После развода Гоша не участвовал в жизни ребенка и жены 9 месяцев. Просто ушёл из дома, когда малышку привезли из роддома, оставив записку о том, что не готов к ответственности.
И вдруг, горе-папаша объявился. Не прошло и года…
— Ты должна оказать мне услугу, Ника. Я женюсь.
— Да? И что же я могу сделать? — Вероника не скрывала сарказма, когда бывший муж пришел к ней и начал просить о странном одолжении. — Прийти на твою свадьбу в виде подружки невесты? Или другом жениха притвориться? (Начало истории тут)
— Брось. Это не шутки. На этот раз все серьезно. Я очень люблю Марфу.
— Так значит, твоя мать не пошутила? Эту «счастливицу» правда зовут Марфа? — Вероника даже забыла, что злилась — начала хохотать.
— Ну да... Старинное имя. Красивое.
— Очень! Марфушенька — душенька. Такая же, как в сказке? С накладной косой и свекольными щеками?
— Перестань, Ника! Короче, она настроена серьезно. И требует, чтобы я познакомил ее с дочкой. Ну это и понятно, она же будет мачехой. Когда малышка подрастет, мы будем брать ее на выходные к себе... Когда у нас появятся свои дети...
— Хватит, Гоша. — Прервала Вероника. — Если это и есть твоя просьба, то я не против. Приходите. Но только ко мне домой, под контролем.
— Если других вариантов нет... То ладно, — вздохнул он.
В субботу вечером Гоша привёл к бывшей жене ту самую Марфу.
Девушке было лет двадцать на вид. Ногти длинные, не свои, губы пухлые, сделанные. Пришла она в коротком платье и на каблуках. На пороге неловко протянула коробку с какими-то детскими игрушками и сказала:
— Я вот… решила взять что-то для вашего сына. Надеюсь, подойдёт.
— У нас дочь.
— Ой, точно. Простите. Забыла.
Вероника взяла коробку и пропустила «гостей» в квартиру. Дочка, Лиза, в этот момент как раз сидела в манеже. Вероника подошла, взяла малышку на руки и протянула Гоше. Тот взял ребенка, состроив наиболее беззаботное лицо, словно он полжизни был нянькой в яслях.
— Лиза сегодня не в настроении. Ночью зуб лез, почти не спали. Но вы хотели познакомиться — пожалуйста.
Марфа попыталась улыбнуться, но взгляд её стал напряженным.
— Такая милая девочка... Сколько ей?© Стелла Кьярри
— Девять месяцев. Столько же, сколько Гоша отсутствовал.
Он покраснел. Марфа взглянула на него.
— Да, — сказала Вероника, — он ушёл, когда дочке было несколько дней от роду. Сказал, что не готов к отцовству. Пошел искать другой жизни по клубам, новых женщин. Ни одного памперса не сменил, ни разу не вставал к ней ночью. Зато теперь все осознал. Жениться собрался. Видимо, повзрослел. Вот, кстати. Тут подгузники, тут сцеженное молоко, тут вот если сопли будут, специальный прибор, чтобы их вытянуть из носика. Идем, покажу, — Вероника специально выбирала самые неприятные процедуры. — Идите, ближе. Ну что вы, это всего лишь сопли!
Марфа сделала шаг назад, её улыбка потускнела.
— Я… не... Не могу. Вы сами лучше. Или он, — она кивнула на побледневшего отца.
— Гоша ничего не умеет. Вы, наверное, думали, что он герой — один растит дочь. Ну, он и правда выкладывал фото с ней. Только для сайтов знакомств. С подписью: «Ищу маму для своей бусинки». И вот она, — Вероника кивнула на дочку, — бусинка. Только вот бусинка — не кукла. Она также пачкает штанишки и может испортить ваше платье. Кстати, о платье. Мне пора. — Вероника глянула на часы и выскользнула из комнаты.
— Ник, а ты куда? Ты что нас оставишь?! — испугался Гоша. Дочь на его руках начала ныть, а успокоить ее он не сумел. Обычно, когда он гулял с дочкой, рядом была его мать...
— Я пойду в клуб. Не все же тебе отдыхать по барам! — крикнула она. — У меня свидание сегодня.
Гоша попытался что-то вставить, но Вероника не дала:
— И раз уж вы, Марфа, рассматриваете это всё серьёзно… Учтите: ребёнок это большая ответственность. Плач, температура, зубы, колики. И нет, рассчитывать на помощь Гоши не надо: он и тогда не справился. Просто убежал, оставив меня среди ночи с запиской.
Марфа слушала молча, поджав губы.
— Ну все, я пошла. Хорошего вечера, голубки. — Дочь уже в голос ревела, приводя в ужас папу и его новую пассию. Веронике очень хотелось забрать у них малышку, запереть дверь и забыть об этом дне навсегда. Но она уверенно направилась к выходу.
— Ник, она, кажется... испачкала подгузник! Тут запах такой... Ой... Ника, подожди! — крикнул Гоша, не скрывая отвращения.
Его невеста смотрела на «отца» своих будущих детей и делала выводы. Этот вечер все расставил на свои места. Она поняла, что Гоша — врун и пустомеля.
— На, ты же баба, сделай что-нибудь, чтобы не орала, — Гоша сунул Марфе дочь.
Но Марфа не собиралась заниматься сменой подгузников. Она вернула ему ребенка и заявила:
— Знаешь… Я, пожалуй, пойду. Нам не надо жениться.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро вышла из квартиры. Гоша остался один, с орущим ребенком и ненавистью к бывшей жене, которая стояла на лестничной клетке и считала до ста. На 75 секунде из квартиры выбежала Марфа.
Гоша остался в дверях. Жалкий, потерянный и злой. Вероника побоялась, что он просто бросит ребенка и побежит за своей зазнобой, поэтому поторопилась выйти из-за угла.
— Не думал, что ты такая ведьма! — процедил он.
— Да мне собственно, плевать. И да. Так будет со всеми, кого ты приведешь «на знакомство» с моей дочкой.
Гоша ушёл не попрощавшись. А Веронике совершенно не нужно было его «прощание». Ей вообще ничего от него не нужно. Только алименты и, чтобы больше он не тревожил их маленький, уютный мир.
Свадьба с Марфой сорвалась. Больше Гоша к бывшей жене своих девушек не водил, да и жениться не торопился. А может, не смог найти наивную простушку, невесту, которая бы поверила в его легенду про одинокого несчастного отца с бывшей женой — мегерой.
Новинка:
