— А это еще что за шайтан-машина? — Тамара Павловна, моя свекровь, брезгливо подцепила двумя пальцами крышку моего ноутбука.
Я замерла в дверях кухни.
— Тамара Павловна, не трогайте, пожалуйста. Он рабочий.
Она усмехнулась, не поворачивая головы. Такая кривая, неприятная усмешка, которую я слишком хорошо изучила за три года брака с её сыном.
— Рабочий? — протянула она. — У женщины одна работа: мужа содержать да борщи варить.
В её руке блеснул мой серый, тонкий, лёгкий ультрабук. Мой мир. Мой хлеб. Моя независимость.
— Отдайте, — я шагнула вперёд. Голос прозвучал глухо, будто не мой.
И тут она сделала то, чего я никак не могла ожидать. Одним резким, широким движением она швырнула его в открытое окно.
Секунду я просто смотрела на пустой проём, в который врывался уличный шум. Потом перевела взгляд на неё.
Тамара Павловна стряхнула с ладоней невидимую пыль и с удовлетворением посмотрела на меня.
— Вот так-то лучше. Женщинам не нужны мозги — нужны кастрюли. На плите твоё место, деточка.
Она говорила это с такой будничной уверенностью, будто констатировала факт. Будто солнце встает на востоке, а моё место — у плиты.
Я не закричала. Не заплакала. Что-то внутри меня стало холодным и очень твёрдым.
Я медленно подошла к окну и посмотрела вниз. Мой ноутбук, моя жизнь последних пяти лет, лежал на асфальте разбитой грудой пластика и металла.
— Мам, ты что наделала?! — в кухню влетел Игорь, мой муж. Он, видимо, услышал грохот.
— Порядок навела, — гордо заявила Тамара Павловна. — А то совсем от рук отбилась твоя программистка.
Игорь посмотрел на меня, потом на свою мать. В его глазах метался испуг. Он всегда боялся её расстроить.
— Лен, ну… не переживай так. Мы новый купим, — пролепетал он, делая шаг ко мне.
Я отстранилась.
«Новый купим». Он не понял. Он совершенно ничего не понял. Дело было не в куске пластика. Дело было в том, что его мать только что объявила мне сражение.
Она не просто уничтожила мою вещь. Она попыталась уничтожить меня.
— Там был проект, — сказала я тихо, глядя на Игоря. — Проект, который я вела полгода. Завтра я должна была его сдать и получить гонорар.
Игорь сглотнул. Он знал, о какой сумме шла речь. Сумме, сопоставимой с ценой их с матерью старенькой «двушки» в спальном районе.
— Ну… может, можно восстановить? С флешки? — он с надеждой заглядывал мне в глаза.
Я покачала головой. Все исходники, все правки, все ключи доступа были только там.
Резервных копий не существовало. Такова была политика безопасности заказчика.
Тамара Павловна фыркнула.
— Какие еще проекты? Иди лучше котлет нажарь. Муж голодный.
Я медленно повернулась к ней. И впервые за три года посмотрела на неё не как на мать мужа, а как на врага. В её глазах плескалось чистое, незамутненное торжество. Она победила. Она поставила меня на место.
Но она ошиблась. Она не знала одного.
На том ноутбуке был не только мой рабочий проект. Там было кое-что еще. Кое-что, что я обнаружила совершенно случайно.
Кое-что, что касалось её безупречного прошлого. И это «кое-что» теперь стоило гораздо дороже, чем разбитый ноутбук и упущенный гонорар.
Я посмотрела на растекающуюся по асфальту тёмную лужицу из разбитой батареи моего компьютера. И улыбнулась.
Игра только начиналась.
***
Моя улыбка, кажется, напугала их обоих больше, чем если бы я начала биться в истерике. Игорь застыл с полуоткрытым ртом. Даже лицо Тамары Павловны дрогнуло, её победная ухмылка сползла.
— Ты чего лыбишься? — враждебно спросила она. — Умом тронулась от горя?
— Отчего же? — я спокойно прошла к столу, отодвинула стул и села. — Я считаю.
— Что ты считаешь? — не понял Игорь.
— Ущерб, — пояснила я, глядя прямо на свекровь. — Итак, приступим. Ноутбук — двести тысяч рублей. Срочная работа по восстановлению данных, если это вообще возможно, — еще сто.
Упущенный гонорар по проекту — шестьсот тысяч. И неустойка за срыв сроков, которую на меня повесит заказчик, — это еще триста. Итого, миллион двести.
Я назвала сумму ровным, почти весёлым тоном. Игорь побледнел.
— Лен, ты с ума сошла… Откуда такие деньги?
— Хороший вопрос, милый, — кивнула я. — Откуда? Думаю, этот вопрос стоит задать твоей маме. Она же у нас порядок наводила.
Тамара Павловна вспыхнула.
— Да я ни копейки тебе не дам, вертихвостка! Еще чего выдумала!
— Дадите, — так же спокойно ответила я. — Еще как дадите. У вас же есть квартира. И дача. Продадите что-нибудь.
— Ты… Ты! — она задохнулась от возмущения.
Я оперлась локтями о стол и подалась вперёд.
— Знаете, Тамара Павловна, пока мой ноутбук летел из окна, я вспомнила одну любопытную вещь.
Я ведь не только ваш семейный бюджет помогала вести и налоги Игорю оформлять. Я иногда и по старым архивам лазила. Чисто из любопытства. Например, по архивам города Кировска.
При названии города её лицо неуловимо изменилось. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.
— Никогда не была ни в каком Кировске, — отрезала она, но голос прозвучал слишком резко.
— Да что вы? — удивилась я. — А вот документы говорят об обратном. И про ваше пребывание там, и про одного человека.
Некоего Степана Журавлёва. Знакомое имя? Он, кажется, был вашим первым мужем. Осужденным.
Игорь переводил растерянный взгляд с меня на мать.
— Мам? Какой еще первый муж? О чём она?
Тамара Павловна вцепилась в край столешницы. Её лицо приобрело сероватый оттенок.
Она всегда гордилась своей кристально чистой биографией: одна любовь на всю жизнь, покойный муж — герой-полярник, сын-умница.
— Не слушай её, сынок! Она бредит! Она мстит мне!
— Я не мщу, — я пожала плечами. — Я просто констатирую факты. А еще в тех архивах был очень интересный протокол… о пропаже кое-каких ценностей из вещдоков по делу вашего первого мужа.
И ваша подпись под одним документом. Очень неуверенная такая, будто вы торопились.
Я смотрела ей прямо в глаза. И видела, как в них медленно зарождается страх. Настоящий, животный ужас.
Она поняла, что я знаю. Может, не всё, но достаточно. Достаточно, чтобы разрушить её жизнь так же легко, как она разрушила мой ноутбук.
— Так что, Тамара Павловна, — я откинулась на спинку стула, — у вас есть выбор. Либо миллион двести на мой счёт до конца недели.
Либо я передаю очень любопытные сканы документов одному очень дотошному журналисту. Он как раз специализируется на исторических расследованиях. Думаю, ваша история ему понравится.
Игорь смотрел на мать широко раскрытыми глазами. В них больше не было страха перед ней. Там было другое. Недоверие и зарождающееся подозрение.
— Мама, — произнёс он почти шёпотом. — О чём она говорит?
Тамара Павловна не ответила сыну. Она смотрела только на меня, и её губы кривились в презрении, смешанном со страхом.
— У тебя нет никаких доказательств, — прошипела она. — Все твои бумажки сгорели вместе с твоей шайтан-машиной.
Это была ошибка. Роковая ошибка. Она призналась. Не в краже, нет. Она призналась в том, что уничтожение ноутбука было целенаправленным.
Она знала, что там что-то есть, и хотела это уничтожить.
Игорь всё понял. Я видела это по тому, как его лицо окаменело. Мир, в котором он жил, где его мать была святой, рухнул в одночасье.
— Мама, — повторил он, но уже другим тоном. Твёрдым. Требовательным. — Это правда?
— Да что ты её слушаешь, сынок! — взвизгнула свекровь, вскакивая. — Это я тебя вырастила! Я! А она кто? Пришла на всё готовое!
Она сделала шаг к нему, пытаясь схватить за руку, но Игорь отшатнулся. Как от чужой.
— Я задал вопрос, — отчеканил он.
И тут я решила добавить финальный штрих.
— Вообще-то, Тамара Павловна, вы правы. На ноутбуке всё сгорело, — спокойно сказала я. — Но вы же знаете, я программист.
А у нас, программистов, есть такая привычка — всё дублировать в облачные хранилища. Особенно самое важное.
Я достала из кармана телефон, разблокировала экран и повернула его к свекрови. Там был открыт скриншот документа. Того самого протокола с её подписью.
Её лицо стало белым, как полотно. Она с шумом втянула воздух и рухнула обратно на стул.
Игра была окончена.
— Деньги будут завтра, — прохрипела она, не глядя ни на кого.
Я кивнула, убрала телефон и встала.
— Хорошо. Я пока поживу в гостинице. Игорь, вещи мне привезёшь?
Он молча кивнул, не сводя опустошённого взгляда с матери. Ему было больно. Но это была его боль, его разочарование.
Я свою боль пережила там, у окна.
Вечером Игорь привез в отель мой чемодан. И новый ноутбук. Самую последнюю модель, даже лучше прежнего.
— Лена, прости, — сказал он, стоя в дверях. — Я… я не знал.
— Теперь знаешь, — ответила я, принимая коробку.
— Она продаёт дачу. Деньги будут.
— Я знаю.
Он помолчал.
— Мы можем… всё вернуть?
Я посмотрела на него. На его уставшее, несчастное лицо. Он был хорошим человеком, просто слабым. И он любил свою мать. Но сегодня ему пришлось выбирать.
— Я не знаю, Игорь, — честно сказала я. — Мне нужно время. И мне нужно, чтобы твоя мама больше никогда не приближалась ни ко мне, ни к моим вещам.
Он кивнул.
— Я понял.
Когда он ушёл, я села на кровать и открыла коробку. Включила новый, пахнущий пластиком ноутбук. Он быстро загрузился, и на экране появилась стандартная заставка. Чистый лист. Новая жизнь.
Деньги пришли на мой счёт на следующий месяц. Ровно миллион двести. Я тут же перевела неустойку заказчику и написала ему письмо с извинениями, объяснив ситуацию. Он оказался понимающим человеком и даже предложил новый проект.
А я… Я сидела в номере отеля, смотрела на экран и впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Я не просто отстояла свои границы. Я вернула себе себя.
Читайте от меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!