"Ментовские аргументы меня не интересуют", – написал ник Журавлев на одной обсуждалке, требуя не пересчитывать дощечки, а срочно дать ему филологические аргументы. Только не ерунду Жуковской и Творогова.
Но стоит заметить, что примерно в те же годы, когда дощечки испарялись из мастерской Федора Изенбека, археолог, историк и вдобавок философ Робин Джордж Коллингвуд писал замечательный труд "Идея истории". И в параграфе "Доказательство в исторической науке" у него естественным и логичным путем появилась глава "Кто убил Джона Доу?" (Самый короткий детектив из читанных мной: с завязкой, расследованием и установлением преступника.)
Коллингвуд прямым текстом уподоблял методы уголовного розыска и научной истории, видя разницу лишь в том, что в первом случае есть ограничение по времени, тогда как историк может позволить себе не смотреть на календарь. "Однако, коль скоро мы имеем это в виду, аналогия между юридическими и историческими методами имеет известную ценность для понимания истории."
Он говорил об источниках, как о свидетелях, которых историк должен подвергнуть серьезному перекрестному допросу.
Работа Коллингвуда была своего рода подведением итогов достаточно длительного периода. О том же принципе критики источников писал на полвека раньше Василий Осипович Ключевский, хотя выражался несколько мягче: "...подслушивать то, о чем они умалчивают".
.
Опытные криминалисты советуют начинающим с особым вниманием отмечать негативные обстоятельства – фактические данные (материальные и идеальные следы, признаки и т.п.), которые отсутствуют, хотя должны быть при естественном ходе событий, а также наличие фактов, которых не должно быть. Сюда же относятся противоречия в показаниях и несоответствие фактов друг другу (например, вещь шире пролома, через который ее якобы вынесли).
Появление в деле негативных обстоятельств означает, что:
а) версия следователя ошибочна, либо он не учел изменения в обстановке под действием природных сил или созданные посторонними людьми;
б) имела место инсценировка.
Инсценировка – это маскировка преступления под некриминальное событие или утаивание отдельных обстоятельств преступления. А также создание видимости совершения преступления другим лицом, в ином месте, в другое время, по иным мотивам. И сокрытие собственных проступков под видом совершенного другими преступления (например, вранье о потерянном, как об украденном). Возможна и фальсификация информации и / или ее носителей.
Но, как говорил Шерлок Холмс в фильме "Король шантажа", после того как удалился инспектор Лейстред, от которого пришлось загораживать горевшую в камине туфлю и прятать порезанный палец: "Чёрт знает что! Всю жизнь распутывать преступления и не научиться самому заметать следы!" Слишком сложно не только не оставить никаких следов, но и безукоризненно сфабриковать убедительные лже-доказательства. Всего не предусмотреть. Да и знаний с возможностями не хватит.
Различия в инсценировке и подлинном событии открываются через негативные обстоятельства.
Следователь и исследователь действуют схожими методами, так как оба идут "по следу" скрытой истины.
Еще часто (бессмысленно и, сами понимаете, беспощадно) поминаемый альтернативными знатоками Август Людвиг Шлёцер предлагал схему работы с источниками, в основе близкую к той, которая и нынче используется вспомогательной исторической дисциплиной под названием "источниковедение". Первый шаг: оценка подлинности и сохранности текста. Второй: прочтение текста и установление его истинного смысла. Третий: установление достоверности текста. Позже стали говорить о внешней и внутренней критике источника.
Внешняя занимается изучением обретения источника, его особенностями (для письменных это качество материала, состав чернил, водяные знаки на бумаге, начертание букв и т.п.), а также обстоятельствами его создания, включая время и место плюс личность автора. Обращает внимание на текст, выделяя в нем места-подсказки с именами, географической привязкой, известными событиями и т.д. Исследуются и данные языка, и соответствие содержания текста времени его создания.
Внешняя критика (ее еще называют текстологической) – это в первую очередь добывание и проверка информации о происхождении источника, тем самым решается вопрос о его подлинности.
После этого начинается внутренняя критика: детальная работа с текстом, выявление вставок, определение значения слов и выражений с учетом эпохи. В случае, когда автор известен, занимаются его статусом, национальной, религиозной и культурной принадлежностью, устанавливая мотивы создания документа и уровень личной заинтересованности. Ведь кроме сознательного умолчания или выдумывания фактов всегда возможны как искренние заблуждения, так и выводы автора, зависящие от ограниченности его информации.
Между этими двумя этапами нет жесткого разделения. Так, к примеру, установление авторства относится к внешней критике, но порой возможно только по результатам пристального изучения содержания источника.
Общим итогом источниковедческого анализа становится выяснение:
а) подлинности,
б) степени достоверности (т. е. соответствия отражения реальным событиям),
в) значимости (т. е. полноты, точности и представительности).
Только потом можно спокойно заниматься переводами на современный язык, и тем более брать информацию из источника для поправки имеющихся представлений об историческом процессе.
Иначе будет как у влесовцев... или плохо обученной нейросети, которую я попросила нарисовать славянский город:
Учебник по криминалистике уверяет, что к допросу свидетеля следователь должен подготовиться: "Преодолеть добросовестное заблуждение свидетеля во многих случаях помогает выяснение условий наблюдения и субъективных возможностей допрашиваемого лица".
А еще у криминалистов есть интересное понятие "виновной осведомленности", которую должен проявить человек, давший признательные показания. В случае, если это самооговор, он не знает таких деталей и обстоятельств собственно преступления и окружающей обстановки, которые должны быть ему известны, если он преступник.
Советский филолог и историк культуры Яков Соломонович Лурье удачно сформулировал ограничивающее условие: "Выяснение осведомленности источника предпринимается не ради него самого, а для установления фактов, о которых он сообщает. Нет смысла привлекать к дознанию свидетеля, не выяснив предварительно, насколько он знаком с обстоятельствами и способен дать существенные и заслуживающие доверия показания."
Именно поэтому, прежде чем переводить Влесову книгу и на ее основании пытаться переписывать раннюю русскую историю, сперва надо критически этот источник рассмотреть.
Р. Дж. Коллингвуд. Идея истории. 1946.
Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Н.П. Яблоков. М.. Юристъ, 2001. 718 с.
Лурье Я.С. О путях доказательства при анализе источников (на материале древнерусских памятников). Вопросы истории, 1985, №5. С.66.
Поляков А.Н. Русское источниковедение: учебное пособие. Оренбург, ОГУ, 2016.
Попова О.А. Негативные обстоятельства: криминалистические и процессуальные аспекты. // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2019. №3 (50). С.119-123.
Цурбанов С.А. Фальсификация и инсценировка в системе способов противодействия установлению состояния необходимой обороны и эксцесса обороны. // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2017. №2 (2).