В 8 километра от центра Харбина лежит Сянфан, или Старый город:
В мире мало городов, появившихся в чистом поле, и даже точно известные дата основания и имя основателя не отменяют стоявших прежде на их месте деревень. Это просто логично: города растут не там, где царь прикажет, а там, куда стекается народ. Вот и киевский поляк Адам Шидловский, во главе разведочной партии трассы КВЖД, 20 апреля 1898 года вышел к берегу Сунгари и застал половодье.
На много вёрст от планируемой узловой станции лежали болота, по кочкам которых прыгали непуганые кулики. Самую твёрдую землю Адам Янович нашёл за 8 вёрст от реки, под деревушкой Сянфан. Вот её какие-то безвестные нелегалы из Шаньдуна точно заложили в чистом поле: покорив Пекин в 1644 году и став в нём династией Цин, маньчжуры отгородили свою родину Ивовым палисадом и продолжали считать её метрополией, куда ханьцам, жителям бесправной колонии, нечего было ходить.
Но крестьян с голодных лёссовых наделов сильнее страха смертной казни манили чернозёмные поля, а потому уже к моменту падения Ивового палисада в 1878 году Маньчжурия была полна народом, в основном из-за Жёлтого моря. В большинстве своём то были мужчины из низов, молодые и озлобленные, часто с преступным прошлым, и вот кто-то смекнул, что самый беспроигрышный товар в Маньчжурии - ханшин, крепкая китайская водка.
Сянфан появился как ханшиновый завод, вокруг которого выросли 32 фанзы, частью - даже из кирпича, а каменная изгородь вокруг хоть чуточку предохраняла от хунхузов. Всё это за выданные на старте экспедиции серебряные гривны-ямбо Шидловский и выкупил у заводовладельца. 11 июня 1898 года считается датой рождения Харбина: в подготовленные поляком дома въехали первопоселенцы во главе с потомственным путейским инженером Николаем Свиягиным, прибывшие по Сунгари на пароходах "Святой Иннокентий" и "Благовещенск".
Станцию на месте Сянфана назвали Харбин, но уже в 1903-м это имя перешло предмостной станции Сунгари, а здешняя сделалась Старым Харбином. Это явно мировой антирекорд: менее 5 лет разницы в возрасте у Старого и Нового города! К 1924-му году район окончательно превратился в предместье, и на карту вернулся Сянфан - теперь как название станции. Нынешний вокзал (кадр выше) построили год спустя, а ещё через век облагородили сквер перед ним, положив участок старой колеи с деревянными шпалами.
Технические здания станции, ныне заброшенные и ветшающие в её промзоне, может помнят, как поезда здесь встречала табличка "Харбин":
Рядом ещё стоят последние засыпные бараки, возможно - переделанные из тех ханшиновых фанз. Старейшие здания города:
Один из бараков в 1898 году вместил Никольскую церковь с резной звонницей:
А о том, в какую дальнюю окраину превратился Старый Харбин, напоминает хотя бы то, что лишь в 1924-26 годах она отстроилась в камне:
Но и она не пережила Культурной революции - теперь на её месте довольно симпатичный парк Чжао Шанчжи с памятником этому партизану, убитому японцами (восточнее по КВЖД есть и город его имени):
А самым примечательным (помимо станции) зданием Старого Харбина остался Дворец Хорвата (1903). Конечно же, Дмитрия Хорвата - генерала из поднепровской Новой Сербии, всю жизнь занимавшегося строительством железных дорог на фронтирах. КВЖД он возглавил в 1902 году и правил на ней непреклонно.
В 1917 году, силами китайской армии, Хорват разгромил красный Харбинский Совет, а в 1919-20, перебравшись во Владивосток, был серьёзным претендентом на лидера Белой России. Но - раньше других понял её обречённость, и узнав в 1920-м, что большевики не претендуют на КВЖД, подал в отставку. Умер Хорват в 1937 году в Пекине, где жил на полпути между Харбином и Шанхаем, двумя очагами русской эмиграции, видевшей в нём своего патриарха.
Старый Харбин же до 1920-х годов оставался поместьем Хорвата - в в Новом городе тоже есть резиденция генерала, но он всё равно предпочитал жить здесь.
На окрестных улицах привлекли взгляд ещё некоторые дома, но скорее всё-таки новоделы.
Сянфан запомнился мне самым грязным и неустроенным углом Харбина, где улицы заполняет перманентный базар: