Окно запотело от моего дыхания. Я снова прижала к стеклу маленький комочек, завернутый в голубое одеяло. "Ну, смотри же, смотри!" - шептала я, хотя знала, что он вряд ли что-то разглядит.
Внизу, под окнами роддома, стоял мой Сашка. Вернее, стоял - это громко сказано. Он скорее покачивался, держа в одной руке букет ромашек, а в другой - початую бутылку пива. Лицо его расплывалось в счастливой, пьяной улыбке.
"Сынок! Сынок у меня!" - орал он, заглушая гудки проезжающих машин.
Я улыбнулась. Глупый, радостный Сашка. Он так ждал этого ребенка. Мы оба ждали. Девять месяцев я носила под сердцем нашу надежду, нашу любовь, наше будущее. И вот, он здесь, этот маленький человечек, мирно посапывающий у меня на руках.
Первые роды оказались нелегкими. Боль, страх, отчаяние... Но когда мне положили на грудь этот теплый, мокрый комочек, все мгновенно забылось. Осталась только любовь, безграничная и всепоглощающая.
Сашка, конечно, не мог быть рядом. Правила роддома. Но он ждал под окнами, как верный пес, готовый в любую минуту броситься на защиту своей семьи.
Я показывала ему сына уже, наверное, в десятый раз. Он махал рукой, кричал что-то неразборчивое, пытался подпрыгнуть. Ромашки в его руке поникли, пиво плескалось через край.
"Сашка, ну хватит уже! Замерзнешь ведь!" - мысленно ворчала я. Но вслух ничего не говорила. Пусть радуется. Пусть кричит. Он заслужил это счастье.
Медсестра заглянула в палату: "Мамочка, пора кормить малыша. И вам нужно отдохнуть".
Я кивнула, неохотно отрываясь от окна. Еще раз взглянула на Сашку. Он все еще стоял там, под окнами, и смотрел наверх. В его пьяных глазах я увидела столько любви и благодарности, что у меня перехватило дыхание.
"Скоро, Сашка, скоро мы будем вместе, все трое", - прошептала я, прижимая сына к груди. И в этот момент я поняла, что все трудности позади. Впереди - только счастье. Счастье быть мамой, счастье быть женой, счастье быть семьей. И пусть Сашка стоит там, под окнами, пьяный и счастливый. Он заслужил это. Он заслужил все самое лучшее. Потому что он - мой Сашка. И он - отец моего сына. И я люблю его больше жизни.