Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
(*Чжу Интай — героиня легенды «Влюбленные бабочки». )
Се Сян снова пришлось мчаться в школу Синьхуа и переодеваться в женскую одежду. Выскочив из-за угла общежития, девушка обнаружила Хуан Суна, спорящего с комендантом. Парень эмоционально доказывал свою правоту, уже успел даже упариться, но блюстительница нравов и порядка обители юных барышень была непреклонна. Она буквально грудью встала на защиту спокойствия своих подопечных.
Девушка прошмыгнула мимо грозной дамы, цапнула Хуан Суна за локоть и потащила за собой. Только когда они покинули территорию школы, она отпустила его. Хуан Сун был так ошарашен появлением Се Сян, выскочившей как из-под земли, что двигался несколько заторможенно. А так он бы отправился за ней куда угодно, совершенно добровольно и с радостью. Тем не менее, только он пришел в себя, как требовательно спросил:
— Я не понимаю, почему я который раз прихожу в общежитие, и эта женщина твердит одно и то же: такая барышня в школе не учится и в общежитии не живет! Скажите на милость, ей так трудно позвать тебя?
Се Сян пришлось импровизировать на ходу. С самым беззаботным видом она махнула рукой и легкомысленно прощебетала:
— Ой, да если ты ей не дашь взятку, она даже не пошевелится!
— Серьезно? — нахмурился Хуан Сун, — Тогда понятно, почему она так себя ведет.
Они неторопливо шли вдоль забора школы и молчали. Се Сян размышляла, как ей выкрутиться из очередной неловкой ситуации, а Хуан Сун время от времени украдкой поглядывал на нее, явно собираясь с духом.
— Из Пекина приехала театральная труппа, сегодня в тринадцать тридцать они будут показывать пьесу “Влюбленные бабочки”. Я попросил друга достать два билета и… вот… — он вытащил билеты из кармана и протянул их Се Сян. Выражение лица у него при этом было взволнованное, как у ребенка, и сердце девушки невольно дрогнуло. Она опустила глаза на билеты в руке Хуан Суна. Две несчастных бумажки были такие замусоленные и потрепанные по краям, словно их долго таскали зажатыми в кулаке.
На самом деле театр не был для Се Сян чем-то экзотическим. Она с детства занималась в театральном кружке, много времени посвящала танцам и даже стала ведущей артисткой одной из столичных театральных трупп. Но все это закончилось, когда погиб Се Лянчэнь. С тех пор Се Сян ни разу не переступала порог театра. Она направила все свои силы на то, чтобы исполнить мечту брата — поступить в Академию.
А сегодня Се Сян шла на встречу к Хуан Суну с твердым намерением покончить с этой двусмысленной ситуацией. Она собиралась отвергнуть чувства парня, но нужно было это сделать не слишком резко, чтобы не ранить его. Однако, получив эти два билета, она поняла, что сейчас не сможет этого сделать, это будет слишком подло. Ведь несмотря на рост и силу, Хуан Сун в душе оставался скромным наивным мальчишкой.
Девушка благосклонно кивнула, и тут же на лице Хуан Суна расцвела счастливая улыбка. Мысленно Се Сян надавала себе тумаков — опять она сделала неправильный выбор. Как назло, Хуан Сун сегодня особенно расстарался. Сначала он отвел Се Сян пообедать, а потом они отправились в театр «Шэнпин».
Театр построили несколько десятилетий назад. Это был первый театр в Шуньюане, и он до сих пор работал. Привыкшую к столичным заведениям Се Сян он совсем не впечатлил: просторное помещение с выкрашенными в белый цвет стенами имело лишь один яркий акцент — занавес из тяжелого красного бархата, отделанный по краю золотой бахромой. Весь зал от сцены до дверей был заполнен рядами сидений. Здесь не было разделения на партер, амфитеатр и ложи, как в театрах, построенных по западному образцу. Все посетители: от богатых бизнесменов и влиятельных политиков до последнего велорикши — все должны были сидеть вместе.
Когда ребята вошли в зал, там почему-то было безлюдно и тихо. Занавес был отдернут, и несколько актеров репетировали на сцене. Се Сян глянула на наручные часы и обнаружила, что они пришли на час раньше, чем нужно. Им ничего не оставалось, кроме как занять места в первом ряду и ждать начала представления.
Будучи единственными зрителями на весь зал, они с Хуан Суном невольно привлекали к себе внимание. Но и Се Сян с удовольствием наблюдала за привычной суетой, предшествовавшей каждому театральному выступлению.
Часть труппы, которая сейчас была реквизиторами и рабочими сцены, расставляла декорации и настраивала освещение. Другая часть — танцоры — разогревались и репетировали движения. Вдруг Се Сян показалось, что она увидела знакомые лица. Она присмотрелась повнимательнее, и в этот момент ее окликнули по имени. Се Сян удивленно переглянулась с Хуан Суном, а потом завертела головой. Это был актер, с которым они играли в одной труппе в Пекине, Мэн Юэ. Он был знаком и с ее братом, Се Лянчэнем. Если бы она появилась сегодня в мужской одежде, разоблачение было бы неизбежно.
— Се Сян? Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Мэн Юэ! Вот так встреча!
Подошедший к ним парень тоже был изрядно удивлен. Се Сян наклонилась к Хуан Суну и шепнула ему, чтобы он подождал ее на лавочке, а сама поспешила увести знакомого подальше. Несмотря на то, что Хуан Суну очень хотелось послушать, о чем они будут разговаривать, он остался ждать ее на месте. При виде того, как друг ответственно отнесся к ее просьбе, на душе Се Сян стало еще хуже.
Мэн Юэ был очень рад ее видеть. Оказалось, что они приехали на гастроли той же труппой, с которой когда-то выступала Се Сян. Хотя появилось много новых актеров, но и знакомых осталось достаточно. Изо всех сил стараясь поддерживать дружелюбное выражение лица, Се Сян напряженно размышляла, под каким предлогом бы увести Хуан Суна с представления. И когда она уже решила, что сейчас скажется очень занятой, и они уйдут, со сцены послышался крик. Лицо Мэн Юя вытянулось, он поспешно извинился перед Се Сян и запрыгнул на сцену.
Оказалось, одна из девушек-танцоров подвернула ногу и упала. Тонкие брови на изящном личике были страдальчески изломаны, в глазах стояли слезы, а лоб покрылся испариной. Похоже, девушке было очень больно.
Се Сян решила, что под прикрытием переполоха они могут незаметно исчезнуть — нужно ловить момент! Она подскочила к Хуан Суну и потянула его за собой, но не успели они сделать и пары шагов, как ее снова окликнул Мэн Юэ. Смутная идея, бродившая в голове парня с той минуты, как он увидел Се Сян, наконец-то оформилась в законченную мысль. Это Божественное провидение! Оставив заплаканную танцовщицу, он спрыгнул со сцены, догнал Се Сян и потащил ее за кулисы, возбужденно доказывая:
— Сегодня я могу рассчитывать только на тебя! Девушка, которая сейчас упала — это ведущая актриса, запасная тоже травмирована. Так что заменить ее некем. Прошу, помоги нам!
Подвернувшую ногу девушку звали Лу Ли. Она пришла после ухода Се Сян из труппы, и теперь стала ведущей актрисой, а сегодня должна была исполнять роль Чжу Интай. До этого главную роль во “Влюбленных бабочках” всегда играла только Се Сян. И раз уж так сложилось, что Лу Ли сегодня танцевать не сможет, а Се Сян оказалась здесь, то она должна занять место ведущей актрисы. Если же Се Сян откажется, то выступление просто сорвется.
Несмотря на то, что Се Сян пыталась отказаться, внезапно она осознала, что находится у гримерки, а Мэн Юэ настойчиво заталкивает ее туда и закрывает за ней дверь. Внутри оказались Ван И и Юнь И — молодые актрисы, выступавшие ранее вместе с ней.
Мэн Юэ кратко обрисовал ситуацию, и девушки молча усадили Се Сян напротив зеркала и начали наносить грим. Они много работали вместе, а во время выступлений бывало всякое, так что понимали друг друга с полуслова.
Когда она оказалась в маленькой комнатке, заставленной вешалками с костюмами и заваленной реквизитом, в окружении знакомых лиц, Се Сян вдруг показалось, что она перенеслась обратно во времени. Она слушала болтовню и шутки девушек, они обсуждали обычные девичьи темы, и это вызвало ностальгию по той, прошлой жизни. Когда-то она связывала свое будущее только с театром, но после трагедии с братом отказалась от него. Она заставила себя измениться, разорвав все прежние связи.
Вскоре Се Сян была одета в костюм для выступления. Со своими невольными гримершами она договорилась, что ее прическу не будут трогать, а кожу сильно выбеливать. В результате, ей лишь немного изменили форму бровей, сделав их более длинными и острыми и румянами подчеркнули скулы. Образ Чжу Интай из-за этого получился более героическим.
Теперь деваться было некуда, и Се Сян охватило обычное волнение перед премьерой. Девушки вышли за кулисы, прислушиваясь к шуму наполяющегося зала. По глубоко укоренившейся привычке Се Сян начала разминаться, чтобы справиться с волнением и заодно разогреть мышцы. Делая растяжку, она небрежно поинтересовалась у партнерши:
— Ван И, а как вы вообще оказались в Шуньюане?
Та, наблюдая, как уверенно Се Сян выполняет разминку, с улыбкой ответила:
— Брат Мэн нашел спонсора, а он как раз из Шуньюаня. Его финансовая помощь нас очень выручила, мы смогли дать в Пекине дюжину представлений, если не больше. И в благодарность мы приехали дать представление в его родном городе.
Спонсор из Шуньюаня… Большие деньги… У Се Сян тут же появилось плохое предчувствие. Ван И, не представляя, о чем задумалась Се Сян, весело улыбнулась и потянула ее за руку к сцене. Се Сян нервно передернула плечами. Она не выступала несколько лет, и это тоже не добавляло ей спокойствия. Заметив нервозность девушки, Ван И похлопала новоиспеченную Чжу Интай по спине, успокаивая:
— Не волнуйся, ты справишься!
За сценой ударили в гонг, свет в зале погас, и зрители затихли в предвкушении. Занавес медленно открылся, зажглись огни рампы. Се Сян глубоко вздохнула и вышла на сцену под аплодисменты. Несмотря на то, что девушка очень давно не танцевала, тело словно само двигалось в такт музыке, и каждое движение — шаг, подняться на пальцах, толчок ногой, плавный поворот — совершалось в нужный момент как бы помимо ее. Се Сян не нужно было вспоминать позиции, считать такты, ждать подсказок партнера. Как только она услышала музыку, все ее естество словно взмыло ввысь. Она порхала по сцене, наслаждаясь спектаклем и атмосферой, вместе с тем безупречно попадая в такт и взаимодействуя с партнером.
Выступление было великолепным. Зрители забыли, как дышать. Под конец Чжу Интай и Лян Шаньбао* (герои легенды “Влюбленные бабочки”) словно действительно превратились в прекрасных бабочек. Се Сян плавно поднялась на цыпочки и закружилась. Тоненькая фигурка в белом газовом платье на черном фоне выглядела завораживающе. Се Сян двигалась словно в трансе, и со стороны казалось, что вот-вот она изменит свой облик, взмахнет крылышками, оттолкнется от земли и улетит… Музыка резко затихла и сцена погрузилась во тьму.
Зал взорвался аплодисментами, переходящими в овации. Сцену вновь озарил свет. Все участники спектакля вышли на поклон, взявшись за руки. Сегодняшний успех превзошел самые смелые ожидания. Их долго не отпускали, но наконец, низко поклонившись последний раз, Се Сян вместе со всеми покинула сцену.
Давно ей не было так хорошо. В какой-то момент она почти забыла, где находится, и кто она — курсант Се Лянчэнь, или актриса Се Сян… Но вдруг по ее спине пробежали ледяные мурашки, потому что краем глаза она заметила одного человека… Се Сян даже не стала отвечать на поздравления и вопросы других артистов, поспешно сбегая в гримерку. Когда они уже покидали сцену, в первых рядах зрителей она увидела Шэнь Цзюньшаня. Все кусочки мозаики встали на свое место: этим щедрым спонсором труппы, конечно же, была Торговая палата Шуньюаня! И поставки для школы ее отца также спонсировались ими.
Се Сян влетела в гримерку, быстро стянула с себя длинную пышную юбку. В этот момент в коридоре послышался голос Ван И:
— Стойте, вам сюда нельзя! Это женская гримерка!
— Я ищу кое-кого, — ответил спокойный негромкий голос.
Се Сян спряталась за стойкой с костюмами, прикрывшись юбкой, как щитом. От нахлынувшей паники ее пробил озноб, а руки резко заледенели.
Дверь в гримерку резко распахнулась. Шэнь Юань вошел, огляделся, но не найдя того, кого искал, тихо извинился и скрылся в коридоре. Се Сян выдохнула с облегчением и чуть не села на пол, так как ноги не держали. Сердце колотилось, по ощущениям, прямо о ребра, в горле пересохло. Кое-как она выпуталась из приютивших ее вешалок, и стала переодеваться в свою “девичью одежду”. Потом она долго сидела в комнате, боясь выйти и снова встретить Шэнь Цзюньшаня где-то в зале.
Когда ей удалось успокоиться, прошло уже довольно много времени. Дольше отсиживаться в гримерке было уже невозможно — это было бы уже совсем некрасиво по отношению к Хуан Суну. Но прежде, чем вернуться к другу, Се Сян нашла Мэн Юэ. Беззастенчиво воспользовавшись тем, что она оказала сегодня театру неоценимую услугу, она взяла с него обещание: ни в коем случае не говорить никому из семьи Шэнь о Се Лянчэне. Благо, сейчас ей не нужно было объяснять, почему. А уже после этого нашла в фойе театра Хуан Суна и быстро вывела его на улицу.
А тот… Он был очень взволнован. Хуан Сун ни на минуту не замолкал, восторг переполнял его, и он всеми силами старался донести до Се Сян свои чувства. Он никак не мог ожидать, что пригласив девушку в театр, своими глазами увидит, как та солирует в спектакле. Ему казалось, что сердце от волнений сейчас просто выскочит из груди. По правде говоря, в театре он был впервые в жизни. И первый раз увидев, не мог не впечатлиться. Да что там, он был просто потрясен и раздавлен!
Он бесконечно пересказывал восторги зрителей по поводу выступления Се Сян. По его словам, все утверждали, что она — прирожденная Чжу Интай. Между цитатами Хуан Су не забывал вставлять и восторги от себя. Восхищение Се Сян сегодня достигло доселе небывалых высот. А она отвечала невпопад, потому что мысли были заняты совсем другим. Помимо того, что Се Сян не удалось должным образом обставить расставание с Хуан Суном, она все еще пребывала в шоке от неожиданного появления в театре Шэнь Цзюньшаня. Сегодня она оказалась в шаге от разоблачения!
Видя, что Се Сян чем-то озабочена, Хуан Сун тактично замолчал, усиленно размышляя, не брякнул ли он чего лишнего. Для него девушка была прекрасным экзотическим цветком, в отличие от него самого — дикой сорной травы с пустыря. Только своей внимательностью и заботой он мог рассчитывать привлечь внимание такой нежной утонченной красавицы.
Вдруг раздался громкий топот, выдернув обоих из напряженных размышлений. Группа школьников промчалась мимо них по улице, а следом — преследовавшие их полицейские. Парни в школьной форме бежали изо всех сил, и быстро скрылись за углом. Хуан Сун автоматически проводил бегущих взглядом, но вдруг напрягся и громко крикнул:
— Сяо Хэ! — и напрочь забыв о Се Сян, бросился вслед.
“Сяо Хэ?” — удивилась Се Сян. Это что получается, только что мимо пробежал младший брат Хуан Суна, Хуан Хэ?
Се Сян тут же рванула вдогонку. Хотя на ней было женское платье и туфли, но ее шаги моментально стали легкими и бесшумными, а движения — точными и целеустремленными. Поэтому вскоре она догнала бегунов. Но в этот момент школьники разбежались в разные стороны и скрылись из вида. Трое полицейских погнались за Хуан Хэ в переулок, а Хуан Сун — за ними. Но через несколько минут, когда Се Сян добежала до перекрестка, полицейские уже выходили обратно, вытирая пот и громко ругаясь.
Се Сян притормозила и из-за угла стала наблюдать, как обескураженные полицейские двинулись обратно в участок. Только когда братья вынырнули из тени переулка, она облегченно выдохнула.
— Ты в порядке? — Се Сян беззаботно спросила, сделав вид, будто не поняла, в чем было дело.
Хуан Сун молча кивнул. Теперь он выглядел очень расстроенным. Внимательно осмотревшись и убедившись, что их никто не преследует, он немного успокоился. Смерив брата тяжелым взглядом, но не сказав ни слова, он пошел в сторону, противоположную от участка. Хуан Хэ виновато покосился на Се Сян, пожал плечами на ее вопросительный взгляд, и они поспешно засеменили за быстро шагающим старшим братом. Так, “паровозиком”, они и пришли в ближайшую лапшичную.
Се Сян была еще не голодна, потому что Хуан Сун угостил ее обедом перед походом в театр. У него самого от переживаний пропал аппетит, а вот младший братец был совсем не против перекусить. От нервов и от усталости, он сам не заметил, как смолотил большую миску лапши.
Хуан Сун молча дождался, когда брат поест, и приступил к допросу с пристрастием. Се Сян подивилась, насколько он отличался от того наивного, а порой глуповатого курсанта, каким она привыкла видеть его в академии. Сейчас он выглядел строгим, даже суровым:
— Что это сейчас было? Почему за вами гналась полиция?!
Хуан Хэ опустил голову и тихо ответил:
— Я помогал своим одноклассникам расклеивать агитки.
— Какие именно? — спросила Се Сян.
Хуан Хэ перечислил их, загибая пальцы:
— «Протестуйте против Двадцать одного требования!», «Выступим против японской оккупации Циндао!», «Мы против восстановления монархии Юань Шикая», «Выступаем против диктатуры милитаристов!».
Хуан Сун уже собрался сказать что-то умное и по делу, но Се Сян вдруг громко фыркнула:
— Ого! А у вас много требований. Всё очень серьезно.
На мгновение парнишка замер, вытаращившись на Се Сян, но поскольку она по-прежнему улыбалась, и не собиралась его упрекать или воспитывать, сразу расслабился. И тут же попал в плен ее прекрасных глаз, в которых проскакивали золотистые искорки смеха. Но в следующее мгновенье девушка строго сказала:
— Ты молодец, но еще слишком молод для подобного. Это нам следует беспокоиться о таких вещах. А ты должен сосредоточиться на учебе, – и вдруг подмигнула.
Хуан Сун, не заметив ее хулиганского подмигивания, солидно кивнул и прочитал брату целую лекцию на тему “усердно учись и помогай по дому в свободное от учебы время”.
Сяо Хэ пристыженно опустил голову. Конечно, он не посмел ничего возразить старшему брату, потому как безмерно его уважал. Но как только тот закончил читать нотации, он заглянул ему в глаза с заискивающей улыбкой:
— Старший брат, можешь дать мне немного денег? А то я уже все потратил, что ты мне давал, так что теперь даже поесть на на что.
Хуан Сун принялся шарить по карманам, но безуспешно. Тогда Се Сян поспешно вытащила несколько серебряных монет и протянула их мальчишке:
— Столько будет достаточно?
— Конечно! Этого мне аж на полгода хватит! — радостно воскликнул Хуан Хэ, подскочил со стула, изобразил неловкий благодарственный поклон, и выскочил из лапшичной.
Пока они шли обратно в школу Синьхуа, Хуан Сун смущенно глядел себе под ноги и молчал. Уже около ворот он собрался с духом и выпалил, прижав руку к груди:
— Се Сян, я тебе очень благодарен — ты так выручила моего брата. Как только я получу денежное довольствие на этот месяц, я отдам тебе деньги. Вот только ты дала ему так много, что я боюсь, сразу всю сумму вернуть не смогу.
Зная характер друга, девушка поторопилась его успокоить:
— Не переживай, можешь не торопиться возвращать, у меня есть свободные деньги. Я так понимаю, твоей семье сейчас нелегко. Лучше отложи и помоги близким.
Хуан Сун помотал головой.
— Сейчас все уже наладилось. Сестра удачно вышла замуж. У нее все хорошо: есть жилье и на что купить еду. Я поступил в академию и стал военным, а в будущем буду офицером. Мой брат ходит в школу и уже умеет читать. Если бы нас видели родители, он бы сияли от счастья!
Хуан Сун улыбнулся, и мягкая искренняя улыбка словно озарила его лицо. Осознавая пройденный путь, он был по-настоящему счастлив: преодолев множество трудностей, он все же выбрался из бедности, набрался сил и сейчас ему, как и многим другим, казалось что самое страшное уже позади, а впереди — безоблачное будущее.