Римские договоры с соседними народами неизменно включали пункт об обязательном предоставлении солдат для участия в военных кампаниях. Эти союзнические контингенты обеспечивали численное превосходство римской армии на поле боя. Кроме того, армия служила мощным инструментом романизации, формируя социальные институты по римскому образцу и создавая новую провинциальную элиту, заинтересованную в сотрудничестве с Римом.
Провинциальная военная клиентела
Одним из ключевых условий союзнических соглашений, заключаемых Римом с покоренными территориями, являлась отправка вспомогательных войск для участия в военных действиях. Эти военные обязательства союзников были важным рычагом власти Рима в рамках римско-италийского союза. В период завоевания Средиземноморья (III–I века до н.э.) союзнические контингенты составляли значительную часть римской армии, доходя почти до половины личного состава: например, 10 000–20 000 из 40 000 в битвах при Гераклее и Аускуле, 8000 из 26 000 — при Киноскефалах и 27 000 из 37 000 — при Пидне. Это привело к формированию многонациональной армии, включавшей в себя италийских тяжелых пехотинцев, испанских и галльских кавалеристов, нумидийских и мавританских метателей дротиков, балеарских пращников и критских лучников.
Во главе этих отрядов стояли их собственные командиры, подчинявшиеся римским трибунам и префектам. Для знатных союзников служба в римской армии часто открывала возможности для установления полезных связей с молодыми римскими аристократами. Эти контакты, завязавшиеся во время военных кампаний, могли принести выгоду обеим сторонам в их дальнейшей политической карьере, что стимулировало взаимный интерес к их поддержанию.
В результате, у римских военачальников формировалась обширная сеть провинциальных клиентов, о чем свидетельствует широкое распространение римских родовых имен, таких как Метеллы, Помпеи и Сертории в Испании, Юлии в Галлии и Антонии на Востоке. Римский историк Помпей Трог, происходивший из галльского племени воконтиев, рассказывал, что его дед получил римское гражданство за храбрость в боях против Сертория в Испании под командованием Гнея Помпея Великого. Сын деда, дядя историка, в рамках фамильных обязательств командовал галльской кавалерией в армии Помпея, воевавшей против Митридата VI Евпатора на Востоке. Отец Помпея Трога служил у Юлия Цезаря в Галлии, занимаясь перепиской и делами посольств.
Галльская клиентела Цезаря
Биография Цезаря содержит множество примеров серьезного отношения римской знати к своим обязанностям покровителей. Светоний сообщает, что Цезарь настолько рьяно защищал в суде нумидийского юношу Масинту, что в пылу спора даже схватил за бороду царского сына Юбу. Во время Галльской войны Цезарь создал обширную клиентелу из числа галльской знати. По словам Светония, он использовал любые средства для завоевания их дружбы: посылал в дар тысячи пленников, отправлял войска на помощь без одобрения сената и народа. С началом Гражданской войны Цезарь вновь призвал на службу многих из тех, кто ранее воевал под его командованием, обращаясь к ним поименно в письмах, напоминая о «старой дружбе и оказанных ранее милостях». О некоторых из этих людей он рассказывал в своих «Записках», объясняя мотивы их участия в войне:
«В числе всадников Цезаря было два брата-аллоброга, Роукилл и Эг, сыновья Абдукилла, который много лет был главой своей общины. Это были чрезвычайно храбрые люди, которые своей храбростью оказали Цезарю немало отличных услуг во все войны с галлами. За это он поручил им на родине виднейшие должности, провёл их выбор вне очереди в местный сенат, дал им земли в Галлии, отнятые у врагов, дарил большие денежные суммы и вообще сделал их из людей бедных богатыми. За свою храбрость они были в почёте не только у Цезаря, но и очень ценились в армии».
Галлы, пережившие все тяготы войн и благополучно вернувшиеся в свои родные земли, в итоге получили возможность насладиться плодами своей преданности. Приобретённые ими богатства и связи во время службы в римской армии позволили им занять влиятельное положение в своих общинах. Их потомками стали галльские Юлии, известные нам из исторических источников и многочисленных надписей, датируемых I–III веками. Римский историк Тацит, описывая предводителей галльского восстания, эдуя Юлия Сакровира и тревера Юлия Флора, отмечал, что оба они происходили из самых знатных галльских родов, а их отцы и деды получили римское гражданство за выдающиеся заслуги, что во времена Цезаря и Августа было исключительной наградой, предоставляемой лишь за особые подвиги. Эта новая провинциальная элита, лояльная к римской власти и заинтересованная в сотрудничестве с ней, стала надёжной опорой Рима в Галлии.
Август и германская клиентела
Политика привлечения местной знати на свою сторону была продолжена и преемниками Цезаря. В эпоху Юлиев-Клавдиев (I век до н.э. — I век н.э.) потомки вождей галльских и германских племён продолжали занимать командные должности в римской армии. Галльские провинции поставляли в римскую армию не менее 28 кавалерийских ал и 76 вспомогательных когорт пехоты, что составляло около 65% от общего числа вспомогательных войск в западных провинциях империи.
Имена некоторых командиров этих подразделений сохранились в исторических источниках. Тит Ливий упоминал трибунов Хумстинкта и Авекция из племени нервиев, которые проявили особое мужество в ходе кампании Друза Старшего в Зарейнской Германии. Тацит упоминал Юлия Индуса из племени треверов, который во время подавления восстания Сакровира в 21 году н.э. командовал алой, сформированной из его соотечественников. Впоследствии ала Индиана (ala Gallorum Indiana), сохранившая в своём названии имя своего первого командира, принимала участие в римском завоевании Британии. Ала Атекторигиана (ala I Gallorum Atectorigiana), широко известная по эпиграфическим данным из Нижней Мёзии и Дакии императорского периода, также получила своё название в честь своего первого командира — Атекторига, происходившего из галльского племени пиктонов.
Одним из наиболее известных командиров вспомогательных войск (ауксилий) эпохи Августа был Арминий, сын вождя херусков Сегимера. Он родился в 16 году до н.э. и принадлежал к первому поколению романизированных германцев. Арминий и его брат Флав провели своё детство в Риме в качестве заложников, где усвоили латинский язык и культуру. Оба служили в римской армии, командуя подразделениями, состоящими из их соотечественников. Историк Веллей Патеркул, лично знавший Арминия по службе, отзывался о нём как о храбром и исполнительном офицере, обладавшем острым умом и выдающимися для варвара способностями. За свои заслуги Арминий не только получил римское гражданство, но и был включён в сословие всадников, что являлось весьма редкой честью в то время. После возвращения на родину и возглавления германского восстания в 9 году, его брат сохранил верность Риму и даже участвовал в походах Германика за Рейн в 14–16 годах. Сын Флава, Италик, родился в Риме, получил римское воспитание и, как и отец, служил в римской армии. В 47 году херуски обратились к императору Клавдию с просьбой прислать им царя, и тот отправил к ним Италика, снабдив его деньгами и почётной свитой.
Батавы и династия Юлиев-Клавдиев
Взаимосвязь между династией Юлиев-Клавдиев и военной клиентурой из провинции ярко демонстрирует история батавов, германского племени, обосновавшегося в Нижнем Рейне. Основателем батавской общины стал знатный вождь, представитель царского рода хаттов. Переместившись со своими родственниками и воинами на незанятые территории в низовьях Рейна, он смог подчинить себе остатки коренного населения и утвердиться в качестве лидера. Появление батавов на этих землях было, вероятно, согласовано с римскими властями, хотя прямых упоминаний об этом в исторических источниках не сохранилось. В 12 году до нашей эры Друз Старший заключил с батавами соглашение, гарантировавшее им определённую независимость от римской администрации и освобождение от обычных налогов. Взамен батавы обязались поставлять Риму солдат для военной службы. Тацит, описывая батавское общество и его место в римской провинциальной системе, уподоблял батавов оружию, которое бережливый хозяин использует исключительно для войны:
«Батавам по-прежнему воздаётся почёт, и они продолжают жить на положении давних союзников: они не унижены уплатой подати и не утесняются откупщиком; освобождённых от налогов и чрезвычайных сборов, их предназначают только для боевых действий, подобно тому как на случай войны приобретают оружие и доспехи».
Батавы внесли значительный вклад в римские военные кампании в Зарейнской Германии между 12 годом до нашей эры и 17 годом нашей эры, а также в завоевание Британии в 43 году нашей эры. По приблизительным подсчётам, батавы предоставляли для римской армии не менее девяти вспомогательных пехотных когорт и как минимум одну кавалерийскую алу. Кроме того, из их числа набирались матросы для рейнской речной флотилии и отряд телохранителей императора в Риме. Общая численность батавов, служивших в римской армии, достигала 5000–10 000 человек, что составляло значительную часть мужского населения племени. Батавские отряды сохраняли свою этническую идентичность, а командовали ими представители знати и потомки царского рода. Рядовой состав пополнялся рекрутами из числа батавов. Солдаты руководствовались принципами родства и соседства, а также поддерживали связь с домом, в том числе посредством переписки.
Кризис отношений клиентелы и восстание батавов
Рассказ Тацита о восстании батавов в 68–70 годах даёт представление о внутренней структуре этой системы. В центре повествования – Юлий Цивилис, знатный батав и потомок царского рода (stirps regia). Цивилис командовал батавской когортой сначала в британской, а затем в германской армии, участвовал во многих военных конфликтах и заслужил признание среди солдат. После подавления восстания Виндекса весной 68 года, в котором батавские когорты сыграли заметную роль, Цивилис вступил в конфликт с германским военным командованием. Вскоре его самого и его брата Клавдия Павла арестовали, обвинив в подстрекательстве к мятежу среди соплеменников. Павла казнили, а Цивилиса в оковах отправили в Рим на суд императора. Смерть Нерона летом того же года спасла батава от смерти. Гальба освободил его, восстановил в должности и отправил обратно в Германию. После провозглашения Вителлия императором в январе 69 года Цивилис был вынужден покинуть армию и вернуться домой, где задумал отомстить своим обидчикам.
В единственной сохранившейся рукописи тацитовской «Истории» имена братьев записаны как Клавдий Цивилис и Юлий Павел. В дальнейшем историк называет своего героя Юлием Цивилисом. Вероятно, имена в этой части текста были перепутаны. Разница в именах братьев может быть связана с их двоюродным родством или с тем, что они получили римское гражданство в разное время. Цивилис, которому на момент восстания было более сорока лет, родился во времена правления Тиберия и начал военную службу при Клавдии. Родовое имя Юлий указывает на получение гражданства в период между правлением Августа и Калигулы. Возможно, гражданство было унаследовано от отца, который, как известно, принадлежал к царскому роду. Гражданство брата Цивилиса более позднего происхождения: вероятно, он получил его от императора Клавдия при поступлении на военную службу.
Причина поднятого Цивилисом восстания вовсе не так очевидна, как её представляет Тацит. С одной стороны, смерть Нерона и пресечение династии Юлиев-Клавдиев разрушили сложившуюся в провинции систему клиентелы. Одним из первых мероприятий Гальбы стал роспуск отряда германских телохранителей, славившихся своей преданностью императорскому дому. Вернувшись домой без положенных им по выслуге лет почестей и наград, многие гвардейцы впоследствии примкнули к мятежникам. Хотя Тацит был убеждён в том, что Цивилис с самого начала стремился к ниспровержению римской власти в провинции и лишь для вида прикрывался именем Веспасиана, вероятно, существовала и другая точка зрения. Цивилис и Веспасиан могли действительно быть знакомы друг с другом, поскольку оба в одно время служили в Британии. Для многих батавов, имевших за плечами опыт военной службы в составе британского или германского гарнизона, Веспасиан, которого хорошо помнили в обеих провинциях, в качестве императора был гораздо более предпочтительной фигурой, чем любой из его противников.
С другой стороны, с точки зрения батавов восстание Цивилиса являлось междоусобной войной. Вождём противной партии был Клавдий Лабеон, префект батавской кавалерийской алы и давний соперник Цивилиса. В решающем сражении успех сопутствовал Цивилису, а его противник потерпел поражение, но сумел скрыться. Забросив свои обязанности полководца, Цивилис долгие недели гонялся по белгским лесам за Лабеоном и остатками его отряда. Война разделила даже семью Цивилиса, поскольку его родной племянник Юлий Бригантик предпочёл сохранить верность присяге. Ранее он командовал кавалерийским эскортом, так называемыми equites singulares Вителлия, а затем перешёл со своими всадниками к Веспасиану и в составе армии Петилия Цериала отправился в Галлию сражаться против собственных соплеменников. В одном из сражений на берегу Рейна он сложил голову. Другой племянник, Клавдий Виктор, последовал за своим дядей.
Рассказ Тацита о восстании сохранился не полностью — на том моменте, когда Цивилис стал призывать Цериала к переговорам. Судьба Цивилиса осталась за рамками повествования: мы не знаем, стал он изгнанником или же возвратился на родину. Известно, что многие участники восстания получили прощение, а батавы сохранили большую часть прежних привилегий, включая право посылать солдат для службы в римской армии. На смену прежней правящей династии в Риме пришли Флавии, ставшие покровителями батавов. Об этом свидетельствует имя Флавия Цериала, которое носил префект стоявшей в Виндоланде в Британии IX Батавской когорты. Судя по несколько фамильярному обращению «господин и царь» (dominus et rex) со стороны одного из своих подчиненных, Флавий Цериал, как и Юлий Цивилис до него, принадлежал к числу потомков царского рода (stirps regia).
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉