Текущие во время дождя крыши, мне кажется были хитом советского Баку. Если даже кто-то не сталкивался с этим непосредственно, то наверняка слышал о проблеме от соседей или друзей. Потому-что "текли" все — самостройки, старые дореволюционные дома Центра, сталинские махины, хрущевские коробки и брежневские девятиэтажки.
Если вы жили на последнем этаже, то рано или поздно сверху начинала просачиваться влага. Порой небольшим ручейком.
Не помогал ни кир, который быстро рассыхался, ни шифер, который сносили бакинские ветры, спасали только тазы и ведра...
Я с детства помню этот стук капель вразнобой в квартире на Завокзальной. Сначала громкий и звонкий, пока емкости пустые, затем медленно переходящий в булькающую капель.
А вокруг все сыро от брызг.
И мама ходит между емкостей с половой тряпкой постоянно протирая сырые полы.
Воспоминание ниже написано не мною. О своей борьбе за крышу поведал бакинец Михаил Черников (за что ему огромная благодарность). Я только привел его рассказ в более читабельный вид разбив на главки.
Дом, построенный сердцем
Наш дом был самостройкой. Но не безликой халупой – а настоящим, живым существом, воздвигнутым отцовскими руками и пацанячими ведрами со щебнем, добытым на Баиловской горе. Песок мы таскали с моря, лес был списанный, а шифер – снятый с крыши сносимого дома. Отцу он достался по дешевке – старый, обломанный, но пригодный.
Дом вышел крепким, теплым, с просторной верандой и коваными перилами, которые отец выменял у какого-то сварщика за три бутылки коньяка. Но здоровье отца этот дом забрал без остатка. Через шесть лет он тяжело заболел и, так и не пожив как следует в своём творении, ушёл.
С тех пор забота о доме легла на меня. Дел было много, но крыша… она стала проклятием.
Вода капает на внуков ветеранов
Шифер с годами облетел, крошился под солнцем, пропускал дождь и снег. Весной потолок начинал плакать, и вся наша семья бегала с тазиками, ловя капли, как в цирке. Было ясно — без новой кровли не обойтись.
Но времена были такие: стройматериалы были дефицитом, а «самостройщикам» – людям вроде нас – не продавали ничего. Политика партии была проста: нечего строить самим, сиди и жди, пока тебе кинут бетонную коробку на окраине. И даже тогда – только если ты кому-то нужному сунул пару годовых зарплат.
Мы, конечно, «никто». Но налоги за землю платили исправно, за свет и газ тоже. Вот только разрешения на железо – не было.
Из самостроя – в самоплан
Тогда и родился у меня ПЛАН. С хитринкой, с прищуром, с бакинской смекалкой.
Основу Плана я подсмотрел у тех же, кто нам запрещал жить по-человечески — у партийных чиновников. Они обожали демагогию, особенно перед очередным СЪЕЗДОМ. Газеты заполнялись письмами трудящихся, переполненными благодарностями партии и лично Генсеку.
Ну что ж, подумал я, сыграем по их правилам.
Сначала мы с мамой направили официальное заявление в Баксовет — мол, крыша течёт, мы – дети войны, просим разрешить купить несколько листов железа. Ответ был чинный, на мелованной бумаге: не наша компетенция, обращайтесь в Райисполком. Райисполком тоже не подкачал – написал отказ на четвертушке серой бумаги: «самостройкам» не положено.
И я начал писать. Но не в чиновничью контору, а прямиком в адрес СЪЕЗДА КПСС.
Письмо, которое услышали
Письмо было витиеватым, но искренним:
«Отец и мать – фронтовики, в 1946 году построили себе жилье. Не просили ничего. Живём скромно. Но теперь крыша прохудилась, капает на внуков ветеранов. За свои деньги хотим купить железо, но нам отказывают. Не разрешит ли Съезд Партии, которая нас ведёт к светлому будущему, купить немного железа, чтобы своими руками, своими силами, крышу починить?»
Письмо было брошено в почтовый ящик на Главпочтамте. И понеслись дни ожидания – с тревогой и надеждой. А потом…
Звонок с небес
Через пять дней – звонок. Не из райисполкома, не от участкового – а из самого крупного в городе магазина хозтоваров.
– Вы хотели железо?
– Хотел. И до сих пор хочу.
– Приезжайте. У нас есть всё. И, может, вам что-то ещё нужно?
– Нет, только железо. А товарный чек дадите?
– Конечно! Хотите, доставим бесплатно?
Помчался в магазин, как на свидание. Всё оплатил, получил чек – и тут же написал благодарственное заявление в кабинете директора, мол, магазин полностью удовлетворил мои нужды, прошу более не беспокоиться.
Железо поехало к нам. Но не успели мы открыть багажник, как…
Визитеры и фанфары
Два вежливых, гладко выбритых, хорошо одетых мужчины постучали в калитку. Представились без фамилий.
– Вы писали письмо в адрес Съезда?
– Писал. Хотите, потолок покажу – весь в разводах.
– Нет-нет, мы не за этим. Вот постановление Совмина Азербайджана – разрешить вам приобрести необходимые стройматериалы. Распишитесь, пожалуйста.
Расписался. И тут же сказал:
– Уже купил, вон разгружаем.
– Ну и напишите, что вы удовлетворены полностью.
Написал. А внутри – музыка! Сработало! Всё сработало!
Чек, крыша и участковый
Через два дня пришло официальное письмо из Министерства торговли. Копия распоряжения Азербхозторгу: «гражданину такому-то разрешено приобретение стройматериалов». Я эти бумаги храню до сих пор – как орден. Не для похвальбы, а как память о том, что иногда можно побеждать их же оружием.
Крышу мы с друзьями перекрыли быстро – за два дня. Капель больше не было. Ни с потолка, ни с глаз.
А участковый, который пришёл по привычке «проверить», увидел бумаги, приуныл… и потом здоровался издали. Даже будто вытягивался по-военному.
Эпилог
Дом стоит до сих пор. Крыша крепкая. А история эта – не о железе, не о дефиците, не о съезде даже.
Она о человеке, который не сдался. Который захотел сохранить то, что отец строил своими руками. Который поверил в смекалку, в слово и в себя.
И да, иногда, чтобы крыша перестала течь, надо написать письмо… туда, куда никто не пишет.
По идее статья предназначалась для другого канала "Бакинские истории", но его вести постоянно не удается, а тут вполне подойдет для разнообразия материала.