Марина стояла у окна кухни, наблюдая, как соседка выносит мусор. Обычное утро вторника. Кофе остывал в чашке, а на столе лежала распечатка с результатами анализов. Врач вчера говорил о них довольно обтекаемо, но Марина прекрасно понимала, что означают эти цифры. Времени оставалось не так много.
Звук ключей в замке заставил ее поспешно сложить бумаги в папку. Сергей вошел в квартиру, как всегда немного взъерошенный после ночной смены. Он работал охранником в торговом центре уже восемь лет. Зарплата небольшая, но стабильная.
— Привет, — он поцеловал ее в макушку. — Как спала?
— Нормально. А ты как? Не было происшествий?
— Тихо было. Только пьяный один пытался спать у входа устроиться. Пришлось выставлять.
Сергей сел за стол, потянулся за кофеваркой. Марина смотрела на его усталое лицо, на седину в висках. Им было по сорок три, но выглядели они старше. Жизнь не баловала их особо.
Телефон зазвонил резко, нарушив утреннюю тишину. Марина взглянула на экран и нахмурилась. Незнакомый номер.
— Алло?
— Марина Александровна? Это адвокатская контора Степанова. Вас беспокоит Елена Викторовна. У нас к вам очень важный вопрос. Можете ли вы сегодня подъехать к нам в офис?
Марина почувствовала, как сердце забилось чаще.
— А в чем дело? Я ни на что не подавала заявлений.
— Это касается наследства. Умер ваш дядя, Александр Иванович Морозов. Вы являетесь одной из наследниц.
Марина опустилась на стул. Дядя Саша. Она не видела его лет двадцать, с тех пор как родители поссорились с ним из-за какой-то семейной истории. Тогда она была еще студенткой и толком не вникала в детали конфликта.
— Вы уверены, что речь обо мне?
— Абсолютно. У нас есть завещание. Александр Иванович оставил вам дом в Подмосковье и довольно приличную сумму денег.
Сергей поднял голову от газеты, которую разворачивал. Марина прикрыла трубку рукой.
— Кто звонит? — спросил он.
— Адвокаты. Про наследство какое-то.
Разговор с юристом продлился еще минут десять. Оказалось, что дядя Саша последние годы жил один в загородном доме, никого не подпускал к себе близко. Завещание составил за полгода до смерти. Кроме Марины, наследников больше не было.
— Что за наследство? — Сергей отложил газету в сторону.
Марина рассказала ему о звонке. Сергей слушал молча, изредка поднимая брови.
— Странно все это, — сказал он наконец. — Почему именно тебе? Вы же не общались.
— Не знаю. Может, родители что-то не договаривали. Помнишь, мама всегда замолкала, когда речь заходила о брате отца.
— И что теперь будем делать?
— Съездим к адвокатам, узнаем подробности.
Контора располагалась в центре города, в старинном здании с высокими потолками. Елена Викторовна оказалась женщиной средних лет, одетой строго, но со вкусом. Она внимательно изучила паспорт Марины, сверила данные с бумагами.
— Все верно. Александр Иванович очень точно указал ваши данные. — Адвокат открыла толстую папку. — Дом находится в деревне Сосновка, это в сорока километрах от города. Участок большой, шесть соток. Дом деревянный, но в хорошем состоянии. Ваш дядя был аккуратным человеком.
— А деньги?
— Около двух миллионов рублей. Они лежат на счете в банке.
Сергей присвистнул. Для них это была огромная сумма.
— Есть ли какие-то условия? — спросила Марина.
— Никаких. Дом и деньги переходят к вам в полную собственность после оформления всех документов.
Домой они ехали молча. Каждый думал о своем. Марина крутила в руках папку с документами, а Сергей сосредоточенно смотрел на дорогу.
— Знаешь, что я думаю? — сказал он, когда они остановились в пробке. — Надо продать дом и на эти деньги купить квартиру побольше. А то наша однушка уже совсем тесная стала.
Марина кивнула, но в душе у нее зародилась совсем другая идея. Врачебный диагноз не давал ей покоя. Время шло, а они все так же жили от зарплаты до зарплаты, экономили на всем, откладывали мечты на потом.
Вечером, когда Сергей ушел на работу, Марина достала анализы и еще раз внимательно их изучила. Потом открыла интернет и начала искать информацию о зарубежных клиниках. То, что предлагали российские врачи, было похоже на приговор. Но в Германии, в Израиле были другие методы лечения, более современные.
Стоимость лечения заставила ее вздрогнуть. Два с половиной миллиона евро. Даже с наследством такая сумма была им не по карману. Но в некоторых клиниках принимали пациентов на экспериментальное лечение. Это было дешевле, хотя и с меньшими гарантиями.
Марина закрыла ноутбук и прошлась по квартире. В спальне на тумбочке стояла их свадебная фотография. Молодые, счастливые, полные планов. Двадцать лет назад им казалось, что впереди целая жизнь. Теперь Марина понимала, как она ошибалась.
На следующий день она съездила в деревню посмотреть на дом. Сосновка оказалась тихим местом с десятком домов, расположенных вдоль единственной улицы. Дом дяди Саши стоял в самом конце, за ним начинался лес.
Внутри было чисто и уютно. Дядя явно следил за домом, регулярно делал ремонт. Печка топилась недавно, в холодильнике лежали продукты. Марина бродила по комнатам, пытаясь понять, каким человеком был ее дядя. На столе в гостиной лежала записка, написанная его рукой: "Марине. Если ты читаешь это, значит, я умер. Прости, что мы так долго не виделись. Живи здесь, если захочешь. Здесь хорошо."
Она села в кресло у окна и заплакала. Не от горя, а от облегчения. Впервые за долгое время ей показалось, что у нее появился выбор.
Вечером она все рассказала Сергею. Он выслушал ее молча, время от времени задавая уточняющие вопросы.
— И что ты предлагаешь? — спросил он наконец.
— Я хочу переехать в деревню. Хотя бы на время. Подумать, что делать дальше.
— В деревню? Марина, ты что, с ума сошла? Там же никого нет. Ни работы, ни магазинов нормальных.
— Но там тихо. И воздух чистый.
— Воздух! — Сергей фыркнул. — А на что мы будем жить? На воздух?
— У нас есть деньги от наследства.
— Эти деньги надо потратить с умом. Купить квартиру, сделать ремонт. А ты предлагаешь закопаться в глуши.
Марина поняла, что не готова рассказать ему про болезнь. Не сейчас. Может быть, никогда.
— Просто попробуем. На месяц. Если не понравится, вернемся.
— А моя работа?
— Возьмешь отпуск.
Сергей покачал головой.
— Не понимаю я тебя. Зачем нам эта деревня? У нас здесь все есть.
Следующие дни прошли в спорах. Сергей категорически не хотел ехать в деревню. Он строил планы покупки новой квартиры, говорил о том, как они обустроят свою жизнь. Марина слушала его и чувствовала, как внутри нарастает отчаяние.
Однажды утром она проснулась с твердым решением. Собрала сумку, написала записку и уехала в Сосновку одна. В записке она объяснила, что ей нужно время подумать, что она вернется через неделю.
Сергей позвонил ей вечером.
— Ты что творишь? — голос его звучал сердито. — Сбежала, как последняя!
— Я не сбежала. Я просто хочу побыть одна.
— В этой глуши? Марина, возвращайся домой. Нам нужно решать серьезные вопросы.
— Именно это я и делаю. Решаю.
Неделя в деревне прошла как во сне. Марина ходила по лесу, читала книги, которые нашла на полках дяди Саши. Готовила простую еду, топила печку. Впервые за долгое время она чувствовала себя спокойно.
Сергей приехал за ней в субботу утром. Он выглядел усталым и раздраженным.
— Достаточно уже дурить, — сказал он, входя в дом. — Пора возвращаться к реальности.
— А что, если это и есть реальность? — Марина стояла у плиты, помешивая суп. — Что, если нам стоит остаться здесь?
— Марина, прекрати. Мы обсуждали это уже сто раз.
— Нет, не обсуждали. Ты говорил, а я слушала.
Сергей сел за стол, потер виски руками.
— Хорошо. Давай обсудим. Что ты хочешь здесь делать? Чем заниматься?
— Жить. Просто жить.
— На что? Деньги кончатся, что потом?
— Что-нибудь придумаем.
— Марина, нам за сорок. У нас нет детей, нет особых талантов. Единственное, что у нас есть, — это стабильность. И ты хочешь от нее отказаться ради чего? Ради прихоти?
Она посмотрела на него и вдруг поняла, что больше не может молчать.
— У меня рак, Сергей.
Он замер с ложкой в руках.
— Что?
— Врач сказал, что времени у меня немного. Может быть, год, может быть, меньше.
Сергей медленно поставил ложку на стол.
— Почему ты мне не сказала?
— Потому что знала, как ты отреагируешь. Ты начнешь суетиться, искать врачей, тратить деньги на лечение.
— Разумеется! Мы должны бороться!
— А я не хочу бороться. Я хочу прожить то время, что у меня есть, так, как мне хочется.
Они молчали долго. Сергей смотрел в окно, а Марина изучала рисунок на скатерти.
— Есть клиники за границей, — сказал он наконец. — Там лечат то, что у нас считается неизлечимым.
— За очень большие деньги.
— У нас есть наследство.
— Этого мало. И никто не дает гарантий.
— Но шанс есть.
Марина встала, подошла к окну. За стеклом колыхались ветки сосен.
— Судьба дала мне шанс, а ты назвал это предательством, — сказала она тихо.
— Что?
— Я получила в наследство возможность прожить свои последние месяцы так, как хочу. В тишине, на природе. А ты считаешь это предательством наших планов.
Сергей подошел к ней, обнял за плечи.
— Марина, я тебя люблю. Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты умираешь.
— А я не могу потратить последние дни на больничные палаты и химиотерапию.
Они стояли у окна, и каждый думал о своем. Марина чувствовала, как Сергей дрожит. Он всегда боялся потерь больше, чем она.
— Останься со мной, — прошептала она. — Здесь.
— На сколько?
— На сколько получится.
Сергей долго молчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Но при одном условии. Мы все равно поедем к врачам. Узнаем все варианты.
— Договорились.
Они прожили в деревне три месяца. Сергей взял отпуск за свой счет, потом написал заявление об увольнении. Они ездили в город к врачам, консультировались с разными специалистами. Прогнозы были неутешительными.
Марина чувствовала, как ее состояние ухудшается. Но здесь, в тишине леса, это не казалось таким страшным. Они много говорили, вспоминали прошлое, строили маленькие планы на завтра.
— Не жалеешь? — спросила она его однажды вечером.
— О чем?
— Что согласился остаться.
Сергей подумал.
— Знаешь, поначалу жалел. Мне казалось, что мы упускаем время, которое могли бы потратить на лечение. А теперь понимаю, что ты была права. Это действительно шанс. Шанс прожить то, что нам дано, по-настоящему.
Марина улыбнулась и взяла его за руку. Они сидели на веранде, укрытые пледом, и смотрели на звезды. Где-то далеко, в городе, люди спешили, строили планы, ссорились из-за пустяков. А здесь было только сейчас. И этого было достаточно.
Популярно среди читателей: