На ватных ногах Анна вышла из здания детского сада. Она так рассчитывала на понимание со стороны Тамары Петровны и думала, что та всё-таки позволит ей увидеться с Илюшей. Хотя бы пять минут побыть с внуком, обнять его – уже было бы для Анны большим счастьем.
Начало здесь. Предыдущая часть
В своё время Анна сделала Тамаре Петровне много добра.
Тамара с мужем долго не могли иметь детей, и когда у них родилась долгожданная дочка Светочка, счастью супругов не было предела. Но девочка родилась слабенькой, бесконечно и тяжело болела. И Анна, будучи опытной детской медсестрой и просто хорошим отзывчивым человеком, давно знакомым с Тамарой, не раз помогала ей.
Она приходила домой к бывшей воспитательнице Димы и делала Светочке массажи, уколы, причём не брала за свои услуги ни копейки, хотя всё это не входило в её прямые обязанности, и кто-то другой на месте Анны не упустил бы возможность дополнительного заработка.
Но Анна категорически отказывалась от денег, которые предлагала ей Тамара, понимая, что этой семье и так очень нужны средства на лечение дочери, поездки в санаторий и хорошее питание…
А потом Светочке понадобилось лекарство, которое было практически невозможно купить в местных городских аптеках, и Анна, воспользовавшись своими связями в медицинских кругах, несколько раз помогала Тамаре в приобретении необходимого девочке препарата…
Во многом благодаря помощи Анны Света постепенно окрепла, здоровье её поправилось, и девочка благополучно пошла в первый класс, хотя до этого многие и врачи, и педагоги предрекали Свете домашнее обучение из-за слабого здоровья и даже говорили о том, что она может не справиться с обычной школьной программой.
Но вопреки всему Света не только успешно справилась, но и стала отличницей, и вообще оказалась талантливой девочкой, сумевшей успешно совмещать занятия в обычной школе и в музыкальной, участвовать в конкурсах и добиваться высоких результатов…
- Как же я благодарна вам, Анна Николаевна, за всё, что вы сделали для нас,- не раз со слезами говорила в те годы Тамара Петровна. – У вас золотое сердце, я в неоплатном долгу перед вами… Вы так заботились о моей дочери, как будто она вам родная…
- Да что вы, Тамара Петровна, о каком долге вы говорите! Я очень рада, что у Светочки сейчас всё хорошо! Знаете, чужих детей не бывает. В своё время вы заботились о моём сыне, благодаря вашей доброте и интересным занятиям мой Дима обожал ходить в детский сад… Вы были его любимым воспитателем.
- Да-да, полностью с вами согласна, Анна Николаевна, не бывает чужих детей, а у нас с вами ещё такие профессии, мы посвятили себя деткам… И всё же, если я когда-нибудь смогу что-то для вас сделать, я обязательно сделаю, вы только скажите… Я буду счастлива помочь вам.
И вот наступил момент, когда Анна, действительно, нуждалась в помощи. Она была уверена, что Тамара не откажет и разрешит ей увидеться с Ильёй. Причём Анна не собиралась напоминать Тамаре о том, как когда-то совершенно бескорыстно помогала ей, она думала, что воспитатель и сама помнит о своих словах в случае необходимости обратиться к ней за помощью…
Но оказалось, что не всем словам можно верить… Иногда люди говорят и обещают что-то в порыве чувств и эмоций, а потом легко забывают сказанное или же просто делают вид, что забыли…
Анна не осуждала Тамару, старалась понять и как-то оправдать для себя. Конечно, она держится за свою работу, где находится на хорошем счету, в данный момент у неё есть свои личные обстоятельства, и она боится, что может навредить себе и своим близким, если поможет Анне… «Своя рубашка ближе к телу» - гласит известная пословица… Так оно и есть…
И всё-таки Тамара Петровна была для Анны последней надеждой на то, чтобы увидеть Илюшу… А теперь и этой надежды у женщины не осталось. Разговаривать с Натальей было бесполезно, и у Анны в голове не укладывалось всё то, что сейчас происходило в её жизни…
Наталья и её муж не только запретили Анне приближаться к внуку, но ещё и говорят о том, что родная бабушка опасна для мальчика… А ведь люди могут в это поверить, начнут думать, что Анна, действительно, не в себе после смерти сына… Даже Тамара Петровна, которая давно и хорошо знает Анну, и та, похоже, поверила в то, что наговорили Наталья и Виктор.
Господи, думала несчастная женщина, от всего этого и на самом деле можно сойти с ума… Анна чувствовала себя загнанной в угол. Ситуация, в которой она оказалась, была, на её взгляд, совершенно безвыходной…
Женщина добралась до дома и без сил рухнула на кровать. Она даже плакать уже не могла, видимо, все слёзы выплакала за эти дни… В голове звучал только один вопрос: за что? За что ей досталось столько горя… Никому и никогда она не делала ничего плохого. Наоборот, помогала многим людям всем, чем только могла и жила всегда по совести… Почему же сейчас от неё все отворачиваются?
***
- Тамара Петровна, я видела, как Анна Вершинина выходила из детского сада,- обратилась к Тамаре заведующая, войдя в группу. – Надеюсь, вы не позволили ей приблизиться к Илье? Родители мальчика строго-настрого это запретили.
- Конечно, не позволила, Елена Станиславовна, как вы могли подумать обо мне такое? Вы же меня давно знаете. Я дорожу своей работой и репутацией.
- Знаю, Тамара Петровна, но всё-таки решила лично проконтролировать. Ведь в случае чего все шишки полетят на меня, я же всё-таки заведующая.
- Конечно, но я вас не подведу, не беспокойтесь.
- Наталья Ивановна сказала, что её бывшая свекровь совсем плоха. Я имею в виду психическое здоровье Вершининой.
- Да, мне Наталья то же самое сказала. Говорит, что Анна Николаевна начала иногда принимать Илью за своего погибшего сына, называет его Димочкой и всё чаще ведёт себя так, словно Илья приходится ей сыном, а не внуком…
- Какой кошмар! Но ничего удивительного, Вершинина пережила такое горе, потеряла единственного сына… Не мудрено сойти с ума. А вам как показалось, есть странности в поведении Вершининой?
- Ну… - задумалась Тамара Петровна. – Вроде бы Анна Николаевна кажется адекватной, но опять же Наталья сказала, что подобные странности появились у Анны недавно. И что при посторонних людях она ещё как-то способна контролировать себя, а когда остаётся наедине с Илюшей, начинает упорно называть его сыночком, Димочкой… И мальчик даже стал побаиваться бабушку, он ведь понимает, что она ему не мама…
- Всё это, конечно, ужасно, Тамара Петровна, - вздохнула Елена Станиславовна. – Мне искренне жаль Анну Николаевну, она пережила страшное горе, но мы же с вами прекрасно понимаем, что выживший из ума человек может быть опасен, потому что сам себе он уже не принадлежит и свои действия контролировать не способен.
- Конечно, это так… Поэтому мне понятны чувства и опасения Натальи и её супруга. Они боятся за Илью и поэтому решили оградить его от встреч с бабушкой.
- Послушайте, Тамара Петровна, как вы думаете, а нужно ли нам сообщить в поликлинику, где работает Вершинина о том, что у неё начались проблемы с головой? Всё-таки Анна Николаевна находится среди детей. Конечно, она редко остаётся с ними наедине, всегда рядом присутствуют педиатр и кто-то из родителей, но мало ли какая ситуация может возникнуть. Вдруг Вершинина причинит какой-то вред чужому ребёнку?
- Знаете, Елена Станиславовна, вы прочитали мои мысли. Хотя Анна Николаевна и утверждает, что слова бывшей невестки о её проблемах полный бред, но я всё же думаю, зачем Наталье такое сочинять? Анна Николаевна была с Ильёй с самого его рождения, и Наталья прекрасно к ней относилась. Нужно быть очень непорядочным человеком, чтобы так оболгать свекровь, пусть и бывшую… Да и зачем Наталье лишать своего сына общения с бабушкой, которую он любит?
- Вот именно! – воскликнула заведующая. - Конечно, мама Ильи говорит правду, у нас нет причин ей не доверять. Вот что, Тамара Петровна, я прямо сейчас позвоню главному врачу поликлиники, поскольку лично с ней знакома, и всё расскажу. Пусть принимают меры. Анну Николаевну нужно отстранить от работы, и хорошо бы показать психиатру… Ну, я думаю, врачи разберутся… Вершининой определённо нужна помощь, пока она не причинила кому-нибудь вред… Ох, бедная женщина, такое пережить… Врагу не пожелаешь.
***
- Анна Николаевна, зайдите к главврачу, - сказала женщине Олеся, работающая в регистратуре. – Ольга Павловна просила меня передать вам это, как только вы придёте на работу.
- Спасибо, Олеся. А что-то случилось, ты не в курсе?
- Я не знаю, - пожала плечами девушка. – Просто передаю вам просьбу Ольги Павловны. Она сказала, что это срочно.
- Хорошо, тогда я прямо сейчас пойду к ней, - сказала Анна, не представляя, для чего главврач попросила её зайти.
Но нехорошее предчувствие снова кольнуло женщину. За последнее время так много плохого произошло в её жизни, что она уже не ждала от судьбы никаких подарков. Только новых ударов…
- Проходите, Анна Николаевна,- сказала Ольга Павловна, оторвавшись от экрана ноутбука. – Присаживайтесь, нам нужно серьёзно поговорить.
- Я слушаю вас…
- Анна Николаевна, вы прекрасный человек и настоящий профессионал своего дела… Для многих вы являетесь примером того, как нужно работать, как… - запнулась главврач, подбирая нужные слова. Было заметно, что женщина очень нервничает.
- Ольга Павловна, говорите прямо, что случилось? Вы ведь попросили меня зайти не для того, чтобы сообщить о том, какой я хороший работник, верно?
- Да, Анна Николаевна, вы правы. Не буду ходить вокруг да около. В вашей жизни произошла ужасная трагедия, которая, видимо, отразилась на вашем здоровье… Поступил сигнал… В общем, Анна Николаевна, мне тяжело вам это говорить, потому что лично я вас очень уважаю, но пока я вынуждена… отправить вас в отпуск…
- Но мне не нужен отпуск, Ольга Павловна! Со мной всё в порядке, я не сумасшедшая…
- Я этого не говорила, Анна Николаевна. Конечно, вы не сумасшедшая, но всё же пока я не могу допустить вас к работе… Вам нужно пройти медицинское обследование, и я могу взять это под свой личный контроль…
