– Вот только не надо мне тут про диету рассказывать! – возмущённо выкрикнула Света, размахивая вилкой с куском торта. – Я и так знаю, что толстая!
– Светочка, да кто ж тебе такое говорил? – попыталась успокоить её сестра Лена. – Просто Людка хотела поделиться рецептом...
– А я не просила! – перебила Света. – Достало уже! Каждые выходные одно и то же – то фигура не та, то причёска старомодная, то муж никудышный!
Людмила Петровна тяжело вздохнула и отложила чашку с чаем. Субботние семейные посиделки у неё дома превращались в настоящее испытание. Собрались все трое дочерей с семьями, внуки носятся по квартире, а взрослые, вместо того чтобы нормально пообщаться, устраивают очередной скандал.
– Девочки, ну хватит уже, – сказала она устало. – Соседи услышат.
– Пусть слышат! – не унималась Света. – Может, тогда поймут, какая у меня замечательная семейка!
Тамара, старшая из сестёр, поджала губы и демонстративно отодвинула свою тарелку.
– Мы же пытаемся тебе помочь, – произнесла она ледяным тоном. – Но раз ты не хочешь...
– Не хочу ваших советов! Живу как живу, и нормально мне!
Людмила Петровна посмотрела на своих дочерей и в который раз подумала, как же они все разные получились. Тамара в свои сорок восемь – строгая, подтянутая, всегда при полном параде даже дома у матери. Работает бухгалтером в крупной фирме, замужем за инженером, сын учится в университете. Образцовая семья, по крайней мере, со стороны.
Лена, средняя, тридцать девять лет, мягкая, уступчивая. Вечно пытается всех помирить, угодить каждому. Работает воспитательницей в детском саду, муж слесарь, двое детей-школьников. Живут скромно, но дружно.
А Света, младшенькая, тридцать пять лет, но ведёт себя как подросток. Вечно недовольная, вечно с кем-то ссорится. Замуж вышла поздно, в тридцать два, родила дочку, а теперь постоянно жалуется на жизнь.
– Мам, а где дедушкины фотографии? – спросил Максим, Тамарин сын, заглядывая в гостиную. – Хочу Стёпке показать.
– В большом альбоме на полке, – ответила Людмила Петровна. – Только аккуратно, не порви ничего.
Максим кивнул и убежал к двоюродным братьям. Людмила Петровна проводила его взглядом и улыбнулась. Хоть внуки радуют, не то что дочери.
– Слушайте, а может, хватит препираться? – предложила Лена. – Давайте лучше о чём-то хорошем поговорим.
– О чём хорошем? – съязвила Света. – О том, как у Тамары всё замечательно? Квартира трёхкомнатная, машина новая, сын в институте...
– При чём тут моя квартира? – вспыхнула Тамара. – Я работаю с утра до ночи, чтобы всё это было!
– Ага, работаешь, – протянула Света. – А мне работать некогда, у меня ребёнок маленький.
– Ксюше уже пять лет, какой маленький! – не выдержала Тамара.
– Для тебя пять лет – это много? У тебя Максим с десяти лет сам себя обслуживал!
Людмила Петровна почувствовала, как начинает болеть голова. Каждую субботу одно и то же. Дочери собираются у неё, вроде бы для семейного общения, а получается сплошная нервотрёпка.
– Девочки, – сказала она тихо, – папа ваш не хотел бы видеть вас такими.
При упоминании отца все три сестры замолчали. Анатолий Иванович умер три года назад, и с тех пор семейные встречи стали какими-то нервными, напряжёнными. Словно он был тем стержнем, который всех держал.
– Мам, не надо, – прошептала Лена.
– Надо, – твёрдо сказала Людмила Петровна. – Он так хотел, чтобы вы дружили, поддерживали друг друга. А вы что делаете?
Света опустила глаза и принялась крошить пирожное на тарелке. Тамара поправила причёску и посмотрела в окно.
– Мам, мы не ссоримся специально, – сказала Лена. – Просто... не знаю... Характеры разные.
– Характеры! – фыркнула Света. – У неё характер такой – всех поучать!
– Я не поучаю! – возмутилась Тамара. – Я просто говорю, как лучше!
– Вот именно! А кто тебя спрашивал, как лучше?
Людмила Петровна встала из-за стола и прошла на кухню. Там царил полный хаос – грязная посуда в раковине, остатки еды на столе, пол в крошках. Она включила воду и принялась мыть тарелки, пытаясь успокоиться.
За спиной послышались шаги.
– Мам, давай я помогу, – это была Лена.
– Не надо, справлюсь.
– Да ладно тебе. Вчетвером быстрее управимся.
Лена взяла полотенце и принялась вытирать чистую посуду. Следом зашла Тамара.
– Мам, прости, что мы опять... – начала она, но Людмила Петровна махнула рукой.
– Ладно уж. Привыкла.
– Не привыкла, а терпишь, – сказала Тамара. – Мы все это видим.
В кухню заглянула и Света, но ничего не сказала, просто принялась убирать крошки со стола.
Какое-то время они работали молча. Людмила Петровна мыла посуду и думала о том, как же всё изменилось. Раньше, когда муж был жив, субботы были праздником. Анатолий Иванович рассказывал внукам истории, играл с ними в шахматы, а дочери помогали по хозяйству и делились новостями. Без скандалов, без претензий.
– Мам, а помнишь, как папа нас в детстве по субботам в парк водил? – спросила вдруг Лена.
– Помню, – улыбнулась Людмила Петровна. – На качелях качались, мороженое покупали.
– А как он нас фотографировал возле фонтана, – добавила Тамара. – Каждый раз говорил: "Девочки, улыбайтесь, это на память!"
Света подняла голову от стола.
– А помните, как он меня на плечи сажал? Я самая маленькая была, до качелей не доставала.
– Да, помню, – кивнула Людмила Петровна. – Ты визжала от восторга.
На глаза навернулись слёзы. Как же она скучает по мужу, особенно в такие моменты.
– Бабуль, а что это вы тут все вместе? – в кухню заглянула Ксюша, Светина дочка. – Можно мне печенье?
– Конечно, солнышко, – Людмила Петровна протянула ей вазочку с печеньем. – А что мальчишки делают?
– Максим показывает фотографии дедушки. Рассказывает, какой он был сильный.
Света вздрогнула.
– Ксюш, а ты дедушку помнишь?
– Немножко, – девочка задумалась. – Он меня мишкой называл и конфеты давал.
– Мишкой? – удивилась Света. – Почему мишкой?
– Не знаю. Говорил, что я мохнатая, как мишка.
Людмила Петровна засмеялась.
– Это потому что ты вечно растрёпанная была. Папа и говорил: "Наш мишка проснулся".
Ксюша довольно хихикнула и убежала к мальчишкам. А в кухне повисла тишина.
– Знаете, девочки, – сказала Людмила Петровна, – папа всегда говорил, что главное в семье – не ссориться по пустякам. Жизнь и так трудная, зачем друг друга расстраивать?
– Мам, мы понимаем, – тихо сказала Тамара. – Просто не всегда получается сдержаться.
– А почему не получается? – спросила мать. – Вы же взрослые люди, образованные.
Тамара пожала плечами. Света продолжала молчать, а Лена нервно теребила полотенце.
– Может, потому что каждая считает, что её проблемы самые важные? – наконец сказала Света.
– Может быть, – согласилась Людмила Петровна. – А может, потому что разучились друг друга слышать.
Из гостиной послышался детский смех. Внуки играли в какую-то свою игру и прекрасно ладили между собой. Почему взрослые не могут так же?
– Мам, а расскажи про папу что-нибудь, – попросила Лена. – Что-нибудь такое, что мы не знаем.
Людмила Петровна задумалась.
– Знаете, он очень переживал, когда вы стали взрослыми и разъехались. Боялся, что вы отдалитесь друг от друга. И придумал эти субботние встречи специально, чтобы вы не теряли связь.
– Правда? – удивилась Света.
– Правда. Говорил: "Люда, надо чтобы девочки привыкли собираться вместе. А то вырастут, забудут про семью".
Тамара неожиданно всхлипнула.
– А я думала, что это просто так, для порядка.
– Нет, девочка. Папа очень хотел, чтобы у вас была дружная семья. Мечтал о внуках, которые будут расти вместе, знать друг друга.
– Мам, прости меня, – вдруг сказала Света. – Я знаю, что веду себя ужасно. Но иногда так злюсь на всех...
– На кого злишься, доченька?
– На себя больше всего. Вот Тамара – красивая, успешная, всё у неё складывается. Лена – добрая, все её любят. А я... Я толстая, нервная, у меня ничего не получается.
– Светочка, – Лена подошла к сестре и обняла её. – Не говори так. Ты прекрасная мама, Ксюша тебя обожает.
– Да, но это же не всё в жизни, – всхлипнула Света. – Хочется быть красивой, умной, чтобы муж не только из-за ребёнка со мной жил.
Людмила Петровна посмотрела на младшую дочь и вдруг поняла, в чём дело. Света не вредничает назло, она просто несчастна.
– Дочка, а кто тебе сказал, что Игорь с тобой только из-за Ксюши?
– Да я сама вижу. Он на меня и не смотрит почти. Приходит с работы, ужинает, телевизор включает и молчит.
– А ты с ним разговариваешь?
– О чём разговаривать? У него работа, у меня дом, ребёнок.
– Вот видишь, – сказала Людмила Петровна. – А потом удивляешься, почему он молчит.
– Мам права, – вмешалась Тамара. – Мужчины не умеют угадывать, что мы думаем. Им надо прямо говорить.
– Легко тебе говорить, – буркнула Света. – У тебя муж интеллигентный, образованный.
– Интеллигентный не значит ясновидящий, – возразила Тамара. – Я с Володей двадцать лет замужем, но до сих пор объясняю ему, что мне нужно.
Лена кивнула.
– И я с Серёжей. Он же мужчина простой, без сложностей. Если не скажешь прямо, не поймёт.
Света задумалась.
– А вдруг скажу, а он... не захочет ничего менять?
– А вдруг захочет? – улыбнулась мать. – Ты же не пробовала ещё.
В гостиной раздался грохот и детский плач.
– Ой, что там такое? – забеспокоилась Лена.
Все три сестры бросились в гостиную. На полу валялись фотографии из разорванного альбома, а Стёпа, Ленин младший сын, держался за разбитую коленку и ревел.
– Что случилось? – спросила Людмила Петровна.
– Стёпка споткнулся об стул, упал и альбом уронил, – объяснил Максим. – А Ксюша его ругает.
– Я не ругаю! – возмутилась Ксюша. – Я говорю, что надо было аккуратнее!
– Дети, ну что вы! – Лена присела к сыну и осмотрела коленку. – Ничего страшного, просто ссадина.
Света начала собирать фотографии с пола. Некоторые помялись, но большинство остались целыми.
– Мам, альбом можно починить, – сказала она. – Я дома клею есть.
– Конечно можно, – ответила Людмила Петровна. – Главное, что фотографии целые.
Тамара помогла поднять Стёпу и отвела его на кухню промыть коленку. Максим и Ксюша продолжили рассматривать фотографии, уже не ссорясь.
– Бабуль, а расскажешь про эту фотографию? – Ксюша показала снимок, где Анатолий Иванович стоял в военной форме.
– Это дедушка в армии служил, – объяснила Людмила Петровна. – Молодой совсем был, двадцать лет.
– А почему он такой серьёзный?
– Армия дело серьёзное. Там не до смеха.
– А вот тут он смеётся, – Максим показал другую фотографию.
На снимке Анатолий Иванович держал на руках маленькую Свету и смеялся. Девочка что-то делала руками, а отец смотрел на её возню с таким умилением, что это было видно даже на старой фотографии.
– Помню этот день, – сказала Людмила Петровна. – Свете год был, она научилась хлопать в ладоши. Папа её по полчаса развлекал.
Света подошла ближе и посмотрела на фотографию.
– Какая я смешная была. Пухлая, как колобок.
– Красивая была, – поправила мать. – И папа тебя обожал.
– Всех обожал, – добавила вернувшаяся Тамара. – Помню, как он с нами в прятки играл. Специально плохо искал, чтобы мы дольше прятались.
– А помните, как он нас учил на велосипеде ездить? – спросила Лена. – Бегал за нами по полчаса, держал за седло.
– И на коньках учил, – вспомнила Света. – У меня никак не получалось, я всё падала. А он говорил: "Ничего, мишка, научишься".
Дети внимательно слушали рассказы о дедушке. Стёпа даже перестал хныкать и присел рядом с остальными.
– А дедушка добрый был? – спросила Ксюша.
– Очень добрый, – ответила Людмила Петровна. – Но справедливый. Если кто из мам баловался, мог и поругать.
– Мам? – удивился Максим. – Разве мамы в детстве баловались?
– Ещё как! – засмеялась Людмила Петровна. – Тётя Света вообще хулиганкой была. Соседских мальчишек за косы дёргала.
– Неправда! – возмутилась Света, но тоже засмеялась.
– Правда, правда. А тётя Тамара кукол своих в солдатики переодевала и играла в войну.
– Мам! – покраснела Тамара.
– А тётя Лена котят домой таскала. Папа уже не знал, куда их девать.
Дети хохотали, представляя своих строгих мам маленькими девочками. А сёстры смущались и улыбались одновременно.
Постепенно все уселись на диван и продолжили рассматривать фотографии. Людмила Петровна рассказывала истории из детства дочерей, а те вспоминали забытые эпизоды.
– Знаете, девочки, – сказала она, когда альбом закончился, – папа был бы рад видеть нас всех вместе. Особенно то, как внуки общаются.
– Мам, а давайте каждую субботу будем фотографии смотреть, – предложила Лена. – И истории рассказывать.
– Давайте, – согласилась Света. – Только я больше не буду скандалить. Честное слово.
– И я постараюсь не поучать, – добавила Тамара.
Людмила Петровна обняла дочерей.
– Вот и хорошо. Папа бы одобрил.
За окном начинало темнеть. Суббота подходила к концу, но впервые за долгое время все расходились по домам в хорошем настроении. Дети унесли с собой по фотографии дедушки, а взрослые – частичку того тепла, которое когда-то объединяло всю семью.
Людмила Петровна помахала им из окна и подумала, что Анатолий Иванович был прав. Семья – это не просто кровное родство, это работа над отношениями каждый день. И возможно, сегодня они сделали первый шаг к тому, чтобы снова стать настоящей семьёй.