Мария, женщина пятидесяти лет, собиралась в аэропорт. Она мечтала, чтобы погода в марте ко дню вылета изменилась в лучшую весеннюю сторону, но не случилось. Она все равно оделась легко, не по сезону, в черные зауженные брючки, тонкий шерстяной синий джемпер, накинула синюю же осеннюю куртку и обула белые кроссовки.
Вызвала такси, чтобы по дороге не замерзнуть. В конце марта зима уходить не собиралась ― температура не поднималась выше 15 градусов мороза, снега за зиму навалило много, он немного подтаивал на мартовском солнышке, но пешеходам легче не становилось, потому что его завалы не уменьшились, а лишь покрылись тонкой ледяной коркой.
Вышла из подъезда, доковыляла до автомобиля по скользким снежным завалам в кроссовках. Такси домчало её до аэропорта за 15 минут из её отдаленного от центра, но близкого к аэропорту района.
Зашла в стеклянное здание аэропорта. Сняла куртку, засунула её в чемодан, потому что летела в теплую страну, сдала чемодан в багаж и зарегистрировалась на рейс.
Пошла на паспортный контроль. Пограничник, симпатичный молодой человек в форме, взял её паспорт, несколько секунд изучал фотографию, потом перевел взгляд на оригинал. Потом снова уставился на фотографию.
Ей стало смешно из-за того, что он долго проверял её личность, и она спросила, ― что, не похожа?
― А что, не должна? ― серьезно спросил пограничник.
Мария поняла, что в таком месте шутить не стоило, но была у неё такая дурная привычка, её прорывало на шутки там, где не следовало.
― Должна, ― серьезно ответила пассажирка.
Прошла в зал ожидания, где народу собралось довольно много. Кто-то оккупировал буфет, кто-то дремал в кресле.
Пришло время объявлять посадку, но никто не объявлял. Народ начал волноваться и задавать вопросы людям в форме.
― Самолет не может вылететь, потому сначала он должен прилететь, ― таков был ответ.
То есть самолет должен сначала прилететь и высадить пассажиров, а потом уже забрать ожидающих вылет.
Тогда пассажиры начали коллективно всматриваться в посадочную полосу, но гипноз не сработал. Самолета все не было, задерживался.
Нервы не выдержали у одного маленького мальчика примерно двух лет от роду. Какое-то время он сидел с мамой спокойно, потом вдруг начал носиться по проходам с дикими криками и визгами.
Через некоторое время ему стало мало проходов между кресел, он забрался на конструкции шириной примерно полметра, прикрывающие батареи отопления у огромных окон зала. Конструкции выглядели хлипкими, скорее всего, сделаны из гипсокартона.
Народ начал с тревогой смотреть на буйствующего ребенка, опасаясь, что он провалится. Мама на экзерсисы своего сына не реагировала.
Зато его заметили две девицы, которые навскидку были чуть старше буйного сотоварища. Они последовали его примеру и начали носиться за своим предводителем и орать во всю мощь.
Мария в ужасе смотрела на детей. Она боялась, что они рухнут вместе с гипсокартонной конструкцией, и с сочувствием подумала о тех пассажирах, рядом с которыми будет сидеть мама с громким мальчиком.
Наконец, прилетело припоздавшее воздушное судно, люди оживились, заулыбались и выстроились очередь к стойке для выхода на взлетное поле.
Мария благополучно заняла свое место в самолете, сидела в радостном нетерпении от путешествия. Крутила головой, поглядываю в иллюминатор на взлетное поле и в проход на продолжающих заходить пассажиров.
Какой ужас её охватил, когда на соседнее кресло приземлилась женщина с тем самым буйным ребенком, описать сложно.
Она вжалась в кресло, и даже боялась смотреть в сторону соседей. Мальчик вертелся, крутился, вопил, задевал её своими руками и ногами пока самолет не пошел на взлет.
Когда пришло время пристегнуться, к маме с ребенком подошла стюардесса и сказала, что ребенка, сидящего на маминых коленях, тоже надо пристегнуть специальным дополнительным ремнем.
Мальчик пристегиваться не хотел, его еле скрутили и захомутали.
Когда самолет взмыл в воздух, соседка Марии достала смартфон, включила на нем мультик и показала экран сыну.
Увидев мелькающие картинки, ребенок замолчал, и как завороженный уставился на экран. Буквально через пару минут он уснул. Проспал часа два, потом проснулся, но вел себя уже спокойно.
Так что, не так страшно оказалось соседство с «бегуном по подоконникам" в аэропорту.