Любовь — это не только стихи на открытках и лепестки в ванной. Это ещё и повод для сотен тысяч карикатур. Потому что где ещё так много противоречий, смешных недоразумений и нервов, как в отношениях? Даже самые серьёзные чувства со стороны выглядят, мягко говоря, забавно.
Именно поэтому карикатура так полюбила любовь. Причём не только конфетно-букетную, но и ту, что с ревностью и обвинениями: «А у тебя звонки в два часа ночи — это от кого?»
Взять хотя бы классиков — с них всё и началось. Один Пушкин чего стоит со своими поэтическими признаниями, за которыми маячит ревнивое лицо Натальи Гончаровой. Или Толстой с его «Анной», которая так сильно любила, что в итоге всех запутала.
А в анекдотах ещё со времён сссровской кухни шутки про любовные треугольники были популярнее варёной колбасы. Это ведь про жизнь — про страсть, обиду, про «почему ты вчера не пришёл домой?». А значит, и про повод посмеяться, иначе крышу унесёт.
Художники не разрабатывают теории чувств. Им хватает пары случайных фраз, услышанных в маршрутке, чтобы родился образ. Вот идёт по улице мужчина, несёт два букета. Один — розы, другой — ромашки. Для жены и для... просто хорошего человека.
А дальше — дело фантазии и чёрной линии фломастера. Потому что любовь в жизни бывает не только взаимной, но и одновременно адресованной в три разных места. И каждая из этих ситуаций смешна, если нарисовать её чуть со стороны.
А измена — вообще клад для карикатуриста. Там же всё на грани: страх быть пойманным, нелепые отмазки, спрятанные любовники и окна с верёвочками.
Это всё уже давно вошло в визуальный юмор, потому что повторяется чаще, чем рекламные паузы на ТВ. Но в карикатуре это не пошло, а живо. Потому что художник не обвиняет, он наблюдает. И ловит момент, когда любовь превращается в фарс, а обида — в нелепость.
Мне вот вспоминается одна история. Был у меня домашний костюм — пижама с эмблемой футбольного клуба. Жена её терпеть не могла, говорила, что ей место в мусорке, настолько я в ней выгляжу плачевно.
А мне она была дорога. Подарок друзей. И вот однажды после матча я прихожу домой, разгорячённый, в этой самой пижаме, а жена смотрит на меня и вдруг говорит: «Вот интересно, ты меня так же переживаешь, как за этот клуб?» Я, конечно, ляпнул что-то в ответ, но поймал себя на мысли, что отношения — это тоже командная игра. Только никто не знает, кто на какой позиции. И судью всё время обвиняют в предвзятости.
Вот в этом, наверное, и суть карикатуры про любовь. Она показывает, как мы забавно выглядим в своих попытках быть серьёзными. Как любовь легко может быть спутана с одержимостью, а ревность — с юмором.
Визуальный юмор не разыгрывает трагедии, он их немного остужает. Дает взглянуть со стороны и, может быть, увидеть, что там, за спиной, вовсе не измена, а просто кошка оставила след на пиджаке.
Когда художник рисует любовь, он не рисует сердца и стрелы. Он рисует наши глаза в момент сомнения. Наши позы, когда мы хотим спрятаться от вопроса. Наши попытки выглядеть лучше, чем есть, или, наоборот, специально себя уродуем, чтобы «он понял, как мне больно». Всё это — театр одного актёра. Или двух, если повезло.
Карикатура про любовь — не сатира в чистом виде. Это отражение нас в зеркале, которое слегка искажает, чтобы мы хоть раз в жизни улыбнулись тому, что делаем.
Даже если только что закатили сцену с разбитой чашкой. Даже если вчера рыдали в подушку, а сегодня — уже ищем номер той самой Лены с корпоратива.
Любовь смешна. Особенно когда она настоящая. Потому что настоящая — это не про вино и свечи. Это про носки, забытые в ванной, про «где ты шлялся» и про ежедневные попытки договориться.
Карикатуристы это чувствуют. И рисуют. Чтобы нам стало чуть легче. Чуть теплее. И чтобы мы понимали — всё у нас нормально. Мы просто любим. Иногда неуклюже. Но с сердцем.