Разноцветные строчки кода смешивались в голове с доносящимися из-за стены обрывками фраз, и Кирилл уже не до конца понимал, где заканчивается ругань и начинается программа. Казалось, функции на экране тоже ругаются между собой. Он пытался сосредоточиться, собраться, понять, откуда же взялась ошибка. Какая именно ошибка? То, что код не желает работать как положено, или то, что два любимых им человека портят ему и друг другу жизнь?! Он чувствовал, как ярость вскипает все сильнее и в ее вихре исчезают, затягиваясь в воронку, и код на экране, и ругань за стеной. Остается только бессильная злость, черная и горячая, словно кофе.
Он не сразу понял, как в темной комнате появился еще один источник света, помимо экрана ноута и Настиного мобильника. А когда оторвал утомленный взгляд от экрана, похолодел.
Узнать о книге больше — OZON| Читай-город | Book24
Кирилл зажмурил глаза и снова открыл их. Ничего не изменилось: клубок мерцающих нитей размером с экран ноута или чуть больше был на месте.
«Вот так это и начинается, — пронеслось в голове Кирилла. — Здравствуй, шиза. Говорить родителям или нет? Сейчас, пожалуй, и не поверят: решат, что все выдумал. А если поверят, потащат к врачам… не хочу! Не хочу! Какого черта?! Почему всякое дерьмо случается именно со мной?! А может, оно само пройдет?»
Он встал из-за стола и медленно, крадучись, подошел к мерцающему клубку. Тот стал деформироваться: уже походил на прямоугольник с закругленными углами.
Кирилл дотронулся до Настиного плеча — сестренка вздрогнула и выдернула наушники.
— Настен, ты тоже это видишь?
— Чего? Ты нормальный? Не пугай меня так. — Она присела на кровати и испуганно уставилась на брата огромными серыми глазами.
— Вон там, на стене, посмотри.
— Ничего там нет. Кир, ты это… ложись уже. Совсем поехал со своим программированием.
— Серьезно, нет? Ты не видишь?..
— Мне страшно, Кир… Скажи, что ты шутишь…
— Да… э… я правда шучу… — Он протянул руку, чтобы взъерошить ее волосы, и без того спутавшиеся от подушки.
— Не смешно, — буркнула Настена и, надув губы, снова надела наушники.
Кирилл протянул руку, попытавшись дотронуться до одной из змеящихся ниток. Она стала извиваться быстрее, задрожала, будто хотела уклониться от прикосновения, но Кирилл выбросил руку вперед и схватился за нее. В следующую секунду показалось, что он ухватил оголенный провод. Комната озарилась сперва зеленой вспышкой, затем малиновой, в ушах раздался отчаянный гул самолетного двигателя, а пальцы пронзила острая боль. А потом Кирилл осознал, что комнаты больше нет.
Точнее, не было его привычной комнаты, в которой прошло все его детство: с книжным шкафом, половина которого была заставлена Настениными куклами, с письменным столом, где в углу он в первом классе разрисовал обои ручкой, с ноутом и его полуотвалившимся экраном. Кирилл находился в большом, темном и гулком помещении, похожем на подземную парковку, только без машин. Сидел прямо на холодном, покрытом слоем пыли бетонном полу. И единственным, что роднило это место с его комнатой, была все та же конструкция из хаотично клубящихся разноцветных нитей.
Только теперь она изменила цвет: в его комнате отливала зеленым, а здесь налилась тревожнокрасным. И здесь еще чаще были видны возникающие то здесь, то там в просветах между нитями непонятные символы и даже их последовательности, отдаленно похожие на строчки кода на экране оставшегося в комнате компа.
Узнать о книге больше — OZON| Читай-город | Book24
16+