Верить в Бога - еще не значит быть христианином.
Вера в Бога есть просто деизм, а не христианство.
Людей, верующих в Бога, миллионы, и такие люди были и тогда, когда пришел на землю Христос, и тогда, когда проповедовали апостолы.
Но с пришествием Христовым все стало иным, ибо христианство - не просто утверждение, что Бог есть, а проповедь того, что пришел Христос Сын Божий и спас людей, что это событие совершилось в нашей человеческой истории.
С точки зрения историка, есть, может быть, факты важнее этого, но для христианина вера в то, что произошло спасение мира - в захолустье, где-то на задворках, в среде маленького народа - является самым важным и заключает в себе полноту всего.
Для христиан христианство даже не религия, как это было в понятии римлян, т.е. связь человека с Богом, для христиан оно есть живая вера в Иисуса Христа Сына Божия.
Когда я говорю, что я верую, то я этим утверждаю не новое учение, не новую мораль, не новый принцип.
Я утверждаю, что акт этот веры спасителен и через это утверждаю некое богословие, за которым стоит определенный опыт, ибо только вера узнает, кто этот Спаситель, этот Мессия.
То, что в этом утверждении уже есть богословие, мы видим из слов Христа, когда Он проповедовал ученикам перед своим Вознесением:
"Идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф, 28:19).
Филарет Московский говорит, что, прежде чем христиане стали называться христианами, они назывались учениками, и если христиане ими быть не хотят, то не для них было проповедано Евангелие.
Когда мы говорим: "Иисус Христос", мы исповедуем нечто.
Если взять слово, которое можно найти в катакомбах, всего лишь слово или даже только знак, то оно одно уже было целым богословием.
Слово это - IXQYS , а знак - рыба, ибо по-гречески оно значит "рыба". Древние христиане расшифровывали его как - I (Иисус), - Х (Христос), - Q (Божий), - Y (Сын), - S (Спаситель).
В этом знаке заключено все последующее христианское богословие.
"Иисус" было самое распространенное в те времена имя. Но к данному имени здесь прибавлено слово "Христос", т.е. "Помазанник", "Мессия".
Сказать: "Иисус Христос", значит, утверждать, что Иисус, т.е. простой человек, есть Помазанник Божий.
Ко дню явления Мессии, дню великому и страшному, шел весь Ветхий Завет.
Но Ветхий Завет не узнал Его.
А узнать Его - значит исповедать.
Мессию ждали и знали, что Он будет от Бога.
Но Христос пришел и сказал, что Он есть Бог.
Таким образом, один знак этой рыбки, одно имя "Иисус Христос" может наполнить всю нашу жизнь.
Но это не дано нам сразу в нашем опыте, так как не есть нечто самоочевидное.
Опыт этот приобретается, если каждое утро, просыпаясь, мы будем произносить имя Спасителя так, как будто мы слышим его первый раз в своей жизни.
Ибо вера рождается ежеминутно и ежеминутно возобновляется (верующий "жить будет Мною" - Ин. 6:57), ибо ошибочно говорить: "Я поверил навсегда".
Вера есть постоянное обновление того ядра, которое составляет объект веры.
В Первом послании к Коринфянам (1 Кор.: 1-2) апостол Павел напоминает им, что "Евангелие, которое я благовествовал вам", есть то, "которым и спасаетесь".
В Евангелии заключена весть о жизни, смерти и воскресении Христа.
Она-то и есть объект нашей веры.
Здесь проходит строжайшая грань между богословием, и особенно христианским богословием, и философией.
У нас есть тенденция смешивать богословие и философию.
Однако философия не основывается на вере во что-то.
Исходным пунктом ее являются какие-либо принципы (скажем, платоновское учение об идеях), которые она развивает; она есть интеллектуальное занятие.
Христианство же - иное.
В учении апостолов мы не найдем ничего абстрактного, никакой философии; даже слов "Троица", "богочеловечество" мы там не встретим.
Христианство не было учением, оно было узнаванием факта, которого люди раньше не знали.
Оно было вестью о новой жизни, данной человеку.
Как эту жизнь описать, как дать о ней понятие? Какое-либо учение можно воспринять интеллектуально.
Христианство же есть новая весть, факт, который совершился в мире.
Поэтому все христианское богословие основано на Откровении.
И откровение это дается человеку больному и падшему.
Всякий философ, поскольку он мыслит логически, считает, что он возвещает истину.
Христианство говорит о том, что истину возвещает с неба Бог, ибо все пало.
Богословие знает только откровение, истину от Бога, данную не снизу, а сверху.
Прежде, чем мы это поймем, мы сами должны измениться.
Многие возражают: "Но Евангелие написано людьми".
Да, однако, не наши потребности определяют богословие: мы должны приспосабливаться к истине, а не она к нам.
В античном мире человек считался мерой всех вещей, в христианстве мера всех вещей - Бог.
И богословие есть наука, которая своим объектом полагает Бога и все божественное.
Оно есть раскрытие Откровения на основании самого Откровения - Евангелия, благой вести о жизни и смерти Христовой.
Глубочайшее внутреннее тождество богословия и Откровения постигается через определение природы богословия.
Последнее берет человека и ставит его перед дверью Откровения, где должна молчать "всякая плоть человеческая", ибо "входит Царь царствующих и Господь господствующих".
Откровение является специальной сферой богословия; назначения богословия - раскрытие этого Откровения.
Каждый из нас призван сделать это богословие своим жизненным источником и защищать его от замутнения.
Протопресвитер Александр ШМЕМАН,
ВВЕДЕНИЕ В БОГОСЛОВИЕ.
Курс лекций по догматическому богословию 1949-1950 гг.
Православный Свято -Сергиевский Богословский Институт в Париже.
Вспомните:
«Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.
Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.
Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие.
Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.
Как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною.
Сей-то есть хлеб, сшедший с небес.
Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек»
(От Иоанна. 6:53-58).
«Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова!
Кто может это слушать?
Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас?
Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде?
Дух животворит; плоть не пользует нимало.
Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь.
Но есть из вас некоторые неверующие.
Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его.
И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может прийти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего.
С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним»
(От Иоанна. 6:60-66).
«Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти?
Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого»
(От Иоанна. 6:67-69).
«Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого.
Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся»
(От Иоанна, 20:22-23).
«Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мыта́рь»
(от Матфея, 18:15-17).