— Галка, да ты только глянь, что я нашла! — Маринка аж подпрыгивала от восторга, тыкая пальцем в монитор. — Домик-то какой лапочка! И банька есть, и колодец. Полтора миллиона всего-то просят!
— Где это такое счастье? — Галина придвинула стул поближе, очки поправила.
— В Подмосковье, ехать час с небольшим. Девочки, а что если мы втроем скинемся? — Светка от компьютера даже не отрывалась, все фотографии листала. — По пятьсот тысяч дадим, и дача наша будет!
— Ой, а что, идея-то неплохая, — Маринка руки потерла. — Я уже лет пять мечтаю огородик свой завести, а одной такие деньжищи не осилить.
Галина задумалась крепко. Пятьсот тысяч — это ведь почти все, что она накопила за годы работы в школе. Учительская зарплата, сами знаете, не бог весть какая. Но дача... Эх, как же хотелось!
— Ладно, девочки, давайте попробуем, — решилась она наконец. — Только чтоб все честно было, без подвохов.
— Да что ты, Галь! — замахала руками Светка. — Мы же подруги, сколько лет дружим! Все как положено оформим, договор нормальный составим.
— Конечно-конечно, — подхватила Маринка. — Каждая свою треть получит по документам.
Через неделю стояли они уже у калитки, ключи в руках крутили. Участок действительно хороший попался — предыдущие хозяева ухаживали, яблони-груши растут, грядки готовые.
— Ах, как тут хорошо-то! — Маринка глубоко вздохнула. — Воздух какой! А в городе-то смог один.
— И картошечку посадим, и огурчики свои будут, — мечтательно добавила Светка. — Эх, девочки, теперь заживем по-человечески!
Первое лето прошло просто замечательно. То вместе приезжали, то по очереди. Галина особенно полюбила вечерами на крылечке сидеть, чай пить. После школьной суеты такая благодать!
Осенью крышу подремонтировали, забор покрасили. Дружно, весело работали.
— А давайте веранду застеклим! — предложила Светка, когда они в октябре последний раз в том году приехали. — Уютнее будет, и пораньше весной начинать можно будет.
— Мысль хорошая, — согласилась Маринка. — Правда, денег это стоит. Опять складываться придется.
Тут Галина растерялась.
— Девочки, у меня сейчас совсем плохо с деньгами. Мама заболела, лечение дорогущее. Может, к весне отложим?
— Да ладно тебе, — махнула рукой Светка. — Мы с Мариной пока сами оплатим, потом рассчитаешься как-нибудь. Все равно ведь всем пользоваться будем.
Галине неловко стало, но подруги настаивали. Говорили, что ерунда это все, между подругами не считаются.
Весной Светка тему снова подняла:
— Галь, помнишь про веранду? Мы с Мариной уже заплатили тогда. Пора бы и честь знать.
— Да, конечно, — кивнула Галина. — А сколько вышло-то?
— Восемьдесят тысяч общих, значит, с тебя треть — двадцать семь тысяч, — быстро подсчитала Маринка.
У Галины дух захватило. Таких денег у нее не было и близко — мама все еще лечилась, а тут еще коммунальные платежи подскочили.
— Можно мне месяц дать? — попросила она. — Совсем туго сейчас.
— Ну ладно, — нехотя согласилась Светка. — Но не затягивай особо.
Месяц прошел, денег у Галины так и не появилось. Мама в больницу попала, расходы только росли.
— Слушай, Галина, — строго сказала Маринка в учительской. — Мы ждали, как договаривались. Обещала ведь рассчитаться.
— Я понимаю, девочки, но у меня сейчас такой период тяжелый...
— У всех период тяжелый! — перебила Светка. — Но обязательства есть обязательства. Мы свои деньги вложили в общее дело, а ты как нахлебник.
— Да как нахлебник-то? — возмутилась Галина. — Я же тоже пятьсот тысяч дала!
— Это при покупке было, — холодно ответила Маринка. — А сейчас речь о другом. Если не можешь участвовать в расходах, то зачем тебе эта дача?
— То есть как зачем? — опешила Галина.
— А так. Может, стоит свою долю продать? — четко сказала Светка. — Мы с Мариной обсуждали уже. Какой смысл держать человека, который не вкладывается?
Галина почувствовала, как ноги подкашиваются. Продать долю? Но это же ее мечта была!
— Вы серьезно сейчас? — еле выговорила она.
— Серьезнее некуда, — кивнула Маринка. — Если денег нет на развитие дачи, то и держать тебя там нет смысла.
— Но я же не отказываюсь! Просто время нужно...
— Время было, целый год, — отрезала Светка. — Давай по-хорошему, Галь. Мы выкупим твою треть по справедливой цене.
— А если я не захочу? — тихо спросила Галина.
— Тогда придется через суд решать, — пожала плечами Маринка. — Ты же сама понимаешь, совместная собственность — это обязанности. А ты от них уклоняешься.
— Я не уклоняюсь! У меня просто мама болеет!
— Вот именно, — сказала Светка. — Проблемы у тебя, значит, лучше продать долю. И деньги получишь на лечение мамы.
Галина поняла, что ее загнали в угол. Подруги явно все заранее обдумали.
— Хорошо, — сдалась она. — Сколько предлагаете?
— Четыреста тысяч, — без промедления ответила Маринка.
— Как четыреста?! — ахнула Галина. — Я же пятьсот вложила!
— Это два года назад было, — объяснила Светка. — За это время дача денег требовала, а ты не вкладывалась. Плюс все расходы на переоформление документов.
— Но недвижимость же дорожает всегда!
— Не всегда и не вся, — возразила Маринка. — К тому же веранда за наши деньги построена. Четыреста — это честно.
Галина чувствовала, что ее просто разводят, но спорить с коллегами-подругами было невыносимо.
— Мне подумать надо, — пробормотала она.
— Думай, только быстро, — предупредила Светка. — У нас уже покупатель на твою долю есть.
— Какой покупатель?
— Да соседка интересуется, расширить хочет свой участок, — небрежно сказала Маринка. — Так что не тяни.
Всю неделю Галина мучилась. Четыреста тысяч маме на лечение очень пригодились бы. Но как же больно было от предательства подруг!
— Мам, как мне быть? — спросила она у больной матери.
— Доченька моя, — слабо улыбнулась та. — Не держись за то, что тебя не держит. Раз подруги так поступают, значит, и не подруги они вовсе.
— Но я так мечтала об этой даче...
— Еще будут у тебя дачи, — погладила мама по щеке. — А здоровье мое одно. Соглашайся, раз выхода другого нет.
На следующий день Галина сказала подругам, что согласна.
— Вот и отлично! — обрадовалась Светка. — Завтра же все и оформим.
В нотариальной конторе все прошло быстро. Галина получила деньги и расписку подписала, что претензий никаких не имеет.
— Ну вот и славно, — сказала Маринка на выходе. — Теперь все честно.
— Да, — кивнула Галина, пряча деньги в сумочку. — Желаю вам счастья на даче.
Поначалу даже легче стало. Мамино лечение удалось оплатить, а с подругами в школе вроде как и отношения наладились.
Но через месяц правда всплыла.
— А что, Светлана Петровна дачу продает? — спросила завуч. — Объявление в интернете видела. Дорого просят — два триста.
У Галины в голове все перевернулось.
— Какое объявление?
— Ну про вашу дачу. Два миллиона триста тысяч просят. Неплохо подорожала!
Галина бросилась к компьютеру. Объявление было настоящее. Та самая дача, та самая веранда на фотографии.
Трясущимися руками набрала Светкин номер.
— Светка, это правда, что дачу продаете?
— Ну... да, — после паузы ответила та. — Решили с Мариной деньги получить. А тебе зачем?
— За два миллиона триста?
— Ага. А что такое?
— Светка, да ты понимаешь, что моя треть стоила семьсот шестьдесят тысяч, а не четыреста?
— Ой, Галь, ну что ты! Цену-то на бумаге одну пишут, а продать по другой приходится...
— То есть еще не продали?
— Пока нет, но покупатели серьезные...
— Светка, вы меня обманули, — тихо сказала Галина. — Я имею право на доплату.
— На какую доплату?! — взвилась Светка. — Ты же расписку дала! Сама подписала, что претензий нет!
— Подписала, но вы мне неправду сказали про стоимость!
— Галь, не усложняй жизнь, — в голосе появилась угроза. — Все уже решено. Хочешь окончательно поссориться?
— Я хочу справедливости.
— Справедливости?! — захохотала Светка. — Ты два года ни копейки не вложила, а теперь прибыль хочешь получить?
— Я пятьсот тысяч при покупке дала!
— И четыреста получила назад! Сто тысяч за два года пользования — нормальная плата!
Галина поняла — по-хорошему не договорится. Все было заранее спланировано.
К юристу обратилась на следующий же день.
— Дело сложное, — покачал головой адвокат. — Расписка есть, что претензий не имеете. Но если докажем обман по поводу стоимости, можно попробовать оспорить.
— Какие шансы?
— Половина на половину. Смотря какие доказательства найдем.
Галина решилась на борьбу. Не могла смириться с таким подлым обманом.
Суд тянулся полгода. Светка с Маринкой хорошего адвоката наняли.
— Истица сама согласилась на предложенную сумму, — твердил их защитник. — Добровольно все документы подписала.
— Но ответчицы скрыли реальную стоимость имущества! — возражал Галинин адвокат.
Суд частично удовлетворил иск — присудили доплату двести тысяч.
— Но они могут обжаловать, — предупредил адвокат.
И точно — подали апелляцию. И выиграли. Галина осталась ни с чем.
Год потратила на суды, кучу денег на адвоката. А в итоге — пшик.
Зато урок получила хороший. Никогда больше в совместный бизнес с друзьями не полезет.
Мама выздоровела, слава богу. А дачу Галина себе купила потом, уже одна. Небольшую, скромную, но зато свою. Никто выгнать не мог.
— Знаешь, мам, — говорила она, сидя на крылечке своего домика. — Может, и к лучшему все вышло. Теперь-то я знаю цену дружбе.
— Правильно, доченька. Друзья в беде познаются, а не в радости.