оглавление канала, часть 1-я
Проснулась я ранним утром, еще до восхода солнца. В начавшем разрастаться почти у самой воды тальнике вдруг запела зарянка. Старики говорили, что зарянка приводит солнце, а еще, что если запела эта маленькая пичуга с оранжевым горлышком, то значит, наступит мир и покой. И это было еще одним знаком для меня, что на этом месте можно будет ставить Скит. Впрочем, торопиться с этим пока не стоило. Нужно было осмотреть не только ближние окрестности, но и дальние подступы. Зарянка заливалась своим переливистым чистым голосом, призывая солнце, только вот на обычном месте, где раньше вставало солнце, все еще была тьма, а вот на западе уже виднелась над горизонтом розовая полоса. Чудо-чудное! Значит, Световлад был прав, повторяя написанное в древних летописях: «И настанет время, когда солнце будет вставать на западе и садиться на востоке…» Я помнила эти слова, сказанные старцем. А означать это могло только одно: та катастрофа, которую вызвали темные со своими хозяевами, изменила вибрацию Мидгар-Земли, перепутав и сместив все волны, пронизывающие Землю в строгих направлениях! Что нам сие сулит, я не ведала. Но, думаю, Световлад может об этом знать. Эх… Кажется, я рано решила выводить остатки Рода, живших все это время под землей, наверх, под чистое небо и теплое солнце. Неизвестно, чем могут грозить нам эти изменения. Быстро умылась в ледяной воде озера и наскоро перекусила, не забыв насыпать на прошлогодний листочек немного хлебных крошек для птички. Лютого нигде не было видно, но я не волновалась. Волк всегда может меня найти. А насладиться свободой и нормальной пищей он имел полное право.
Сначала мне пришло на ум использовать перемещение, но вовремя одумалась. Похоже, я, как Лютый, попав на волю, пыталась выплеснуть всю энергию, вызвать ураганный ветер и вздыбить воды озера от распиравшей меня радости! К тому же на подобное перемещение потребуется большое количество энергии. Но дело было даже не в этом. Энергию я умела восполнять очень быстро, беря ее отовсюду: с земли, с воды, с высокого неба. Просто всплеск такого количества энергии не мог остаться незамеченным для любого, кто обладал хоть крупицей силы. А привлекать сейчас к себе чье бы то ни было внимание было, по меньшей мере, неразумно. Среди темных было достаточно подменышей, которые такое считывали, словно открытую книгу, и даже могли определить, кому именно из знающих эта энергия принадлежит. Разумеется, у каждого человека она была своя, имела определенный окрас и свой, легко узнаваемый уровень вибрации излучаемых волн. Но у каждого Рода был свой характерный знак, или, точнее, цвет. Поэтому узнать, что всплеск силы исходит именно от члена того или иного Рода для знающих не составляло никаких трудностей. То, что это место спокойное и свободно от врагов, вовсе не означало, что за пределами этой долины дело обстоит так же. Поэтому я решила, что с меня будет довольно и легкого шага, который позволял мне передвигаться в два, а то и в три раза быстрее обычного человека, не обладающего подобным умением. Усилием воли отодвинув свое благостное и слегка размягченное пробуждающейся вокруг жизнью состояние в дальний уголок души, я сосредоточилась на пути, который мне предстояло преодолеть. Пожалуй, за один день, даже при всех моих способностях, до противоположного края долины мне дойти не успеть. Зато безопасность такого передвижения была гарантирована. Я про себя усмехнулась. Надо же, какой я стала разумной и осмотрительной после того, как познала счастье материнства! Воспоминания о сыне опять вызвали невольную улыбку на моем лице. Нет! Так дело не пойдет! Так недолго наткнуться на какую-нибудь неприятность. Я должна быть собранной и сосредоточенной, а не порхать птичкой зарянкой с ветки на ветку, весело распевая солнечную песню. Больше не отвлекаясь на посторонние, в данной ситуации, мысли, я двинулась в путь.
День выдался на удивление теплым. Остатки облаков неторопливо плыли по небу, подгоняемые юго-западным, нет, теперь уже юго-восточным ветром. Я осторожно обходила темные лужицы болотной воды, стараясь не оставлять своего следа на мягкой почве. Впрочем, при легком шаге это удавалось без особого труда. Под моей ногой даже трава приминалась едва заметно. Заболоченная часть не занимала большой территории, как мне вначале показалось, когда я осматривала эту долину со склона горы. Я мысленно прикинула, что мы сумеем убрать это болото совсем, используя специальную систему осушения и расчистки воды, коей в совершенстве владели. Пускай на этом месте лучше будет еще одно озеро. Поймала себя на мысли, что я уже думаю о мирной спокойной жизни, которую мы сможем здесь начать. Грустно усмехнулась, пробормотав себе тихонько под нос:
- Не рановато ли шкуру неубитого зверя делишь?
К окончанию дня я преодолела четыре пятых всего пути и остановилась на отдых, выбрав небольшую ложбинку с бьющим из-под камня небольшим родничком. Вообще-то, останавливаясь здесь, я думала, что проведу в этой славной ложбинке всю ночь, а утром отправлюсь дальше, чтобы преодолеть горный хребет. Нужно было понять, насколько безопасна земля за горами. Но на меня напало какое-то беспокойство из-за того, что за всю ночь и день Лютый ни разу не появился и даже не дал о себе знать. Пока я сюда добиралась, мне пришлось несколько раз посылать мысленный поиск на вибрации волка, чтобы унять собственное беспокойство, но обнаружить своего серого друга я так и не сумела. Возможно, он решил перейти на ту сторону гор? Тогда почему он меня не известил об этом? Впрочем, нельзя было забывать, что волки – вольные звери. Уходят, когда хотят, и возвращаются, когда посчитают нужным. И все же… В общем, наскоро перекусив, я решила, что ночь мне не будет помехой. Беспокойство нарастало с каждой минутой, и я поняла, что обязательно должна найти серого брата.
К тому времени, когда небо усыпало звездным горохом, а из-за гор поднялся тоненький серп последней из лун, называемой нашими предками Месяцем, я была у самых подножий высоких гор. Я помнила по многочисленным летописным источникам наших Родов, что давно вокруг Мидгард-Земли было три луны. Самую ближнюю, Лелю, Великий сын Перуна бог Тарх разрушил, чтобы уничтожить гнездо Кащеев, которые готовили нашествие на Мидгард-Землю. Осколки Лели упали на нашу Землю, вызвав первый потоп. На ум пришли строки из Вед бога Перуна: - Воды Луны, тот Потоп сотворили, на Землю с небес они радугой пали, ибо Луна раскололась на части, и ратью Сварожичей в Мидгард спустилась… Один из осколков, позже разрушенной Кащеями, Фаты, упавший на землю и вызвавший гигантскую волну, уничтожил остров Антлань[1]. И остался только один лишь Месяц. И сейчас его тоненький серп поднимался из-за вершин гор, подсвечивая волшебным голубовато-серебристым светом камни на самой высокой вершине, словно это был не обычный гранит, а некие драгоценные яхонты. На мгновение я залюбовалась этим сказочным зрелищем, но тут же напомнила себе, что сейчас для любования не время. Подтянув потуже лямки заплечного мешка и закрепив за поясом топор-чекан, чтобы в случае опасности можно было его легко выхватить, я, поменяв человечью личину на волчью, начала подъем.
И даже в волчьем облике мне с трудом удалось преодолеть крутизну горы, склоны которой были почти сплошь укрыты каменными осыпями. Думаю, с человечьей личиной подобный подъем, да еще ночью, был бы попросту невозможным, как, впрочем, и спуск. И это меня тоже порадовало. Значит, из-за той стороны гор пробраться сюда и врагам будет сложно. Я уже почти заканчивала подъем, когда почуяла разом две вещи: знакомый запах Лютого и запах крови. Волк был ранен, и находился он где-то совсем рядом. Очень осторожно я послала тоненькую нить поиска и почти сразу обнаружила его. Его энергия пылала багровым цветом боли. Это меня одновременно обрадовало и встревожило. Обрадовало потому, что хоть он и был ранен, но не смертельно, а встревожило… Каким же должен быть зверь, чтобы так подрать такого волка, как Лютый? Подходя чуть ближе к развалу камней, за которыми прятался серый брат, мне в нос ударил какой-то чужой, совсем незнакомый запах. Он был таким невыносимо тошнотворным, что у меня заложило нос, и я едва удержалась, чтобы не чихнуть. Тут же вспомнила, что я все еще нахожусь в волчьей личине.
Быстро сбросила ее с себя, и дышать стало сразу легче, хоть даже и теперь я продолжала чувствовать эту вонь. Волк лежал на боку, укрывшись за расколотым надвое камнем и тяжело дышал. Я не стала ни упрекать его, ни спрашивать. Скинула с плеч свой мешок, отыскала в нем чудодейственную мазь, которую очень умело готовили наши женщины из трав, еловой смолы и пчелиного воска, и принялась залечивать бок своего четвероногого друга. Аккуратно обмыв рану свежей водой из баклажки, я насухо промокнула ее льняной чистой тряпицей. Рана была неглубокой, но длинной и рваной – след от чьих-то больших клыков, которые, судя по всему, только скользом прошлись по боку волка. Прежде чем нанести мазь на разорванную рану, пришлось ее стянуть в нескольких местах тонкими заячьими жилами. Волк, за все время, пока я возилась с его боком, не издал ни звука. Он лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, и каждый раз, когда я касалась больного места, вздрагивал всем телом, а потом трясся мелкой дрожью. Чтобы рана быстрее зажила, шепотом принялась наговаривать заклятие, которое у нас знал каждый отрок:
- Шла русалка лесной дорожкой, оцарапала нежну ножку, а из ранки той да не кровь-руда, а из ранки той да чиста вода. Да чиста вода, та ручьем текла, да по всей земле та вода прошла. Да на остров тот да на тот Буян, на Буяне том да высок курган. На кургане том Камень-Алатырь лежит во всю ширь. Не поднять его, не свернуть его, пока род людской на земле живет. Как под камень тот утекла вода, а за ней болезнь навсегда… С ветру пришла — на ветер пойди, с воды пришла — на воду пойди, с лесу пришла — на лес пойди. От века и до века. Тако бысть, тако еси, тако буди!
Произнося наговор, я постаралась расслабиться, приложив обе ладони к ране. Почувствовала, как боль потекла сначала по моим пальцам, потом по рукам. Как только она достигла моей груди, я быстро отняла ладони и тут же приложила их к земле. Земля-Матушка все примет и все стерпит, преобразуя тяжелые волны низкой вибрации в высокие и вернет мне обратно уже своей силой. Когда я закончила врачевать волка, он открыл глаза, посмотрел затуманенным взглядом, в котором отражался зелеными искрами свет далеких звезд. И сразу мне в голову пришла его мысль:
- Как ты меня нашла? - Я, посчитав его вопрос настолько глупым, что не сочла нужным отвечать. Только презрительно фыркнула. Мне даже показалось, что его следующая мысль была грустной, когда он передал: - Я закрылся…
От недоумения я даже перешла на голос, произнеся тихо вслух:
- А зачем ты это сделал?! А если бы я и правда не смогла тебя найти? Ты бы умер!
Лютый попробовал подняться. Его немного еще пошатывало, и он опять лег.
- Не умер бы… Волки от таких ран не умирают…
Если бы это был не волк, а человек, я бы сейчас точно отвесила ему подзатыльник, настолько велико было мое негодование. Лютый мигом считал мои эмоции и тихонько зарычал. Я только головой покачала. Нет, вы посмотрите на него!!! Он еще на меня же и рычит!!! Каков наглец! Но мое негодование сейчас и вправду было неуместным. И я задала ему тот вопрос, который волновал меня с самого начала, как только я его обнаружила здесь, среди камней, истекающего кровью.
- Кто тебя так?
И почти тут же в голове у меня появилась картинка странных зверей, каких я до этой поры мне видеть еще не доводилось. Да что там! Я и слыхом о таких не слышала!Узкие хищные морды с огромными клыками, горящие красным злобным светом маленькие глаза, тело, покрытое белесой длинной шерстью, крепко стоящее на длинных мускулистых лапах, из-за чего они были примерно в полтора раза выше волка. А за образом этих странных и страшных зверей я увидела смутный образ человека.
[1] Антлань – Так древние славяне называли печально известный остров Атлантида.