-Я придержу, идите! – кивнул он.
-Да кто ты такой? – взвился Андрей, силясь вырваться. – Аня, стой! Ты ничего не поняла…
-Лучше тебе не ссснать, кто! – усмехнулся тот, глядя куда-то мимо слабосильного человечка, который - вот чудак, пытался вырваться из его хватки.
Там, куда смотрел змеевич, появилась из тёмного угла норушь, дождалась, пока Аня с вороном на руке поднимется по лестнице, а потом кивнула Сшайру, явно командуя отпустить пришельца.
Когда непонятный тип, почему-то надевший фантазийные линзы – ну не бывает у людей золотых глаз и вытянутого зрачка, вдруг отпустил запястье Андрея, тот ринулся за Анной – объяснить, что он всё-всё понимает про любовь – вон как её любит. Объяснить и увезти её из этого странного места.
Он бежал и бежал, а ступеньки всё не заканчивались и не заканчивались.
-Ничего не понимаю, тут лестница-то маленькая! – пыхтел он, обернувшись на двенадцать, всего двенадцать пройденных ступеней, которые стали для него сотнями. – Да что тут не так? – взвыл он, и тут же получил ответ:
-Тут – всё так, как и должно быть! Для своих. А чужих сюда не звали! – негромко сказал черноволосый и черноглазый худощавый молодой мужчина, спускавшийся к Андрею. – Самозваных прришельцев тут не ждут и не террпят!
-Ты ещё кто такой? – cердито воззрился на черноволосого Андрей. – И как мне пройти эту лестницу?
-Только веррнувшись назад! Оставив то, что тебе не прринадлежит и веррнувшись!
-А я не хочу оставлять! Она – моя!
-Ты её спрросил? Спрросил! Она ответила? Ответила! Пошел пррочь! – черные, слишком чёрные глаза, радужка которых состояла, кажется, из одного только зрачка, уставились на Андрея, поймав его взгляд, стирая и перекраивая воспоминания неразумного бывшего друга, который этим вечером потерял не только надежду на примирение с важным для него человеком, но и саму память о ней!
Если бы Андрея, беззаботно покинувшего гостиницу через несколько минут, спросили, кто такая Аня, он бы сказал:
-Анька? Кажется, какая-то девчонка – я с ней общался в детстве, но точно не помню – давно это было.
-Всё, он больше вас не побеспокоит! – Крамеш счёл нужным заглянуть и сообщить забавной, с его точки зрения, паре, о том, что волноваться об этом им уже не надо. – Он ничего не помнит о сегодняшнем вечерре и пррактически ничего о том, как к вам относился. При встррече наверррное поздорровается, но не больше!
Благодарность Ани его повеселила, а карканье Никиты вызвало слабую улыбку:
-Не перреживай, - ответил он на врани́не – их языке, ворону с ночными крыльями, - Она выбррала тебя не прросто так, а всеррьёз. У нас так выбиррают ворроницы!
Это было лучшим комплиментом для людских отношений, который мог высказать абсолютно неромантичный Крамеш.
Впрочем, это не помешало ему изрядно повеселиться над растерянным тёзкой сегодняшнего настырника – Андреем Дорожиным.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
Ворон, усевшийся в ветвях деревьев, покрытых молоденькой яркой листвой, конечно, более заметен, чем голубь, но ненамного, так что Андрей увеличение зрителей не заметил, зато не мог отвести глаз от блюда, прикрытого полотенцем.
-Полотенце – моё, помню я покупал такое. Блюдо – точно моё! Было таких два, Ленка одно разбила, когда узнала, что я работу сменил, но то, что на блюде я точно не покупал, и не приносил! – размышлял Дорожин, подходя к столу.
Сегодня он весь день то и дело косился на смартфон, который сначала исправно показывал его кухню, а потом… перестал!
-Опять те же помехи! – заволновался Андрей. – И что будет вечером?
Он и сам не понимал, почему, но волнение у него уже было такое… пожалуй, даже приятное. Словно перед ожиданием подарка.
Утром он с удовольствием позавтракал бутербродами с котлетами, прикинул, что и на ужин их хватит, так что безмятежно отправился на работу. Даже не стал оставлять проверочно-грязную посуду – не любил он этого, машинально всё перемывая за собой.
-Ой, умница какой! – обрадовалась Света, - Посуда чистая и на месте! Трогательный он всё-таки. Так… котлеты тут есть, ему на ужин хватит, вымою овощи на салат, начищу картошки – может, жареную сделаю для разнообразия, но это ещё нескоро надо будет. И чем бы ещё заняться?
Света дома занималась много чем – у неё и лошадь имелась, и собственный зимний сад с кучей растений, и хобби куча. Да, конечно, когда она не могла заниматься садом или лошадью, то это делали конюх и садовник, но в том-то и дело, что она любила делать всё это самостоятельно – нравилось ей так. То ли генетическая память срабатывала, то ли любовь к порядку, кто знает. Но Светлана даже при наличии кучи отцовских денег, отнюдь не стала лентяйкой или белоручкой.
-А тут как-то и заняться-то нечем! – вздыхала она, на пару с Кариной приготовив заготовку для ужина у Татьяны. – Может, цветочков купить? Нет, правда, вот возьму и закажу несколько штук, хоть позеленее у меня будет! А буду уезжать – Карусе подарю! По-моему, ей цветы нравятся!
Она отправилась навестить квартиру того чудака уже просто по привычке – почему бы и не порадовать человека, если ей не сложно, а он так восторженно воспринимает её помощь? Голубка ещё за окном оценила камеру с нахлобученным на неё носком, порадовалась тактичности Шушаны, а потом, уже в людском виде, глубоко задумалась о том, чем бы сегодня тут заняться? Осмотрела вчерашние продуктовые покупки хозяина квартиры, прикинула…
-Точно! Ватрушки могу сделать! Тут всё для этого есть, а они у меня всегда очень вкусными получаются!
Именно благодаря этому решению, Андрей и стоял рядом с блюдом восхитительных румяных ватрушек, пахнущих как… как какое-то богатство, как драгоценность для уставшего и голодного человека!
-Ой, ну как ему готовить-то приятно! – умилялась голубка, сидя на ветке и вытягивая шею, чтобы получше разглядеть то, что происходит в кухне. – Любо-дорого посмотреть…
Опять непрошено вспомнился Владик, который никогда не радовался, чем бы его не угощали – он всё воспринимал как должное.
-И почему я никогда не обращала раньше на это внимание? Он же держался, словно… царевич какой-то! Подай ему, принеси… поваром нашим командовал только так, словно тот ему что-то должен! Да ни мама, ни я никогда с папиными работниками так не разговаривали, как Владик! Даже папа ему замечания делал – это же сотрудники, а не рабы! Что за тон и претензии на ровном месте, да ещё при учете того, что мы-то всем довольны, а Владик губы кривит? Может, поэтому, у них в доме никто долго не задерживался? Наверное, людям такое отношение даже за деньги не нужно было!
Впрочем, неприятные воспоминания исчезли, как их и не бывало, потому что чудак в кухне поужинал, убрал со стола, а потом принялся что-то писать на листке, который потом оставил на столе.
-Интересно, и что там? – голубка перелетела на оконный отлив, силясь рассмотреть записку, но видно было плохо. – Может… слетать? – рассуждала она.
-Не советую! – каркнул над ней сидящий на ветке ворон. – Прроколешься! Он ещё не спит - услышит шум – смыться не успеешь!