О сценариях ирано-израильской войны, неотменяемых исторических сущностях и багах сознания.
Нулевой вариант
То, чего годами ждали все, внезапно случилось. Израиль без объявления войны обрушил ракетную атаку на Иран. Иран выждал сутки и ответил своей ракетной атакой. Израиль очень возмутился и повторил атаку. Иран снова ответил. Теперь каждую ночь стороны обрушивают друг на друга всё, что летает, и рапортуют о своих невиданных успехах и господстве в воздухе.
Интернет-комментаторы, как обычно, не подкачали. В первые часы конфликта они похоронили Иран. После первых суток — Израиль. В последовавшие дни участников конфликта закапывали и эксгумировали так часто, что вспоминался скабрезный анекдот про двух пилотов и стюардессу. Сейчас, когда конфликт продолжается уже без малого неделю, пора признать страшную для всех думскроллеров правду: победитель пока не определился. Первый сокрушительный удар не достиг своих целей, а значит началась война на истощение.
И это, на настоящий момент, очень странная война. Второй раз в современной истории (после битвы за Англию) в схватку вступили две сравнимые по мощи развитые страны, которые в принципе не могут достать друг друга крупными сухопутными силами. Теоретически подобный сценарий рассматривали вскоре после появления боевой авиации: уже между двумя мировыми войнами итальянский генерал Джулио Дуэ разработал доктрину воздушной войны, названную его именем. По мысли синьора Дуэ насыщающие бомбардировки должны подорвать производительные силы и боевой дух противника и вынудить его признать поражение. В 1940-1941 годах немцы — не от хорошей жизни — попробовали реализовать этот план против Великобритании. В 1945 западные союзники — теперь уже в порядке чистого эксперимента, необходимые сухопутные силы у них в любом случае были — применили сию людоедскую доктрину против Германии и Японии. Результаты в обоих случаях вышли скромными: войну всё равно пришлось доигрывать на земле.
Нет оснований думать, что в этот раз получится по-другому. Для Ирана максимальный выигрыш от конфликта без его эскалации — это смена руководства в Израиле. Максимальный выигрыш Израиля в аналогичных условиях — смена политического режима в Иране. И то, и другое с учётом военной консолидации общества крайне маловероятно.
В рациональном мире, стороны побомбили бы друг друга некоторое время, убедились бы, что желаемые цели становятся всё дальше, после чего заключили бы умеренно удовлетворяющий обоих участников договор, объявив о своей великой победе.
Но мы живём в иррациональном мире, поэтому эскалации — быть.
Новые люди в старой свалке
Самый очевидный путь эскалации — вовлечение в войну новых участников.
Иран, ставший очевидной жертвой вражеской атаки, находится в достаточно благоприятном положении. Все значимые страны, которые в принципе могли бы оказать ему поддержку или соблюдать нейтралитет, именно это сейчас и делают. Однако данная ситуация хрупка. Так получилось, что Иран не встроился в какую-либо систему формальных союзов. Отношения со всеми симпатизантами у него двусторонние, а с некоторыми — ещё и ситуационные. Поэтому Иран будет избегать слишком резких движений. В частности, перекрытие Ормузского пролива я считаю крайне маловероятным ходом. Этим действием Иран создаст проблемы, в первую очередь, для арабских нефтяных монархий, а их прямое вовлечение в войну ему нужно в последнюю очередь.
Собственно, главный вызов для Ирана в нынешнем конфликте — верно отмерить степень своей решительности. Она должна быть достаточной, чтобы устрашить врагов, но не чрезмерной, дабы не потерять благорасположение половины мира.
Ещё бо́льшей проблемой является то, что ни один из друзей Ирана не готов предоставить ему сухопутные силы и атаковать Израиль. В роли иранской пехоты должны были выступать его прокси в Диване и секторе Газа, но сейчас они ослаблены и не проявляют должной активности. Следовательно, разгромить Израиль Иран не может. Он способен лишь измотать его и заставить признать поражение "по очкам".
И это вполне реальный вариант развития событий, если противники продолжат воевать в одиночку. Но Израиль может и старается вызвать большого брата из-за океана...
США, похоже, уже принимают скрытое участие в войне. Они наверняка помогут Израилю поставками, ракетами и авиацией. Но вряд ли этого окажется достаточным, чтобы сокрушить исламскую республику. Тут нужна пехота.
Что интересно, самим США эта кампания сейчас не слишком нужна. Не нужна она и лично Трампу. Но он ведёт тяжёлую борьбу со сторонниками прежней администрации. Эти ушлые личности могут поставить ему в вину любой исход конфликта. Если он откажется поддерживать Израиль, его объявят трусом и балаболом (вполне заслуженно, после всего, что он понаписал в сети Х). Если он влезет в полномасштабную войну, его назовут оголтелым милитаристом и шовинистом. Лучшее, что он может сделать — это провести ограниченную операцию, достичь медийно ярких результатов, а потом заключить сделку с Ираном и подать всё это избирателям, как свою большую победу. И здесь всё опять упирается в то, чтобы найти правильную меру.
Ув. Андрей Школьников на днях в очередной раз высказал тезис, что у США в нынешнем конфликте есть свой интерес: они хотят вывести из строя всю добычу нефти в Персидском заливе, чтобы подорвать экономики Китая и ЕС, покуда сами будут пользоваться скважинами в Венесуэле и на собственной территории. Это реальный экономический интерес, и вполне возможно, что такие планы у американской элиты есть, но я сильно сомневаюсь, что они, при своих личностных качествах и внутренних противоречиях, сумеют их воплотить в жизнь. Другое дело, что высокие противоборствующие стороны могут раздолбать всю нефтедобычу в заливе непреднамеренно, по мере эскалации конфликта.
В рациональном мире Трамп вступил бы в тайный контакт с иранским руководством, чтобы негласно координировать свои действия и довести войну ровно до такого накала, чтобы стороны могли выйти из неё, сохранив лицо. Но мы живём в иррациональном мире. Трамп очень не любит Иран. В американских элитах имеется много людей, готовых поддерживать Израиль из религиозных соображений. А значит надобно взглянуть вниз...
Катабасис
Американский исследователь, блогер, друид и просто очень умный человек Джон Майкл Грир обогатил мировую футурологию термином "катабасис". Это слово (в переводе с греческого, "нисхождение") означает серьёзнейший кризис, когда основные показатели, характеризующие общество, падают до дна, а потом пробивают его и летят дальше, и ещё, и ещё... Доньев много.
Рассмотрим и мы этапы большого, но стремительного пути, которые отделяют нынешнюю ближневосточную бучу от мировой катастрофы.
Шаг первый: наземная операция США
Америка может помочь Израилю пехотой, которая позволит разгромить Иран. Организация наземной операции потребует времени и сил. В лучшие для Америки времена демократические администрации предваряли подобные операции многомесячной медийной и дипломатической подготовкой. Сейчас у Штатов нет такого авторитета и куда меньше денег, зато теперь у них есть Трамп. Он способен начать эту операцию.
В этой связи у меня возникает больной вопрос: если США будут обстреливать Иран со стороны Персидского залива, должен ли тот в ответ топить американские корабли? Средства для этого у него, наверняка, есть. Так он сможет показать свою силу и продемонстрировать США свою силу. Но имеется проблема: есть у американцев такая традиция — в начале каждой большой войны топить свой корабль, или несколько. Обычно руками врага, но на худой конец сойдут и неизвестные злоумышленники. Это уже устоявшийся сценарий. Потеря крупного боевого корабля может сплотить американское общество и резко повысить вероятность наземной операции. Стрелять или не стрелять — вот в чём вопрос. Не хотел бы я быть на месте иранского командующего, которому придётся принимать это решение...
Американская армия имеет реальные шансы сокрушить иранское государство. В таком случае Израиль будет праздновать очередную победу, не осознавая, что на территории бывшего врага воцаряется хаос, который лет через 10-20 поглотит и его. Наверное, Нетаньяху рассчитывает к тому времени выйти на пенсию и уехать за границу.
Шаг второй: применение тактического атомного оружия
Если одна из сторон будет близка к провалу, она может прибегнуть к ядерке. Варианты тут имеются разные. Израильская бомба, которой нет, но, если что, её применят. Подарок аятоллам от друга Кима. Поддержка соседям со стороны Пакистана.
Перекрытие Ормузского пролива — ещё один вариант оружия последней надежды.
Единственная сторона, которая, на мой взгляд, точно не будет прибегать первой к ТЯО — это Соединённые Штаты. Их ставки в конфликте не столь высоки, а риски от такого шага чрезмерны.
Шаг третий: применение стратегического атомного оружия
Атомную войну ведут вдвоём, поэтому для реализации такого сценария должны схватиться две атомные державы первого ранга. В случае эскалации Ирано-Израильского конфликта такими державами могут стать США и Китай. Если они обе втянутся в него напрямую, а их руководство поддастся власти эмоций, возникает низкая, но ненулевая вероятность глобальной атомной войны.
* * *
Подведём предварительный итог: рациональные соображения побуждают стороны стремиться к миру уже сейчас. Иррациональные двигают их к эскалации вплоть до военного разгрома одной из них. Вопрос, когда и где найдётся лидер, который найдёт в себе силы нажать на тормоз, не боясь при этом выглядеть слабаком и идиотом?
Мальчик в подвале нашёл пулемёт...
"Рациональный лидер, который не боится выглядеть идиотом". Звучит, как шутка, но это горькая правда. Ибо лидеры, данные нам в ощущении, проявляют в этом конфликте странноватые мотивации.
На днях я взялся смотреть фильм корреспондента и иноагента Алексея Пивоварова "Тегеран за три дня", который достаточно последовательно раскрывает предысторию войны с израильской точки зрения. Досмотрев до середины я прочувствовал странную вещь: похоже, руководители, принимавшие решение о начале операции, действительно не чувствовали, что они пересекают какую-то красную линию. Они ведь всегда так делали. Известно, что Израиль должен существовать, несмотря на враждебное окружение. Значит у его соседей не должно быть атомного оружия. А поскольку оружейный уран можно производить под видом топлива для вполне мирных реакторов, значит и производств таких быть не должно. А если появятся — надо их бомбить. И бомбили: сначала Ирак, потом Сирию, теперь вот Иран. И всегда ведь хорошо всё было, что теперь-то не так? Шумят, огрызаются, ракетами пуляют. Вот это неправильно, это — красная линия!
Это мы в России считаем Нетаньяху фашиствующим лицемером, а на деле это ребёнок пенсионного возраста. Он берёт, что хочет, лупит ракетно-бомбовой лопаткой тех, кто ему не нравится, и очень удивляется, если ему дают сдачи. А Европа и США похожи на нерадивых нянь, которые разбаловали и его, и всю израильскую элиту.
Родители, не балуйте своих детей сверх меры — а то из них вырастут большие Нетаньяху!
Вечные сущности в истории
Другой вывих сознания воплощён в знаменитой фразе "вы не понимаете, это другое". Она стала символом лицемерия наших противников — всегда противников, заметьте! — но неплохо бы разобраться, что она значит на самом деле.
Ведь все нормальные люди признают, что предметы и события бывают разными, и обычно это не вызывает бурю эмоций. За одним важным исключением: очень часто слепота, глухота и упадок интеллектуальных способностей охватывают человека, когда нужно подчеркнуть между "нашим" и "не нашим". И это есть следствие важного философского факта: человек, по умолчанию, придаёт примерно равное значение себе и окружающему миру. Отклонения имеют место как в пользу себя (психопаты), так и в пользу мира, но это именно отклонения. Некоторые интеллектуально развитые или духовные люди могут оценивать своё место в мире непредвзято, однако подавляющее большинство живёт в оппозиции me and the world*. В такой оптике представление о том, что есть другие, такие же, как я, и их ещё много, выглядит контринтуитивным.
Поскольку же человек — существо социальное, он включает в эту оппозицию, на стороне, где "я", свою семью, свой народ, свою церковь, свою страну. И, разумеется, пространство своего просто не может не существовать вечно — по крайней мере, не меньше, чем мир.
Однако, из взгляда со стороны мы знаем, что люди смертны. Страны и народы, как правило, тоже смертны. Но есть исключения. Некоторые, очень немногие живут столько, сколько длится история.
У них есть один общий признак. Страны и народы могут одерживать победы или терпеть поражения, однако для тех из них, кто претендует на вечность, поражения не страшны. Они сохраняют язык, культурные традиции, а главное — идентичность. Иногда исчезают и вечные сущности — самым известным примером такого рода служит Древний Египет, — но это становится результатом очень долгого и сложного процесса. Война, даже самая жестокая, им нипочём.
Персия/Иран, несомненно, является такой вечной сущностью. Она существует уже две с половиной тысячи лет, пережила греческое, арабское и монгольское завоевания, смену веры, но сохранила свою идентичность.
Вечной сущностью является еврейский народ. Много бед он пережил в разных землях, но по-прежнему остаётся собой.
А вот израильское государство к вечным сущностям не относится. Большую часть истории его не было и вполне может не стать снова. Привычным методом выживания для евреев является изгнание. Для израильских элит, привыкших путать сохранение своего общественного положения и выживание своего народа, это может стать шокирующим открытием.
Такова жизнь. Берегите здоровье, проявляйте разумную осторожность и не считайте себя вечными!
* Англ.: я и мир, я против мира.