Белый потолок расплывался перед глазами. Маша моргнула раз, другой. На душе скребли кошки. Опять. Все как всегда.
В коридоре поликлиники пахло хлоркой и старыми стенами. Плакаты со схемами правильного мытья рук пожелтели от времени. Маша до дыр затерла пальцами старый чек из магазина, который почему-то оказался в кармане куртки.
— Мария Александровна! Заходите!
Она вздрогнула. Забавно, когда тебя зовут по имени-отчеству, а ты сама себя ощущаешь растерянной девчонкой. Хотя какая уж тут девчонка — тридцать два стукнуло в прошлом месяце.
Кабинет Натальи Петровны встретил ее запахом спирта и антисептика. Доктор листала карточку, щурясь сквозь очки с толстыми стеклами.
— Ну что, голубушка, — Наталья Петровна подняла глаза, — анализы у тебя хорошие. Все в порядке.
Маша кивнула. В порядке. Все хорошо. Только детей нет. Пятый год пошел, а в животе — пусто.
— Маша, послушай меня внимательно, — доктор сняла очки и потерла переносицу. — Я сколько лет тебя наблюдаю? Три? Четыре? И все это время ты приходишь с одной и той же проблемой. Но твой муж так ни разу и не появился на приеме. Как его звать-то хоть?
— Сергей.
— Вот что, Маша. Для зачатия нужны двое. Сама понимаешь. А я столько лет вижу только тебя. Ты здорова. Понимаешь? Абсолютно. А вот муж твой... Когда он последний раз обследовался?
Маша покраснела. Ей вдруг стало неловко, будто она школьница, которую застукали за списыванием.
— Да он... говорит, что все нормально у него. В его семье все здоровые, у отца трое детей...
Наталья Петровна только рукой махнула.
— Слышала я эти сказки. Ладно, вот тебе направление. Дай ему. Пусть сдаст анализы. И не отступай. Слышишь? Не отступай.
Маша вышла из кабинета, сжимая в руке заветную бумажку, как будто это был лотерейный билет. В коридоре на подоконнике сидела беременная женщина с огромным животом. Она машинально поглаживала его и что-то тихонько напевала. Маша отвернулась. Больно было смотреть.
Их однокомнатная хрущевка встретила ее тишиной. Маша бросила сумку в угол и прошла на кухню. Чай. Чайник. Чашка. Все как обычно. Обыденность давила.
Из окна было видно детскую площадку. Мамаши с колясками. Бабушки на скамейках. Малыши в песочнице. Как в насмешку — прямо перед глазами. Каждый день.
Она достала телефон и набрала Сергея. Длинные гудки. Не берет. Наверное, занят на работе. Или не хочет говорить. В последнее время он все реже отвечал на ее звонки.
Маша села за стол и уставилась на направление. Как дать его Сергею? Как сказать, что проблема может быть в нем? Последний разговор на эту тему закончился его криком: «Отстань от меня со своими врачами! Я нормальный мужик!»
Чайник свистнул, выдернув ее из раздумий. Заварила чай. Крепкий, с лимоном. Капнула меда. Как мама учила — от всех болезней. Только от бездетности не помогает.
В замке повернулся ключ. Пришел. Но не один. Громкие голоса, смех. Сергей и... Виктор? Его друг с работы.
— Машка, ты дома? — крикнул Сергей из прихожей. — Принимай гостей!
Они ввалились на кухню — разрумянившиеся, пахнущие морозом и немного — пивом.
— Привет, Маш, — Виктор кивнул ей, стягивая шапку. — Не помешаем?
— Да какое там, — Сергей хлопнул друга по плечу. — Она же дома сидит, делать ей нечего!
Маша улыбнулась через силу.
— Проходите. Чай будете?
— Да к черту чай! — Сергей открыл холодильник. — У нас с Витьком повод! Его повысили!
— Поздравляю, — Маша кивнула Виктору. Он всегда казался ей каким-то... правильным. Не то что Сергей. Спокойный, вежливый. После развода три года назад жил один. Иногда забегал к ним в гости.
— Маш, Витек останется у нас, ладно? Поздно уже, а ему на другой конец города переться.
Она только кивнула. Сейчас не время говорить про анализы. Придется отложить.
Мужчины засели на кухне с пивом, громко обсуждая рабочие дела. Маша постелила Виктору на диване в комнате, а себе и Сергею — раскладушку на кухне. Эх, если б у них была двушка... Но на большее денег не хватило. Сергей всегда говорил: «Вот родишь, тогда и переедем».
Ночью, лежа рядом с мужем и слушая его похрапывание, Маша думала о том, как все могло бы быть. Детская с голубыми обоями. Кроватка. Игрушки. Пеленальный столик. Она бы сшила шторы сама, с мишками или зайчиками. Мама когда-то научила ее шить. Не пригодилось...
Слезы предательски защипали глаза. Она глотала их, беззвучно всхлипывая, уткнувшись в подушку. Не хватало еще, чтобы Сергей проснулся.
Утро выдалось пасмурным. Маша проснулась рано — привычка вставать в шесть часов еще со школы. Сергей сопел рядом, раскинувшись на узкой раскладушке.
На кухне уже сидел Виктор, помешивая ложечкой в чашке.
— Не спится? — тихо спросила Маша, доставая сковородку.
— Да привык рано вставать, — он смущенно улыбнулся. — Извини, я твоим кофе воспользовался.
— Да пожалуйста. Есть будешь? Яичницу сделаю.
— Давай помогу, — Виктор встал из-за стола. — Хлеб порезать?
Они возились на крохотной кухне, стараясь не шуметь. Маша краем глаза наблюдала за Виктором. Интересно, почему он после развода так и не женился? Вроде видный мужчина. Не то что... Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
— Ты как, Маш? — вдруг спросил Виктор, когда они сели завтракать. — Сергей говорил, ты опять по врачам ходишь.
Маша удивленно подняла глаза. Сергей обсуждает с друзьями их проблемы?
— Да, была вчера у гинеколога.
— И что говорят?
Маша помедлила.
— Что я здорова.
— А Серега... — начал Виктор, но осекся, увидев ее лицо. — Он не хочет идти к врачу?
— Считает, что проблема во мне, — тихо ответила она, размешивая чай.
Виктор нахмурился, но промолчал.
В этот момент на кухню ввалился заспанный Сергей.
— О чем шушукаетесь? — он потянулся, почесывая живот под футболкой.
— Да так, ни о чем, — быстро ответила Маша. — Будешь завтракать?
За едой мужчины болтали о работе, а Маша молча жевала, не вникая в разговор. Голова была забита совсем другим. Надо как-то дать Сергею это направление. Но как?
Когда Виктор ушел, Сергей развалился на диване с газетой. Самое время. Маша сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду.
— Сереж, — она присела на край дивана, — мне нужно с тобой поговорить.
— Ммм? — он не отрывался от газеты.
— Вчера была у Натальи Петровны. Она сказала, что я абсолютно здорова.
— И? — Сергей лизнул палец и перевернул страницу.
— И она дала направление. Тебе. Нужно сдать анализы.
Сергей медленно опустил газету. Взгляд стал жестким.
— Опять двадцать пять, — процедил он сквозь зубы. — Сколько можно, а? Я же сказал — проблема в тебе!
— Но врач говорит...
— Да плевать мне на твоего врача! — он вскочил с дивана. — Думаешь, я импотент какой-то? В моей семье все мужики здоровые были! У отца трое детей, у деда — пятеро! А у тебя что? У твоей тетки детей нет, у двоюродной сестры тоже проблемы!
— Это не значит...
— Это значит, что не надо искать проблему там, где ее нет! — Сергей выхватил из ее рук направление и разорвал его на клочки. — Я не собираюсь бегать по врачам из-за твоих закидонов!
Маша смотрела, как бумажки планируют на пол. Что-то внутри оборвалось и упало вместе с ними.
— Я просто хочу ребенка, — выдавила она.
— Я тоже хочу! — рявкнул Сергей. — Но что толку, если ты не можешь его родить?
Он схватил куртку с вешалки.
— Куда ты? — спросила Маша, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— К Витьку. Не могу больше этот бред слушать.
Дверь хлопнула так, что задребезжала посуда в серванте. Маша медленно опустилась на диван. Ноги не держали. Руки дрожали. Она собрала разорванные кусочки направления и сложила их, как пазл. Бесполезно. Как и все ее попытки достучаться до мужа.
Всю неделю они почти не разговаривали. Сергей приходил поздно, часто выпивший, и сразу валился спать. Маша не решалась снова заговорить о враче.
В пятницу Сергей вернулся домой раньше обычного и, на удивление, трезвый.
— Собирайся! — с порога заявил он. — Идем в гости к Виктору.
— К Виктору? — удивилась Маша. — Сейчас?
— Да, он звонил, приглашал нас. У него какая-то новость. Давай, одевайся!
Маша не стала спорить. Последние дни были такими тяжелыми, что любой повод выйти из дома казался спасением.
Виктор жил в новом доме на другом конце города. Квартира — трешка с евроремонтом — была просторной и светлой. После их тесной хрущевки казалось, что попали во дворец.
— Проходите, располагайтесь! — Виктор встретил их в фартуке. — Я тут ужин сообразил.
За столом говорили о работе, о новостях. Маша больше молчала, ковыряясь вилкой в салате. Настроения не было. Она чувствовала себя здесь лишней, словно третье колесо.
— Ну, выкладывай, какая у тебя новость? — спросил Сергей, когда они перешли в гостиную с чаем.
Виктор улыбнулся и достал из бара бутылку шампанского.
— Я скоро стану отцом!
Маша застыла с чашкой в руках. В горле пересохло. Виктор? Отцом?
— Да ладно! — Сергей присвистнул. — И кто счастливица?
— Помнишь Аню из бухгалтерии? Мы с ней встречаемся полгода. И вот, недавно узнали — у нас будет малыш.
Маша смотрела на бутылку шампанского, и ей казалось, что золотистая жидкость внутри превращается в яд. Она поставила чашку на стол и сцепила руки на коленях. Пальцы побелели от напряжения.
— Поздравляю, — выдавила она.
Сергей открыл шампанское, и они выпили за будущего ребенка. Виктор рассказывал, как они с Аней уже выбирают имя, планируют ремонт в детской. Маша слушала и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел. Почему им так легко? Почему у них все получается? А у нее — нет...
Домой ехали молча. Маша смотрела в окно такси на ночной город и думала о том, как несправедлива жизнь. Почему кому-то счастье само идет в руки, а ей приходится выгрызать каждый кусочек?
В квартире Сергей первым нарушил молчание.
— Вот видишь, — сказал он, снимая ботинки. — У Витька никогда не было проблем с этим. И с первой женой у него дети были.
Маша стиснула зубы. Внутри клокотала обида, но она не хотела скандала. Только не сегодня.
— Я пойду спать, — тихо сказала она, направляясь в комнату.
Но Сергей преградил ей путь.
— Нет, погоди, — он взял ее за плечи. — Давай поговорим. Я много думал об этом.
— О чем? — Маша устало посмотрела на мужа.
— О нашей ситуации. Мы пять лет пытаемся завести ребенка, и ничего не выходит. Пора признать очевидное — проблема в тебе.
— Сергей, пожалуйста...
— Нет, выслушай меня, — он сжал ее плечи сильнее. — Я хочу детей, Маша. И я не готов отказаться от этого только потому, что ты не можешь их родить.
Маша замерла, не веря своим ушам.
— Что ты хочешь сказать?
— Я думаю, нам нужно расстаться, — Сергей говорил спокойно, будто обсуждал, что приготовить на ужин. — Ты найдешь себе кого-нибудь, кому не нужны дети, а я...
— А ты найдешь ту, которая родит тебе ребенка? — закончила за него Маша.
— Да, — кивнул Сергей. — Именно так.
У Маши закружилась голова. Пять лет. Пять лет брака, надежд, попыток. И все псу под хвост?
— И ты даже не хочешь пройти обследование? — спросила она тихо. — Просто убедиться, что проблема действительно во мне?
— Раз не можешь родить сына, найду того, кто сможет! — отрезал муж, забыв результаты своих анализов...
— Каких анализов? — Маша не поняла сначала, что он имел в виду.
Сергей дернулся, словно его ударили. Отступил на шаг. Взгляд забегал.
— Никаких. Я оговорился.
Но Маша уже все поняла. Внутри разлилась ледяная пустота.
— Ты сдавал анализы? — голос дрожал. — Когда?
Сергей молчал, смотрел в пол.
— Отвечай! — Маша вдруг обнаружила, что кричит. Впервые за пять лет брака.
— Месяц назад, — наконец выдавил Сергей. — Виктор посоветовал. Я не хотел тебе говорить...
— И что показали анализы?
Сергей плюхнулся на диван, будто из него выпустили весь воздух. Закрыл лицо руками.
— У меня проблемы со спермой, — голос звучал глухо. — Почти нулевая подвижность. Врач сказал, что шансы стать отцом — один из тысячи.
Маша смотрела на мужа, и внутри у нее все кипело. Ярость. Обида. Боль. Унижение.
— Ты знал это... и все равно обвинял меня? — каждое слово давалось с трудом. — Заставлял меня чувствовать себя неполноценной? Ходить по врачам, глотать гормоны?
— Я не мог смириться, — Сергей не поднимал глаз. — Не мог принять, что проблема во мне. Легче было винить тебя.
— А теперь ты хочешь меня бросить? — Маша горько усмехнулась. — Думаешь, с другой женщиной у тебя чудесным образом получится?
— Я не знаю, что думать, — Сергей наконец поднял глаза, полные отчаяния. — Я запутался, Маш. Просто хотел, чтобы все было как у людей — семья, дети...
— Как у Виктора? — вдруг осенило Машу. — Поэтому ты так взбесился сегодня? Потому что он смог, а ты — нет?
Сергей кивнул. Плечи его поникли.
Маша опустилась в кресло напротив. Ярость схлынула, оставив после себя пустоту и усталость.
— И что теперь? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Я правда не знаю.
Они долго сидели молча, глядя в разные стороны. Между ними пролегла пропасть, и Маша не знала, можно ли ее преодолеть.
— Я пойду спать, — наконец сказала она, вставая. — А завтра... завтра поговорим.
Телефон разрыдался какой-то попсовой мелодией. Маша с трудом разлепила глаза. Рядом пусто — Сергей, видимо, ушел. Трусливо сбежал, не дожидаясь продолжения вчерашнего разговора.
— Алло? — сонно пробормотала она.
— Машуль, привет! — затараторила в трубке ее подруга Катя. — Ты спишь еще? Извини, что разбудила, но у меня прям важные новости!
— Какие? — Маша села на кровати, протирая глаза.
— Помнишь, я тебе рассказывала про детский дом, где я работаю волонтером? Так вот, к нам привезли новых малышей. Там такие чудесные дети, Маш! Особенно один мальчик, Мишка, три года. Такой умница! Я сразу о тебе подумала.
Маша замерла, боясь поверить в то, что слышит.
— Катя, ты предлагаешь мне...
— Я ничего не предлагаю, — перебила подруга. — Просто подумала, что тебе, может, интересно будет прийти к нам на день открытых дверей. Завтра, в субботу.
— Я... я не знаю, — тихо ответила Маша.
Весь день она не могла выбросить из головы этот разговор. Усыновление... Они с Сергеем никогда серьезно не обсуждали эту тему. Муж всегда хотел своего, родного ребенка. Но теперь, когда выяснилось, что у него проблемы...
Вечером Сергей пришел домой поздно, но трезвый. Он выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени.
— Нам надо поговорить, — сказала Маша, когда он вошел в комнату.
Сергей кивнул и сел напротив нее. Взгляд — побитой собаки.
— Сегодня мне звонила Катя, — начала Маша. — Она работает волонтером в детском доме. Завтра у них день открытых дверей.
— И? — Сергей смотрел непонимающе.
— Я думаю, нам стоит пойти туда. Вместе.
Сергей нахмурился.
— Ты предлагаешь усыновить ребенка?
— Я предлагаю просто посмотреть, — мягко ответила Маша. — Ничего больше.
Сергей долго молчал, глядя на свои руки. Потом поднял глаза на жену.
— Ты правда думаешь, что я смогу полюбить чужого ребенка как своего?
— Я не знаю, — честно ответила Маша. — Но я думаю, что мы должны попробовать. Ради нас обоих.
Детский дом ютился в старой двухэтажке с облупившейся штукатуркой. Маша нервничала, комкая в руках платок. Сергей шел рядом, хмурый и неразговорчивый.
Катя встретила их у входа. Обняла Машу, кивнула Сергею.
— Проходите, не стесняйтесь! У нас сегодня весело — дети готовились, концерт будет.
В актовом зале собрались посетители — потенциальные приемные родители, волонтеры, сотрудники детдома. Дети — разного возраста, от малышей до подростков — толпились у импровизированной сцены.
— Вон тот мальчик, о котором я тебе говорила, — шепнула Катя, указывая на худенького темноволосого мальчика, который сидел в сторонке и собирал конструктор.
Маша почувствовала, как сердце сжалось. Мальчик был такой серьезный, сосредоточенный. Маленькие пальчики ловко соединяли детали.
— Мишка! — позвала Катя. — Иди сюда, познакомься с гостями.
Мальчик поднял голову, и Маша встретилась с ним взглядом. Карие глаза смотрели настороженно.
— Здравствуй, — тихо сказала Маша. — Меня зовут Маша, а это Сергей.
Мишка медленно подошел к ним, крепко сжимая в кулачке деталь конструктора.
— Здрасьте, — сказал он тихонько и потупился.
— Что ты строишь? — вдруг спросил Сергей, неожиданно опускаясь на корточки перед мальчиком.
— Ракету, — ответил Мишка, все еще не поднимая глаз. — Которая в космос летает.
— Можно посмотреть? — Сергей наклонил голову, пытаясь заглянуть мальчику в лицо.
Мишка кивнул и повел их к своему конструктору. Маша шла следом, не веря своим глазам. Сергей, который вчера так категорично говорил о расставании, сейчас сидел на полу рядом с Мишкой и с увлечением обсуждал какие-то детали ракеты.
Катя подошла к Маше и тихо сказала:
— У Мишки непростая судьба. Мама умерла при родах, отец спился и погиб в аварии. Бабушка забрала его к себе, но два месяца назад она умерла. Вот так он и оказался у нас.
Маша смотрела на мальчика и чувствовала, как внутри растет что-то новое, теплое. Не тот материнский инстинкт, о котором говорят в отношении родных детей. Это было что-то другое — желание защитить, согреть, дать дом тому, кто в этом нуждается.
Они провели в детском доме весь день. Сергей учил Мишку запускать бумажные самолетики, а мальчик показывал ему свои рисунки. Маша наблюдала за ними, не веря своим глазам — ее муж, который еще вчера был готов разрушить их семью из-за невозможности иметь своих детей, сейчас с искренним интересом возился с мальчиком из детского дома.
Когда пришло время уходить, Мишка вдруг схватил Сергея за руку.
— Вы еще придете? — спросил он с надеждой