При этом «Легенда №17» никогда не играл в НХЛ.
Легендарный советский хоккеист Борис Майоров дал большое интервью обозревателю «СЭ» Юрию Голышаку. В отрывке ниже — рассказ Майорова о переломе носа, врачебной ошибке и перемирии с Александром Якушевым.
«Какая Польша? Мы вас здесь вылечим!»
— Про вашего брата. Еще в игровые времена говорили — Бориса от Евгения отличить легко. У Бориса сломан нос.
— Это история! Я же вырос рядом с Ширяевкой, с 14 до 18 лет играл в русский хоккей. С него начинал! Вот на первенстве Москвы мне попали мячом...
— Он же тяжеленный.
— Немножко зажило — дня через три иду в поликлинику. Мне говорят: «Нужный доктор сейчас болеет, идите-ка вы на Преображенку». Ну, думаю, ее к черту, эту Преображенку. Так и остался со сломанным носом. На каком-то чемпионате мира в нашей компании оказался польский врач: «Приезжайте к нам, сделаем операцию, все выправим». Я вернулся домой, запустил этот процесс. Так дело дошло до ЦК!
— Я не удивлен. Вы фигура.
— Оттуда директива: «Ну какая Польша? Мы вас здесь вылечим!» Ну лечите. Определили в Боткинскую больницу. Палата на 20 человек. Профессор Аткарская только дыхание открыла, хрящ вырезала и что-то подложила. А чтоб исправить перелом — надо было ломать заново, все ставить на место. Ничего этого не сделали. Сейчас-то я уже привык и не обращаю внимания. 70 лет прошло!
— Вам даже идет.
— Я вышел тогда из больницы. Дай, думаю, съезжу на тренировку. Команда на Ширяевке играет в футбол. Поперек поля — в маленькие ворота. Я стою, с кем-то разговариваю, отвлекся... Вдруг мяч мне р-раз — по носу!
— Снова перелом?
— Нет. Но супруга ругалась, ох...
«Из-за врача сборной пропустил чемпионат мира»
— Вы когда-то говорили в интервью, что брат столкнулся с проходимцами от медицины. А вы скверных врачей встречали?
— Еще одна история! 1969 год. Могу предъявить претензии врачу, который работал в сборной. Звали Леша, фамилию забыл. У меня травма паховых колец, надорвал. Пропустил почти месяц. Потом вроде зажило, начал играть. В последнем матче перед чемпионатом мира в Швеции опять дергаю!
— Так что доктор?
— Приезжаю на сбор, рассказываю ему. Он «да, да, да» — и ни хера не сделал, чтоб мне помочь. Чтоб куда-то к специалистам отвезти, на консультацию — ничего! Единственное, на что его хватило — немного мне изменил тренировки. Команда занимается ОФП — а я на льду. Ну и чем дело кончилось?
— Чем?
— Не попал на чемпионат мира!
— Отцепили?
— Сам отказался. Нога не держит, не могу двигаться нормально. Кто виноват? Врач, конечно! Надо интересоваться, как-то более заботливо относиться. А он вообще никакого участия не принял. Чернышев больше интересовался моим здоровьем, чем доктор.
— Было в 1969 году и другое событие, приятнее. Вы же играли в чемпионском матче против ЦСКА?
— А как же?!
— Самое памятное мгновение той игры?
— Тяжелейшая ситуация была перед сменой ворот, когда не засчитали гол ЦСКА. Они нас просто задавили! Не могу сказать, что у нас сил не осталось. Но по игре было вот так. Эта пауза, которую устроил Тарасов, пошла во вред ЦСКА. А потом игра возобновилась, поменялись воротами — и почти тут же Зимин забрасывает третью шайбу. Тяжелые воспоминания.
— Я думал — праздничные.
— Не было такого, как при Боброве в 1967 году. Там игра с ЦСКА не была решающей, но все равно — словно подводила итог чемпионата. Мы 6:2 выиграли! Все, вопросов даже никаких! А через два года уже такой мощи не было. Но выстояли.
— Хоккеисты какие были в «Спартаке».
— Команда была опытная, наша тройка очень мощная. Тройка Шадрина с Якушевым, Женя Зимин — просто великолепный хоккеист... В те годы два сильных звена — вполне достаточно.
— Да и вратарь у ЦСКА сыграл не блестяще в самом важном матче.
— У Тарасова то Толстиков, то Толмачев играли. Два сапога пара. Да и в 1962 году вратарь у них был слабый, Смирнов. Вытащили откуда-то из Новокузнецка.
13:1 в Стокгольме
— Лучший по качеству хоккея матч, который видели?
— Это было на чемпионате мира в Стокгольме, 1981 год. Мы обыграли шведов 13:1! После матча ко мне подошел один из руководителей чешского хоккея Костка, мы были много лет знакомы. Говорит: «Борис, я не представляю, как можно так играть». 13:1 обыграть хозяев!
— Это невероятно.
— Игра была просто потрясающая! Все делалось в унисон, правильно, своевременно...
— От уважаемого человека слышал: советский хоккеист всех времен — это Фирсов. А для вас кто?
— Это философский вопрос, на него ответа нет. Сейчас открою «Спорт-Экспресс» — так это Овечкин, ха-ха!
— А для вас лично?
— Это надо рассматривать под разными углами. Вот скажите мне, Овечкин — универсальный игрок или нет?
— Нет.
— А Старшинов — универсальный?
— Не думаю.
— Да. Идеальных нет, все равно какая-то сторона перетягивает! Я вот видел Боброва живьем и в футболе, и в хоккее. Это явление! Но от своих двух партнеров Бобров требовал, чтоб на него играли. В футболе он большую часть времени стоял — при этом два мяча забивал. Вот как к нему относиться? А Харламов или Овечкин?
— Да. Харламов или Овечкин?
— Харламов эффектнее! Так?
— Пожалуй.
— При этом Харламов был результативный. Неизвестно, как бы у него сложилось в НХЛ. Вот Буре себя великолепно там проявил. К сожалению, карьера у него там была в два раза меньше, чем у Овечкина. Неизвестно, чем бы дело кончилось, Буре тоже много забивал. Как выбрать? У всех есть недостатки! У меня были!
— Поверить в это не в силах, Борис Александрович.
— Я не игрок обороны. Ни шайбу в хоккее, ни мяч в футболе отбирать не умел. А вот обыгрывать и творить — это мое. Зато мой брат Женя в футболе играл хавбека. Прекрасно выглядел и в подыгрыше, и в отборе. Никаких проблем.
— Про того же Фирсова вы когда-то сказали — «Человек очень странного телосложения. С мизинец. На костях сразу мышцы, мяса вообще не было». Кто вас еще удивлял телосложением?
— Недавно мне попалась фотография — поразился самому себе. Я в раздетом виде, руки вот такие вот накачанные. Елки!
— Атлет?
— Атлет не атлет, но... Атлет был защитник Олег Зайцев, очень накачанный. Мускулистый Эдик Иванов. Да и Вячеслав Иванович Старшинов в этом смысле человек серьезный!
— Неужели? Мне казалось, он сухонький.
— Что вы! Он же разносторонний. Занимался акробатикой, боксом... Очень жилистый, неуступчивый.
— Ни разу не проверили его боксерские навыки?
— Нет. Общались всегда уважительно.
Читайте также:
- «Характер у нашего президента железный, впервые встал на коньки в 57 лет». Фетисов о первом матче Владимира Путина