Начало тут
Денису казалось, что все, что с ним происходит, это просто кошмарный сон. Сейчас он проснется, оглянется по сторонам, убедится в том, что он спал, а потом обязательно возьмет в руки телефон и наберет номер матери. Елена Эдуардовна ответит на звонок, спросит, как у него дела, посетует из-за того, что Денис давно не приезжал в Славное, даже, возможно, всплакнет.
Но это не было сном. Все, что происходило с Денисом, было ужасающей реальностью, с которой нужно было примириться и жить дальше.
— Тетя Зина, что случилось? — Денис задал вопрос, а самому казалось, что это не он открывает рот, да и голос принадлежал не ему.
— Леночка и Сережа, — Зинаида Ивановна всхлипнула в трубку и замолчала, — нет их больше, Дениска. Приехать тебе нужно, похороны организовать, дела принять…
Денис выронил из рук телефон. Еще вчера, ложась спать, он был уверен в том, что при следующем разговоре с матерью еще раз напомнит ей о личных границах и наконец попросит Елену Эдуардовну больше не названивать ему с той настойчивостью, к которой женщина привыкла. А тетя Зина теперь говорила о том, что мамы и папы больше не было, про похороны какие-то, про дела.
— Денис! — телефонный аппарат продолжал издавать звуки, а Денис сидел на кровати, глядя в одну точку и пытаясь принять неизбежное, — ты слышишь меня? Денис! Ответь!
Через несколько минут телефон снова отчаянно завибрировал. Денис взглянул на экран, убедился в том, что опять звонила тетя Зина, потом взял телефон в руку и долго смотрел на него как нечто необычное, чего раньше Денис никогда в жизни не видел.
Потом ему позвонила Настя. Ее номер все еще был вписан в телефонный справочник Дениса, и он автоматически ответил на звонок, позабыв о том, что еще несколько минут назад говорила ему тетя Зина.
— Денис, — голос Насти был сухим и строгим, — почему ты не берешь трубку? Твои родители вчера вечером погибли в автоаварии. Нужно, чтобы ты приехал.
Ничего лишнего, все сухо и по делу. Настя уже не была той Настей, какой ее помнил Денис, и голос ее был холодным и чужим. А ведь когда-то они вместе купались в речке, целовались до умопомрачения и не желали расставаться по вечерам.
— Как это произошло? — спросил Денис дрогнувшим голосом.
— Я точно не знаю, — ответила Настя, — они ехали из районного центра, покупали посуду для «Славянки». Видимо, дяде Сереже стало плохо за рулем, машина слетела с дороги, а потом врезалась в дерево.
— Они мучались? — уточнил Денис, все еще надеясь на то, что Настя скажет ему о том, что все, что он слышал до этого момента, было дурацким розыгрышем.
— Нет, — коротко ответила она, — твои родители погибли на месте. Денис, тебе нужно приехать. Тут гости должны заехать в отель, а моя мама не в себе. Нужно решать вопросы с размещением, принимать оплату, обеспечивать проживание гостей. Ну и похоронами кому-то нужно заниматься. Если хочешь, я возьму это на себя, только нужны деньги.
— Да, конечно, — рассеянно ответил Денис, вспоминая свой последний разговор с матерью. Он был груб с Еленой Эдуардовной, несправедлив к ней, а еще сын врал матери, что теперь казалось таким глупым и смешным, что от этого хотелось то ли смеяться, то ли плакать.
Он позвонил на работу, а потом купил билет на ближайший рейс до Новосибирска. Оттуда добрался до железнодорожного вокзала, и еще почти сутки ехал на поезде.
На железнодорожной станции его уже ждал отец Насти. Дядя Петя, друг и сосед супругов Рожковых, приехал на станцию на своем старом уазике, на котором он ездил еще с тех времен, когда Денис жил в Славном.
— Здравствуй, Денис, — Петр Анатольевич пожал его руку, потом достал из кармана ветровки пачку с сигаретами, — будешь?
Денис отрицательно покачал головой. Осмотрелся по сторонам, вспоминая, как почти пять лет назад уезжал с этой самой станции в город. Оставил в Славном родителей, Настю, своих друзей, а что приобрел за все то время, что отсутствовал в месте, где появился на свет и прожил большую часть жизни?
— Тут почти ничего не изменилось, — заметил Денис, не зная, как начать разговор с дядей Петей, — как будто и не уезжал.
— Когда ты был тут в последний раз? — поинтересовался Петр Анатольевич, а сам сдвинул седые косматые брови, — года два назад? Вон там старое здание почты снесли, а у входа в вокзал пивнушку поставили.
Денис усмехнулся. Да уж, не так много изменилось с тех пор, как он уехал. До последнего пытался помогать родителям с бизнесом, а потом решил, что хочет другого: масштабности, денег, карьерных подвигов и уважения. Хотелось, чтобы родители им гордились, а вышло так, что гордиться им теперь было некому.
— Поехали что ли? — спросил дядя Петя, а потом подхватил сумку Дениса, — нам еще около часа по проселочной дороге телепаться. Частями асфальт кинули, а так как было все в ямах и колдобинах, так и осталось.
Денис в очередной раз поразился тому, что заставляло людей приезжать в Славное. Когда-то на краю поселка рядом с рекой функционировал небольшой санаторий с лечебными грязями, куда из районного центра приезжали важные люди для того, чтобы отдохнуть и подлечиться.
В двухтысячных санаторий постепенно стал приходить в упадок, и на его месте осталась лишь грязелечебница, куда по привычке продолжал съезжаться народ. Еще рядом со Славным простирались огромные поля, на которых росли подсолнухи. В летний период сюда приезжали молодые люди, чтобы проводить фотосессии и снимать видео для своих блогов. Других достопримечательностей в Славном не было, если не считать старенькую церковь, в которой по сей день крестили новорожденных и венчали молодых.
— Батя твой какие-то документы мне давеча отдавал, — сказал Петр Анатольевич, лихо крутя руль и объезжая дорожные ямы, — мол, если что с ним случится, чтобы я тебе рассказал об этих документах. Я тогда посмеялся над ним, мол, ты чего, Валентиныч, на тот свет собрался? А он таким серьезным стал, мне даже дышать тяжело сделалось.
Денису стало не по себе. Из слов соседа выходило так, будто Сергей Валентинович и в самом деле предчувствовал что-то плохое. И ведь ни разу отец сам не позвонил сыну, всегда с Денисом разговаривала Елена Эдуардовна, вкратце рассказывая об их с отцом делах.
— Что за документы? — спросил Денис, кутаясь в легкую куртку, в которой приехал в Светлое, — он говорил что-то еще?
Дядя Петя пожал плечами:
— Мне ж откуда знать! Я кто? Простой тракторист, это у Зинки моей брат – бухгалтер, пусть и бывший. Он, может, тебе и подскажет. Пьет только он как не в себя, впору его к бабке тащить, травами выпаивать.
Денису стало отчаянно горько. Хотелось закричать на весь уазик, приказать дяде Пете развернуть машину и уехать обратно, подальше от этого места, наполненного воспоминаниями из детства и скорбью.
На крыльце дома его поджидала тетя Зина. В черном платье, с повязанным на голове черным платком, она всем видом демонстрировала траур. Денис поздоровался с соседкой, а она неожиданно кинулась ему на шею и громко разрыдалась.
— Как же так, Дениска? — голосила она, — еще два дня назад мы с Леной по ягоды собирались идти. Гости должны послезавтра заехать, впервые за два месяца! И я бы рада встретить их и помочь, только как теперь без Леночки и Сережи быть?
Денис промолчал. Он и сам не знал, как быть без родителей, а свалившееся на него горе в довесок к решению вопросов с гостевым домом «Славянка», казалось непосильной ношей.
В доме Рожковых было чисто и уютно. Гостей в «Славянке» не было, и по словам тети Зины, их не было достаточно давно.
— Не едет народ ни на грязи, ни на поля, — сетовала Зинаида Ивановна, прикладывая к глазам носовой платочек, — совсем пусто в доме. Ленка то поплачет, то тебе позвонит. Все ждала тебя, надеялась на то, что ты им с рекламой поможешь. А Сережа отговаривал ее от этой затеи, запрещал тебе беспрестанно звонить.
— Я не знал об этом, — с горечью произнес Денис.
Утром он увидел во дворе доме разбитую иномарку Рожковых. Попросил дядю Петю помочь с эвакуацией не подлежащего ремонту автомобиля, а потом занялся похоронами. Поехал с Петром Анатольевичем обратно в районный центр, отыскал агентство ритуальных услуг, машинально выбрал все необходимое для похорон.
Вернувшись в дом, Денис обнаружил там Настю. Она накрывала на стол, а потом услышала шум у входа и непроизвольно обернулась.
— Здравствуй, Денис, — негромко сказала она, поправив свою длинную тугую косу.
Денис ощутил что-то вроде нежности, нахлынувшей на него при виде первой девушки, в которую он был влюблен и с которой был близок. Настя оставалась такой же тоненькой и хрупкой, похожей на принцессу с длинной толстой косой, перекинутой через плечо.
— Здравствуй, Настя, — ответил он и опустил голову.
Она ему помогала во всем: со встречей не перестававших приходить в их дом гостей, с готовкой и уборкой. От Насти Денис узнал о том, что девушка так и не стала учительницей, работая на Рожковых в их гостевом доме «Славянка».
— К нам учителя из больших городов едут, — рассказывала она Денису вечером за чаем историю своего непростого трудового пути, — учителей заманивают в глубинку, деньги подъемные платят, вот они и сидят тут, хоть и не нравится им ни Славное, ни жизнь деревенская. А мне места не осталось. Учеников у нас с каждым годом все меньше, а учителей за глаза хватает. Вот тетя Лена и предложила мне подработать временно: сначала я постельное белье и халаты стирала, потом убираться начала в номерах вроде горничной. Мама моя готовит и за чистотой следит, тетя Лена с гостями работала, а я на подхвате.
Денис кивнул. Ему было жаль Настю, потому что молодой человек искренне верил в то, что эта девушка заслуживала куда большего, чем быть помощницей в решении банальных бытовых вопросов. Ему хотелось помочь Насте, поддержать ее, а она поддерживала его самого как могла.
После похорон Денис засобирался обратно. Тут еще заехали гости, которых кое-как смогла принять Настя, разместила их, а потом кинулась к Денису.
— Нужно, чтобы завтра с утра еда была готова, а моя мать пока не в состоянии работать. Тяжело она смерть твоих родителей переживает.
— А я что сделаю? — Денис нахмурился, — я в делах отеля ничего не понимаю. Родители сами крутились, вопросы решали, я вообще не при делах.
Настя строго посмотрела на него и тряхнула своей толстой косой:
— И что? Хочешь сказать, что теперь дело тети Лены и дяди Сережи окончательный крах ждет? Нет, Денис, ты хоть и городской теперь, но дела родителей реши перед отъездом. Потрать на это неделю хотя бы.
— Ты и сама справишься, — Денис поморщился при одной мысли о том, что в Славном ему придется задержаться. Нет, не был он готов на то, чтобы и дальше переступать через себя и делать то, чего ему не хотелось. Этого хватало Денису и в рекламном агентстве, где он денно и нощно тратил свои силы почти впустую. Если к этому еще и «Славянку» добавить, то он точно или сойдет с ума, или повесится.
— Я? — Настя звонко рассмеялась, — ты издеваешься? Я в делах ничего не понимаю! Я уборщица простая, ну и посудомойка. Не знаю я, как правильно с гостями разговаривать, как им потакать, ну и как расчеты с ними вести.
Денис нахмурился.
— Так я тоже не понимаю.
Настя задумалась на минуту, потом ее лицо прояснилось:
— А давай я дядю Юру попрошу помочь. Он хоть и выпивает, но голова у него ясная, как только дело цифр касается. Дядя Юра в прошлом главным бухгалтером был, у самого председателя в почете был, пока тот не сменился.
Денис тяжело вздохнул. Доверять дело малознакомому алкоголику не хотелось, но оставаться в Славном не хотелось еще больше. Нужно было быстро решить все вопросы и ехать обратно в город, там его ждала Катя, а еще куча работы и перспектива стать заместителем директора.
Полдня ушло на то, чтобы привести дядю Юру в относительно стабильное состояние. Потом он долго рылся в бумагах, кряхтел и причмокивал губами, потом нахмурился и отложил документы в сторону.
— Ну что могу сказать, — он сложил губы в трубочку и почесал за ухом, — дело, как говорится, труба. Нет от этого гостевого дома никакого выхлопа. Сплошные расходы и ноль доходов. Понимаешь?
Денис с сомнением смотрел на Юрия Ивановича, который снова попытался углубиться в документы, но опять-таки отложил их в сторону с печальным видом.
— Если срочно не вложиться в развитие, пойдет «Славянка» ко дну. Можно, конечно, ее с молотка продать, но хочется ли тебе, Денис, дело жизни своих родителей с такой легкостью загубить?
Денису не хотелось губить родительский бизнес, но и вкладываться было нечем. Разве что теми деньгами, что он взял в кредит для покупки тура в жаркую страну. Мысль об этом была неожиданной, но Денис тут же постарался отогнать ее в сторону. Катя с нетерпением ждала поездки, а он уже пообещал ей июльский отпуск на берегу моря.
— Я могу подумать? — спросил он у Юрия Ивановича, а тот пожал плечами и снял с носа очки.
— Думай, чего ты меня спрашиваешь? Надо будет – я помогу, чем смогу. Только вот не уверен в том, что с чьей-то помощью можно это дело со дна вытянуть. Разве что с божьей.
Денис почти принял решение о том, что продаст «Славянку» и снимет груз с души. Может быть, другой владелец сможет поднять бизнес Рожковых с колен и сделать его прибыльным? Все равно Денис в этом ничего не понимает и не хочет в эти дела углубляться.
Ночью ему приснился странный сон. Снилась Денису Елена Эдуардовна, стоявшая рядом с его кроватью и с грустью смотревшая на сына.
— Мам, ты чего? — спросил перепуганный Денис, с трудом соображая, сном это было или реальностью, — почему ты тут? Ты ведь умерла.
Елена Эдуардовна кивнула:
— Так и есть. Умерла я. А дело наше живет еще. Не губи его, как загубил ты наши отношения. Не хватало мне тебя сынок, просьбу мою последнюю ты так и не исполнил. Не приехал ко мне. Так выполни хотя бы эту просьбу, ненастоящую. Не продавай гостиницу, попробуй сделать хоть что-то. Сделаешь так, и я спокойна буду на том свете.
Денис вздрогнул и подскочил в постели, озираясь по сторонам. Матери нигде не было, и он осознал, что все увиденное было простым сном. Ну или не совсем простым, а вещим, после которого навряд ли получится просто так умыть руки и сбежать из Славного.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)