– Как это продала?! – голос Олеси сорвался на визг. – Мама, ты с ума сошла совсем?
– Не кричи на меня, – устало отозвалась Нина Петровна, не поднимая глаз от чашки с остывшим чаем. – Уже всё решено. Документы подписаны.
– Какие документы? – Витя схватил мать за плечо. – Покажи, что ты подписала!
– Руки убери! – одёрнула его Нина Петровна. – Я не маленькая, чтобы со мной так разговаривать. Продала дом и всё тут.
Олеся обхватила голову руками и застонала. Они с братом приехали к матери в родительский дом на выходные, как обычно. Собирались помочь с огородом, привести в порядок крышу перед дождливой осенью. А тут такое.
– Мам, но почему без нас? – Витя присел на край дивана. – Мы же дети твои. Имели право знать.
– А зачем вам знать? – Нина Петровна наконец подняла на них усталые глаза. – Чтобы опять начали уговаривать, что рано ещё, что справлюсь сама? Семьдесят три мне года, Витенька. Какое справлюсь?
– Так мы же помогаем тебе! – воскликнула Олеся. – Каждые выходные ездим, по хозяйству управляемся.
– Помогаете, – усмехнулась мать. – Приедете на день, поахаете, что вот крыша течёт, забор покосился. А потом уедете в свои тёплые квартиры, а я тут одна всю неделю.
Витя переглянулся с сестрой. В словах матери была правда, и это больно резало слух.
– Мам, ну мы же не можем каждый день тут быть, – попытался объяснить он. – У меня работа, у Олеси дети маленькие.
– Вот именно, – кивнула Нина Петровна. – Поэтому я и решила сама. Дом продала, через месяц переезжаю в город. Сниму однушку недалеко от Олеси.
– А деньги где? – резко спросила Олеся. – Сколько дали?
Мать замерла с чашкой в руках.
– Это тебя не касается.
– Как не касается? – Олеся вскочила со стула. – Мама, в этом доме мы выросли! Каждый гвоздь тут папин труд! А ты его каким-то проходимцам за копейки спустила!
– Не за копейки, – тихо сказала Нина Петровна.
– А за сколько? – настаивал Витя. – Дом в хорошем состоянии, участок большой. Тут минимум три миллиона стоит.
Мать поставила чашку и медленно поднялась с места.
– Полтора миллиона дали.
– Что?! – хором выкрикнули дети.
– Ты с ума сошла! – Олеся схватилась за сердце. – Мам, да соседский дом, в два раза меньше, за два миллиона ушёл!
– Соседский соседским, а мой мой, – упрямо повторила Нина Петровна. – И торопились они очень. Наличными сразу расплатились.
Витя почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то тут было не так.
– Мам, а кто покупатели? Местные?
– Не местные. Из города. Молодая семья с детьми.
– Документы ты все проверила? – Олеся подошла ближе. – В нотариуса ходила?
– Конечно ходила. Думаешь, я совсем глупая?
Но в голосе матери послышалась неуверенность.
– А где договор? Покажи.
Нина Петровна прошла в спальню и вернулась с папкой. Витя быстро пролистал документы и нахмурился.
– Мам, тут предварительный договор. А где основной?
– Так они сказали, что сначала предварительный, а потом...
– Мама! – Олеся чуть не заплакала. – Тебя обманули! Какой предварительный за полтора миллиона? Тут же аванс должен быть символический!
Нина Петровна побледнела и опустилась в кресло.
– Как обманули? Они же деньги дали...
– Какие деньги? – Витя лихорадочно листал бумаги. – Здесь написано – задаток пятьдесят тысяч рублей. Где остальное?
– Они сказали, остальное после оформления...
Повисла тишина. Олеся закрыла лицо руками. Витя швырнул документы на стол.
– Мам, да это же классические мошенники! Они дом уже перепродали, наверняка. А тебе задаток оставили, чтобы ты молчала.
– Не может быть, – прошептала Нина Петровна. – Они такие милые были. С детками приезжали. Девочка такая хорошенькая, папу обнимала, говорила – это наш новый домик будет.
– Артисты, – зло сказала Олеся. – Специально семью привели, чтобы ты растрогалась.
Витя достал телефон и начал звонить по номеру, указанному в договоре. После длинных гудков ответил автоответчик: «Абонент временно недоступен».
– Так и знал. Номер левый.
Нина Петровна сидела как окаменевшая. На глазах у неё выступили слёзы.
– Что же я наделала? – прошептала она. – Дом ваш дедушки... Он же своими руками строил...
Олеся присела рядом с матерью и обняла за плечи.
– Мамочка, не плачь. Мы что-нибудь придумаем.
– Что придумаем? – Витя нервно расхаживал по комнате. – Дом продан. По документам всё чисто. А покупатели в розыске небось.
– Я в полицию заявление напишу, – твёрдо сказала Олеся.
– И что там скажешь? – горько усмехнулся брат. – Что мама добровольно подписала договор? Её же никто не принуждал.
– Принуждали, – вдруг сказала Нина Петровна. – Не силой, а... по-другому.
Дети переглянулись.
– Как это принуждали, мам?
Нина Петровна вытерла слёзы платком.
– Они приехали в среду. Я на огороде была, картошку копала. Подошли, представились. Говорят, хотим дом купить, для детей. Я говорю – не продаётся. А они – а почему? Вы же одна живёте, трудно наверное.
– И дальше что?
– Начали рассказывать, как тут хорошо детям будет. Свежий воздух, речка рядом. Девочка их ко мне подбежала, бабушкой назвала. Сердце сжалось.
Олеся вздохнула. Мать всегда была сентиментальной, особенно к детям.
– А потом они стали говорить про деньги. Что полтора миллиона сразу дадут, наличными. Что в банке столько не дают, проценты маленькие. И что дом старый, ремонт требует, дорого продать не получится.
– Классическая схема, – процедил Витя. – Сначала на жалость давят, потом страхи навевают.
– Я сказала, что подумаю. А они – зачем думать? Дети взрослые, разъехались, вам только обуза. Лучше в городе жить, рядом с внуками.
– И ты согласилась?
– Не сразу. Я сказала – с детьми посоветуюсь. А они – зачем? Они же свои заботы имеют. Не станут вас мучить своими проблемами.
Нина Петровна снова заплакала.
– Я подумала – правда же. Вы приезжаете, видите, что дом разваливается, переживаете. А денег у вас на ремонт нет. Лучше продать, пока ещё что-то стоит.
– Мама! – Олеся прижала мать к себе. – Ну как же ты могла без нас такое решение принять?
– Думала, лучше сделаю. Тихо, без лишних разговоров. А деньги вам потом отдам. На внуков, на квартиры.
Витя присел напротив матери.
– Мам, а когда они вернулись?
– На следующий день. С документами. Сказали – надо быстро оформлять, а то цена изменится. Я растерялась, согласилась.
– В нотариуса они тебя сами возили?
– Да. На машине хорошей. Нотариус молодой был, всё быстро сделал. Я даже толком не поняла, что подписываю.
– Липовый нотариус, – мрачно сказал Витя. – Или подкупленный.
Олеся встала и начала ходить по комнате.
– Нет, так не пойдёт. Я завтра же к участковому пойду. Потом к следователю. Мошенничество это чистой воды.
– Да что толку? – махнул рукой Витя. – Пока будут разбираться, дом уже в третьих руках окажется. А деньги в Турции или где-то ещё.
– Всё равно попробуем, – упрямо сказала Олеся. – А ты, мама, вспоминай всё до мелочей. Как выглядели, что говорили, какая машина была.
Нина Петровна кивнула, всё ещё всхлипывая.
– Машина серая была. Большая такая. А мужчина лет сорока, прилично одетый. Женщина молодая, красивая. И двое детей – мальчик и девочка.
– Номер машины помнишь?
– Нет, не запомнила.
Витя достал ноутбук и начал что-то искать в интернете.
– Смотри, мам. Вот сайт росреестра. Сейчас проверим, на кого дом переоформлен.
Через несколько минут на экране появилась информация. Дом значился за неким Сергеевым Павлом Викторовичем.
– Знакомая фамилия? – спросил Витя.
Нина Петровна покачала головой.
– Не помню. Там много разных фамилий было в документах.
Олеся взяла у брата ноутбук и продолжила поиск.
– Смотрите! Этот же Сергеев через день дом перепродал! За два миллиона восемьсот тысяч!
– Вот сволочи, – выругался Витя. – За день миллион триста заработали.
– Что теперь делать будем? – спросила Нина Петровна.
– Для начала завтра с утра в полицию. Потом к юристу хорошему. Может, всё не так безнадёжно.
Олеся села рядом с матерью и взяла её за руку.
– Мамочка, ты не переживай. Мы всё равно тебя одну не оставим. Переедешь к нам, будешь с внуками сидеть.
– Да какая я теперь бабушка, – горько усмехнулась Нина Петровна. – Дом дедовский просрала. Стыдно перед вами.
– Не говори так, – строго сказал Витя. – Тебя обманули профессионалы. Многие на это попадаются.
– Только вы мне скажите честно, – Нина Петровна посмотрела на детей. – Я правильно думала? Что дом вам обуза?
Олеся и Витя переглянулись. В этом вопросе была скрытая боль, которую они не хотели видеть.
– Мам, дом никогда не был обузой, – тихо сказала Олеся. – Это наше детство, наши корни. Мы просто хотели, чтобы ты не мучилась одна.
– Мы думали переехать сюда, – добавил Витя. – Дом расширить, современные удобства провести. Чтобы ты комфортно жила, а мы почаще приезжали.
Нина Петровна удивлённо посмотрела на сына.
– Правда?
– Правда. Я уже и с архитектором говорил. Хотел тебе на день рождения проект подарить.
Слёзы у Нины Петровны потекли с новой силой. Но теперь это были не только слёзы отчаяния, но и какого-то облегчения.
– Если бы я знала...
– Надо было с нами посоветоваться, – мягко сказала Олеся. – Мы же семья.
Витя закрыл ноутбук и встал.
– Ладно, что сделано, то сделано. Теперь главное – этих мошенников найти. И хоть какие-то деньги вернуть.
– А если не получится? – спросила Нина Петровна.
– Получится или нет, а мы все вместе справимся, – твёрдо сказала Олеся. – Дом потеряли, но семью не потеряем.
Она обняла мать и брата. Витя тоже подошёл ближе, и они втроём стояли, обнявшись, в доме, который через месяц уже не будет их домом.
На улице начинало темнеть. В окна заглядывали первые звёзды. А в доме горел тёплый свет, и пахло материнскими пирогами, которые Нина Петровна испекла к приезду детей.
– Знаете что, – сказал Витя, – а давайте сегодня просто побудем здесь. Как в старые времена. Завтра начнём воевать с мошенниками, а сегодня просто вспомним, как хорошо нам тут было.
– Давайте, – согласилась Олеся. – И фотографии достанем старые. Внукам потом покажем, где их мама и дядя выросли.
Нина Петровна улыбнулась сквозь слёзы.
– Хорошая идея. А я ещё пирогов напеку. Может, последний раз в этой печке.
– Не последний, мам, – возразил Витя. – Мы ещё этот дом вернём. Обязательно вернём.
В его голосе звучала такая убеждённость, что Нина Петровна почти поверила. Почти. Но в глубине души она понимала – дом потерян навсегда. И винить в этом некого, кроме собственной доверчивости и желания не обременять детей своими проблемами.
А мошенники тем временем уже тратили заработанные деньги, планируя новую операцию с очередной одинокой пенсионеркой, которая тоже захочет избавить детей от лишних забот.
Но об этом они узнают позже. А пока в старом доме горел свет, пахло пирогами, и семья была вместе, несмотря ни на что.