена. – Что там произошло? Расскажи мне правду.
Муж опустил голову, закрыв лицо руками.
– Я узнал результаты заранее. Или думал, что узнал. У меня есть знакомый, который работает с организаторами турниров. Он сказал, что игра подстроена. Что знает, кто должен выиграть.
– И ты поверил? – недоверчиво спросила Елена.
– Он уже несколько раз давал мне правильную информацию. Я выигрывал небольшие суммы, но стабильно.
Геннадий покачал головой: – Борис, тебя специально готовили. Давали мелкие выигрыши, чтобы ты поверил, а потом подставили в большой игре. – Кто подставил? – прошептала Елена, чувствуя, как зыбко становится почва под ногами. – Те самые люди, которые организовали турнир, – ответила Тамара. – Борис просто попался на удочку. Классическая схема.
Елена ощущала, как рушится карточный домик её представлений о мире. Борис, её честный, надёжный Борис, оказался не только игроком, но и наивной жертвой мошенников. – И поэтому ты сбежал? – спросила Елена, вкладывая в вопрос всю горечь разочарования. – Я не сбегал, – запротестовал Борис, в его голосе сквозило отчаяние. – Я пытался найти решение, договориться… найти деньги.
– За три недели? Нашёл? – Геннадий иронично вскинул бровь. Борис молчал, избегая взгляда жены. – Он пытался продать квартиру без твоего согласия, – сообщила Тамара Елене. – Но оказалось, что она оформлена на тебя. – Ты хотел продать наш дом без моего ведома? – Елена не верила собственным ушам. – Я думал…. Я думал найти другой выход до твоего возвращения, снять деньги, расплатиться, а потом как-то решить вопрос с квартирой… – Какой ещё выход? – резко спросила Елена.
Борис снова замолчал, словно загнанный в угол зверь. Геннадий ухмыльнулся, наслаждаясь моментом: – Твой муж пытался занять деньги у ростовщиков под огромные проценты. Думал, что успеет заработать и вернуть долг. – Заработать как? Новыми играми? – Тамара пожала плечами. – Классика жанра: проиграл – значит, нужно играть больше.
Елена встала и подошла к окну. На дворе начинало темнеть. Обычный вечер в обычном дворе…, а здесь, в их уютной гостиной, разворачивалась какая-то сумасшедшая драма. – Сколько ты проиграл за всё время? – спросила она, не оборачиваясь. – Лена, это неважно… – Сколько? – её голос стал жёстче, как сталь. – Около 800.000, – тихо признался Борис, словно выдыхая приговор.
Елена прикрыла глаза. Восемьсот тысяч… больше, чем они заработали за последние два года вместе с учетом ипотеки. – Из них триста – наши, – уточнил Геннадий, словно добивая раненого зверя. – Остальное-то он уже потерял. – А выигрывал? Конечно, выигрывал, – кивнул Борис, пытаясь оправдаться. – Даже немного выигрывал. Но потом проигрывал ещё больше. – Из-за него, – закончила за него Елена. Она повернулась к мужу. Этот взрослый мужчина, отец её будущего ребёнка, сидел, опустив голову, как нашкодивший школьник.
– Почему ты мне не сказал? – спросила она, вкладывая в вопрос всю боль предательства. – Почему не попросил о помощи? – Я думал, что сам справлюсь, – пробормотал Борис. Тамара поднялась с дивана и подошла к Елене. – Милая, семейные разборки – это трогательно, но время идёт. Нам нужно решение. Сегодня. – Или что? – повернулась к ней Елена, чувствуя ледяной холод страха. – Или завтра сюда придут люди, которые будут решать эту проблему по-своему. Поверьте, вам это не понравится.
Геннадий кивнул, подтверждая её слова. – Елена Викторовна, мы пришли сюда не из-за злости на вашего мужа. Мы пришли потому, что завтра утром нам придётся отчитываться перед очень серьёзными людьми. Если у нас не будет решения… – Что именно произойдёт? – спросил Борис, в его голосе звучал неподдельный ужас. – Ты же знаешь, с кем связался, – ответил Геннадий с нескрываемым презрением. – Эти люди не привыкли ждать.
Елена посмотрела на документы, лежащие на столе, потом на мужа, потом на свой живот. Внутри неё толкался ребёнок, их ребёнок, который скоро появится на свет и которому нужен дом. – Есть ли другие варианты? – спросила она, вкладывая в вопрос последнюю надежду. – Варианты? – переспросила Тамара, оценивающе глядя на Елену. – Конечно, можете найти 300.000 наличными прямо сейчас. – У нас нет таких денег, – сказала Елена, словно констатируя неизбежное.
– Тогда остаётся квартира, – развёл руками Геннадий, подводя черту. Борис вдруг поднял голову, в его глазах мелькнула отчаянная надежда: – А если я попробую отыграться? Дайте мне ещё один шанс! Я найду деньги на ставку! – Борис! – резко оборвала его Елена, не в силах больше сдерживать эмоции. – Прекрати! Ты уже всё проиграл! Всё! Наш дом, наше будущее, безопасность нашего ребёнка! – Увы, Борис, – вмешался Геннадий, отрезая последнюю нить надежды. – Но с тобой уже никто играть не будет. Ты в чёрном списке.
– В каком чёрном списке? – Борис был в полном неведении. – В списке тех, кто не платит долги. После твоего исчезновения твоё имя передали всем организаторам в городе.
Елена села обратно в кресло, чувствуя, как силы покидают её. Чёрный список… серьёзные люди… долги…. Всё это звучало как сюжет дешёвого фильма, а не как их обычная семейная жизнь. – Хорошо, – медленно произнесла Елена, принимая неизбежное. – Допустим, я подпишу эти документы. Что дальше? – Дальше всё просто, – улыбнулась Тамара, словно заключая выгодную сделку. – Вы съезжаете в течение недели, мы передаём квартиру нашим людям, долг считается погашенным.
– И мы останемся на улице с ребёнком? – прошептала Елена, не веря в происходящее. – Это уже ваши проблемы, – пожал плечами Геннадий, демонстрируя полное безразличие. Борис вскочил с места, готовый к бою. – Нет, я не позволю! Найдите другой способ! – Какой другой способ? – спросила Тамара, в её голосе звучала насмешка. – Ты уже всё перепробовал и нашёл только неприятности.
– Можем предложить компромисс, – неожиданно сказал Геннадий, меняя тактику. Все посмотрели на него с удивлением. – Вы подписываете документы на квартиру, но остаётесь жить здесь как арендаторы. Платите нам аренду, скажем, 40.000 в месяц. Хотя бы часть долга будет постепенно погашаться. – 40.000? – повторила Елена, словно пробуя это число на вкус. – Это больше половины нашего семейного дохода… за аренду двухкомнатной квартиры? – В вашем районе это даже меньше рыночной цены, – заметил Геннадий, словно делая им одолжение.
– Но мы не можем столько платить каждый месяц! – возразил Борис, понимая, что это непосильная ноша. – Особенно когда родится ребёнок. Тамара вздохнула, теряя терпение. – Значит, будете искать жильё подешевле. Или Борис найдёт дополнительную работу.
Елена чувствовала, как стены комнаты словно сдавливаются вокруг неё, лишая воздуха. Любой выбор вёл к катастрофе: подписать документы – потерять дом; не подписать – столкнуться с теми самыми серьёзными людьми. – А если мы просто уедем? – спросила она, вкладывая в вопрос слабую надежду. – В другой город? – Думаете, они вас не найдут? – усмехнулся Геннадий, словно читая её мысли. – В нашем деле любят доводить дела до конца. – Особенно когда речь идёт о таких суммах и о репутации, – добавила Тамара, ставя точку в их бесплодных попытках сопротивляться.
Борис подошёл к жене и опустился перед ней на колени, словно прося прощения за всё, что произошло. – Лена, прости меня…. Я все испортил. Все наше будущее, наш дом….
Елена тихо выдохнула. Важно, что делать дальше. Она потянулась за ручкой, лежавшей на журнальном столике. Документы, словно смертный приговор, распластались перед ней. Рука дрожала. "Могу я… могу я подумать?" - прошептала она. "Конечно", - кивнул Геннадий, но тут же добавил: "У вас есть пять минут".
Пять минут на то, чтобы решить судьбу. "У вашего мужа было три недели, и посмотрите, к чему это привело", - жестко отрезала Тамара.
Елена закрыла глаза, и в голове, калейдоскопом, закружились обрывки воспоминаний: первое свидание с Борисом, покупка квартиры, безумная радость от новости о беременности, мечты о детской комнате…. А теперь – чужие люди, угрозы, эти проклятые документы о продаже. "Лена…" – тихо позвал Борис. – "Что бы ты ни решила, я поддержу". Она открыла глаза, взглянула на мужа. Может быть, он и правда верил, что все получится? Может быть, искренне хотел обеспечить семью?
"Если я подпишу…", - медленно произнесла Елена, - "вы гарантируете, что больше никто нас не тронет?". "Гарантируем", - заверил Геннадий. "Долг будет полностью погашен, а те люди, о которых вы говорите, получат свое и забудут о существовании вашей семьи". Елена крепче сжала ручку. Внутри нее ребенок затих, словно тоже замер в ожидании решения. "Хорошо", - сказала она и поставила первую подпись. Затем вторую, третью…
Тамара, не говоря ни слова, передвигала листы, указывая, где нужно расписаться. Геннадий внимательно следил за каждым движением ее руки. "Отлично", - произнес он, когда Елена закончила. – "Теперь все официально". Он собрал документы в папку, Тамара поднялась с дивана. "Спасибо за понимание, Елена Викторовна. Увидимся через неделю, обсудим детали переезда или аренды", - добавил Геннадий. – "Решайте быстрее".
Они направились к выходу. В дверях Геннадий обернулся: "Борис, – сказал он, – надеюсь, ты усвоил урок: игры на чужие деньги до добра не доводят". "Усвоил", – глухо ответил муж Елены. "И еще одно", – добавила Тамара, – "если вдруг решите опять куда-то исчезнуть, мы найдем вас. Очень быстро найдем". Дверь захлопнулась. Елена и Борис остались одни в квартире, которая больше им не принадлежала.
"Прости меня", – снова прошептал Борис. "Хватит извиняться", – устало сказала Елена. – "Лучше скажи, что теперь будем делать? Не знаю… искать новое жилье, я думаю. На какие деньги? Ты же понимаешь, что детские вещи, коляска, кроватка – все это стоит денег". Борис молчал. "И еще… я хочу знать правду", – продолжила Елена. – "Всю правду. Сколько месяцев ты мне врал? С какими еще людьми связался? Есть ли еще долги?". Борис опустился на диван и закрыл лицо руками. "Есть еще", – признался он. "Сколько?", – спросила Елена, хотя уже боялась услышать ответ. "Около… 100.000. Но это другие люди… не такие серьезные".
"Другие люди…", – повторила она. – "Сколько их всего?". "Трое. Ну… с ними можно договориться о рассрочке".
Елена села рядом с мужем. В животе снова началось движение. Ребенок словно реагировал на ее эмоциональное состояние. "Борис… я устала", – сказала она тихо. – "Устала врать себе, что все нормально. Устала делать вид, что не замечаю твоих поздних возвращений, загадочных телефонных звонков, постоянного напряжения…". "Лена, дай мне договорить…". "Мне скоро рожать! У меня нет сил на твои игры и долги. Я хочу знать: можешь ли ты остановиться? Можешь ли ты заняться работой и семьей, а не поиском легких денег?".
Борис поднял голову. В его глазах она увидела слезы. "Могу…. Клянусь, могу. Я больше никогда не буду играть. Обещаю". "Ты уже давал обещания", – напомнила Елена. "Тогда… что ты предлагаешь?", – спросил Борис. Елена встала и подошла к окну. На улице уже зажглись фонари. Где-то там, в освещенных окнах, другие семьи садились ужинать, помогали детям с уроками, планировали выходные… Обычная, спокойная жизнь. "Завтра ты идешь к врачу", – сказала она. – "К психологу, который работает с игровой зависимостью".
"Лена, я не…". "Это не обсуждается. Если ты действительно хочешь сохранить семью, идешь к врачу". "Хорошо. А что с квартирой? Будем снимать? Я посчитала, у нас есть накопления на декретном отпуске. Хватит на полгода. За это время ты найдешь дополнительную работу, а долги будем отдавать постепенно. Все честно. Без новых игр". Борис кивнул. "И еще, – добавила Елена, – если я узнаю, что ты снова играешь, уйду. С ребенком". Она положила руку на живот. Ее будущий сын или дочь заслуживали стабильной жизни: честного отца и спокойной семьи. "Понял", – тихо сказал Борис.
Елена осталась стоять у окна. Они потеряли дом, но, может быть, обрели шанс начать сначала. Главное – не упустить его.
______________
Благодарю за лайк и подписку!
Поддержите автора