Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Крылатый Котяра

«Санкции — это подарок». Американский профессор звучит как ведущий с Первого канала

Кто бы мог подумать, но один из уважаемых американских экономистов — Джеймс Гэлбрейт, профессор из Техаса и сын легендарного Кеннета Гэлбрейта — вдруг выдает тезисы, которые могли бы прозвучать в вечернем выпуске новостей на федеральном канале России. В интервью «Ведомостям» он заявил: «Санкции стали подарком для России. Они создали условия для устойчивого роста, который был бы невозможен без давления извне». По словам Гэлбрейта, западные ограничения запустили внутренние процессы, которые в обычной ситуации могли бы затянуться на десятилетия. А тут — ускорение почти на всех фронтах: Он называет это эффектом «саморазвития»: когда внешний прессинг превращается не в катастрофу, а в стимул. И делает вывод: если санкции сохранятся, они, скорее всего, будут играть на пользу России, а не наоборот. Здесь профессор скептичен. Он приводит в пример Кубу, против которой американские санкции действуют с начала 60-х. Прошло более полувека — и ничего не изменилось. Даже если какой-то президент США за
Оглавление

Кто бы мог подумать, но один из уважаемых американских экономистов — Джеймс Гэлбрейт, профессор из Техаса и сын легендарного Кеннета Гэлбрейта — вдруг выдает тезисы, которые могли бы прозвучать в вечернем выпуске новостей на федеральном канале России.

В интервью «Ведомостям» он заявил:

«Санкции стали подарком для России. Они создали условия для устойчивого роста, который был бы невозможен без давления извне».

Рост через запрет

По словам Гэлбрейта, западные ограничения запустили внутренние процессы, которые в обычной ситуации могли бы затянуться на десятилетия. А тут — ускорение почти на всех фронтах:

  • Ушли западные компании — освободили рынок.
  • Импортозамещение перестало быть бюрократической мантрой и стало реальным курсом.
  • Экономика, хоть и под давлением, стала устойчивее, чем до 2022 года.

Он называет это эффектом «саморазвития»: когда внешний прессинг превращается не в катастрофу, а в стимул.

И делает вывод: если санкции сохранятся, они, скорее всего, будут играть на пользу России, а не наоборот.

А снимут ли США санкции?

Здесь профессор скептичен. Он приводит в пример Кубу, против которой американские санкции действуют с начала 60-х. Прошло более полувека — и ничего не изменилось.

Даже если какой-то президент США захочет отменить санкции, Конгресс просто не даст. Потому что эти ограничения — уже часть американской политической привычки.

А вернутся ли западные бренды?

Сложный вопрос. Даже если вдруг геополитика потеплеет и появится окно возможностей — вернуться будет некуда. Гэлбрейт объясняет:

  • За два года российские бренды заняли освободившиеся ниши.
  • Многие из них вообще появились «с нуля» — и выжили.
  • Ломать всё это ради возвращения McDonald’s или IKEA? — вряд ли разумно.
Более того, если кто-то и попытается вернуться, решать будет государство, а не рынок.

Если местные игроки окажутся эффективнее — «старым друзьям» просто не дадут зелёный свет. Или предложат неприемлемые условия, чтобы мягко отказать.

Не «наш», не политик — просто смотрит на цифры

Гэлбрейт не агитирует и не делает реверансов в сторону Москвы. Он — экономист. И смотрит на факты. А факты, по его мнению, таковы:

  • Экономика России не развалилась под санкциями.
  • Более того — в некоторых аспектах она укрепилась.
  • А значит, надежды на то, что «всё вернётся, как было», выглядят всё менее реалистично.