в которой мы отправляемся на первую экскурсию
Мы, максимально демонстрируя беспечность, галдя и пихаясь, шли в сторону дома Эртала. Куратор периодически ворчал на нас, что мы слишком шумим, но мы не переставали галдеть, обсуждая поездку.
Одеты мы были феерично. У всех были на головах белые или зелёные панамки, у Гоги панамка-шляпка была с кружевной оборкой, естественно. Штаны на всех были из ярко синего и зелёного шёлка (Ох, Эдя!), и были заправлены в разноцветные гольфы, к тому же у Маньки полосатые, а у Гоги в горошек. Майки парней, были зелёными, с изображением Эльбруса и надписью «Вверх», на этом настоял Котя, а у девчонок майки были оранжевыми и красными, с забавными надписями: у Эди, надпись гласила «Природа – мать наша», у Гоги – «Берегите панд», у меня – «Лес, земля, вода». На ногах у всех были яркие ботинки-хайкеры с разноцветными шнурками. В целом зрелище было то ещё, потому что и сачки, которые мы тащили, были разного размера и радовали глаз бледно-розовыми, кремовыми и ярко желтыми красками.
В отличие от предыдущего дня и благодаря шуму, созданному нашими провожающими, сегодня жители из-за заборов на нас поглядывали и даже улыбались нам. Лохматые барбосы, сидящие на привязи, гавкнув пару раз, демонстрируя свою важность, ушли в тень, сочтя нас неопасными.
Мы махали жителям руками и желали доброго дня, что также усиливало шум, создаваемый нами.
У ворот дома Эртала стоял хаммер, сам наш водитель уже сидел за рулём. Ильяс и наш водитель вытаращили глаза на нас, а тетушка Олма улыбнулась:
– Ох, да вы сами, как бабочки! Как на праздник собрались! На своей экскурсии долго не задерживайтесь. Я к вашему возвращения лепёшек напеку к чаю.
Мы весело закричали: «Ура!» и загрузились в хаммер, расположившись друг на друге. Когда мы ехали, то опять удивлялись отсутствию любопытных жителей, хотя мы старались привлечь внимание: взвизгивали на кочках, хохотали, а я периодически вскакивала, рассматривая дома.
Несмотря на происходившие в городе события и расположение самого города узкой кишкой в долине, не вызывало чувства тоски. Может из-за того, что место было красивое, а может из-за того, что погода стояла чудесная. Панорама сказочная, хоть на стену вешай фотографии этой долины!
Однако, как только мы увидели реку, то насторожились. Горные реки обычно чистые и прозрачные Эта река, текущая по дну широкого оврага, вызвала у нас недоумение. Мягко говоря, вода в ней была мутной и малопригодной для питья. Как-то мы иначе представляли реку, в которой могла водиться рыба. Мы сгрудились на небольшом пляжике, и Эртал, выполняя роль экскурсовода, мрачно сообщил:
– Конечно здесь вода выглядит не очень чистой, но в городе какая-никакая очистка есть, хоть старая система очистки практически пришла в негодность. Однако в окрестностях Майлу-Суу есть поселки, где до сих пор нет водопровода. Один из них – село Кок-Таш. Люди берут воду прямо из реки, а ведь она протекает через все хвостохранилища уранового производства. Дома воду фильтруют, кто как может.
– И как со здоровьем? – мрачно осведомился Арр.
– Плохо! Как-то журналисты, из приезжих, опубликовали результаты одной комиссии. Частота мертворождённых и в нашем городе, и в селе Кок-Таш почти в семь раз выше, чем в городе Ош. Вроде бы надо задуматься о здоровье, но денег у властей не хватает, а врачей не хватает, катастрофически! Хорошо хоть знахари ещё не перевелись!
Мы переглянулись, взяли пробы воды, забрались на крутой склон, кое-где поросший травой, и обнаружили ещё один чистенький пляжик, на котором, как ни в чём не бывало играли и купались дети, используя старые автомобильные камеры в качестве плавсредств. Заметили несколько взрослых мужчин якобы что-то выискивающих в траве, но внимательно следивших за детьми. Мы поняли, что это охрана. Интересно, а дети знают, что их охраняют? Заметили, что нас внимательно осматривают, якобы, отдыхающие, и решили заморочить им головы.
Принимая живописные позы, мы стали фотографироваться на фоне реки и гор. Купающиеся мальчишки махали нам рукой и смеялись. Бур фотографировал нас, мальчишек, катающихся на автомобильных шинах и жёлтых надувных матрасах.
– Заметили, что среди купающихся, нет ни одной девочки? – проговорила Эдя и, размахивая сачком, помчалась за яркой стрекозой. – Вы что смотрите? Смотрите какие здесь чудесные стрекозы и мелкие мотыльки?
– Это что же, родители не пускают сюда детей? – дёрнула я за рукав Ильяса. – Река же мелкая вроде! Ведь не опасная! Или можно утонуть и здесь есть омуты?
– Река быстрая и холодная. Это всегда опасно, – отмахнулся Ильяс.
– Такая жарища, а подростков постарше не видно. У нас в такое время на берегу лечь было бы некуда. Все лежали бы и загорали, – опять пристала я к нему.
– Загорали? – Ильяс в недоумении задрал брови, потом криво усмехнулся. – Так все у себя в огородах, или на работе загорают! Летом людей здесь всегда мало, потому что молодёжь, почти вся, разъезжается по домам, в села, но осенью приезжает много абитуриентов. У нас знаете какой конкурс в медучилище? О-го-го!
Эдя, вручив, пойманную добычу мне, чтобы я усыпила насекомых, и тут же закрепила их в распрямилках, мимоходом достала шприц с длинной трубкой и засосала туда воздух из глубокой трещины. Потом она пробу поместила в маленький портативный анализатор. Спустя пару минут, она, озадаченно посмотрев на результаты анализа, сообщила нам:
– Между прочим, а здесь сочится радон! Значит и в домах он может быть. Эртал, вы бы не пользовались подвалом!
Наш воитель криво усмехнулся.
– У нас его и нет. Я с женой живу в доме, построенном по советской технологии. Тогда знали на какой земле строятся здесь дома. Короче, если мы и вдыхаем радон, то только на открытом воздухе. Этот дом ещё мой дед строил! Ему его друг помогал, он был чудесный геодезист, он и место для дома выбрал. Сказал, что самое безопасное. Вот что, я здесь останусь. Машина дальше не пройдёт, но вы пройдите чуть дальше. Там и зелени больше, и насекомых! Только не задерживайтесь долго!
Мы помахали ему рукой и направились по склону. Когда дошли, до территории, вдоль которой стояли кривые столбики с остатками колючей проволоки и ржавыми табличками «Посторонним вход воспрещен» и знаком радиации, то заметили за забором коз.
– М-да… Смелые козочки, и ничего-то их не берёт! Заметили? Нет ни двухголовых, ни шестиногих, – пробормотал Манька, поднял глаза к небу и сообщил. – Облака пригнало. Жемчужные! Красиво как! Ребята, давайте, фотографируйте их и горы! Такие виды! Обалдеть!
Лицо Ильяса почему-то стало испуганным, он стал озираться, а Куратор, воспользовавшись этим, тихо бросил Коте:
– Неожиданно! Чего это он испугался? Неужели облаков? Присмотрись, повнимательнее! – потом громко распорядился. – Ребята! Не только фотографируйте, но и снимайте насекомых на кинокамеры и собирайте, хотя бы жуков.
– За нами с противоположного склона кто-то наблюдает, но почему-то прячется за козами, – сообщил Арр и стал размахивать сачком. – Там же хвостохранилище! Ильяс, а почему коз не прогоняют?
Котя остановился и приложил руку козырьком над глазами и решился на откровенную провокацию:
– Ребята, смотри-ка, а за нами наблюдает кто-то!
– Людям давно всё равно, где пасутся их козы, – буркнул Ильяс и попытался успокоить нас. – Может вовсе и не следят за вами, а коз пасут.
– Ну и пусть их! Жалко, что ли? – отмахнулась я. – Хотя что их сторожить то? Здесь ведь ни волков, ни барсов нет. Город-то рядом.
– Так они следят, чтобы люди этих коз не украли! – возразил Котя. – Видимо эти козы дают очень много молока.
Я отняла сачок у Котя и косящими движениями стала собирать насекомых, прячущихся в высоких куртинках травы, состоящих из каких-то злаков. Привычные, со студенческих практик движения, обострили восприятие мира.
Из-за того, что Солнце скрылось за облаками яркий золотистый свет сменился нежно-жемчужным, а потом… Потом все разом мы почувствовали угрозу с другой стороны реки.
Котя, который был со мной в постоянном контакте, угрюмо попросил:
– Снимайте всё! Парни у кого камеры, снимайте эту красоту! Степа, отдай сачок парням, и слушай! Может сверчки запоют, и мы запишем их песню.
Лицо Ильяса вытянулось.
– Ух ты, а зачем?!
Котя, улыбнувшись, пояснил:
– В разных районах они поют по-разному. Иногда виды можно определить по песне.
Ильяс, поджал губы, а я подмигнула Коте, мне понравилась его выдумка. Вручив сачок Маньке и Арру, я принялась обирать с Коти мелких мушек, мысленно шепча:
– Ты гений! Классно придумал! Кстати, Ильяс почему-то боится, что нас понесёт к хвостохранилищам. Неужели мы выглядим такими дурными? Мы переиграли?
– Нет, Леля! Он что-то чувствует и не понимает, что это. Это некое общее состояние тревоги. Наверное, он какой-то паранорм! Слушай, я слышу какой-то не то звон, не то зов.
– Зов?
Я, закрыв глаза, внимательно вслушивалась и услышала действительно звук, типа звона. Вспомнила, что слышала такой в Индии перед тем, как мы попали в свирепую грозу-ураган. Кто-то из животных не для нас, а для себе подобных поднял тревогу, предупреждая об опасности своих.
– Леля!! – окрик Коти, заставил меня открыть глаза.
Я озадачено моргала, обнаружив змею, которая ткнулась мне в ботинок. Котя сжал мою руку, а я мысленно спросила:
– Красотка! Неужели здесь есть что-то более опасное, чем ты?
Ильяс издалека закричал:
– Не дёргайся! Я сейчас палку принесу.
Куратор успокоил его.
– Не волнуйся! Не подходим к ним! Мы знаем, как себя вести со змеями.
Все застыли, а я упорно пыталась понять образ, формируемый змеей. И вдруг поняла. Змея сообщала что-то про кровь. Эта кровь была необычной по цвету и какой-то ненастоящей.
Я наклонилась к змее и погладила точёную головку.
– Спасибо, красавица! Я поняла. Спасайся сама! Мы будем осторожны, – змея исчезла в кустах, а я повернулась к Эде. – Возьми пробу воздуха в той расщелине, куда нас не пустила змейка.
Эдя сразу достала анализатор, а спустя несколько минут сообщила:
– Внимание! Сваливаем отсюда! Здесь сочится арсин. Судя по всему, это не природное явление, а кем-то сделанное. Быстро!!
– Уходим спокойно, – распорядился Куратор. – Не забывайте, мы просто работаем.
Мы, весело переговариваясь, повернулись обратно и удивились. Ильяс застыл, но смотрел не на нас, а на то, что было за нами. Он очнулся и попятился, а на его лице был ужас. Мы обернулись, за нами ползло несколько змей разной величины, вынуждая нас двигаться быстрее. Они ползли широким фронтом, чтобы нас отогнать от опасной расщелины.
Я мысленно сообщила не нашим, а змеям:
– Спасибо, красавицы, за предупреждение! Долгой вам жизни! Мы побежим, а вы спасайтесь! Только быстрее, очень опасно. Очень! Не волнуйтесь, мы пошумим. Это, мы не вас пугаем, а прячем нашу тревогу.
Гога, умница, сразу завизжала и помчалась, подпрыгивая по склону. Она потешно размахивала руками. Мы на всех парах проскочили мимо Ильяса, хорошо, хоть Котя дёрнул того за руку, и тот побежал за нами.
Куратор бежал с нами и вещал:
– Гогочка, да что ты голосишь? Что она тебе сделает? У неё свои дела. Просто странно, даже.
– Ая-яй! – вопила Гога.
Эртал увидев нашу несущуюся во весь опор толпу, сразу завёл мотор, и мы, толкаясь, втиснулись в машину. В это время Бур упорно снимал всё подряд. Выражение лица нашего охранника было невозмутимым. Молодец! Научился нам доверять.
Уже в машине Гога, когда мы въехали в город, достав зеркальце и поправив шляпку, мимоходом поинтересовалась у нашего водителя:
– Эртал, скажи пожалуйста, у вас здесь кто-нибудь заряжает сернокислотные аккумуляторы? А может лудят посуду? Ведь у вас большой город, может есть частные мастерские?
У нашего водителя взметнулись брови, он не ожидал, что после воплей Гога будет так деловита, но всё-таки спокойно ответил:
– Не слышал. А тех, кто на пляже предупредить не надо? Ведь вы не просто так неслись, как угорелые!
– Это мы из-за газа! Но не волнуйтесь, газ до них не дойдет, – отмахнулась Эдя. – Они же выше по течению, а газ тяжёлый.
– Какой газ? – изумлённо спросил Эртал, вертя рулем, потому что дорога вихлялась.
– Арсин – мышьяковистый водород и в достаточно большой концентрации. Поэтому змеи так и дунули оттуда. Какие чудесные и заботливые существа! – пояснила Эдя.
– Заботливые?! Это что же, они предупредили вас? – Эртал говорил отстраненно, внимательна разглядывая дорогу.
– Ага! Это только Стёпка поняла. Понимаете, арсин очень редок в природе. Чаще всего он образуется при зарядке сернокислотных аккумуляторов, лужении, производстве соды, и некоторых других процессах. Арсин – чрезвычайно токсичный, он горючий и в чистом виде без запаха, хотя содержащиеся в нём примеси других мышьяковистых соединений придают ему своеобразный «чесночный» запах, – просветила его Гога. – Мне непонятно, откуда он здесь взялся?
– Поясни, – пролепетал Ильяс, – им травятся, вдыхая его?
Котя мысленно сообщил:
– Парень никак не может забыть Стёпкино общение со змеёй. Змея очень ядовита, а она её погладила. Отвлеки его, пусть думает о другом.
Эдя, легкомысленно улыбнувшись, ответила Ильясу:
– О! Это очень интересно. Арсин из лёгочных альвеол проникает в кровоток и токсические продукты вызывают разрушение эритроцитов. Образуется метгемоглобин и кровь становится шоколадно-голубоватого цвета. Люди начинают умирать от удушья. Мучаются ужасно, – глядя на нашу Эдю никто бы и не подумал, что эта красавица сообщает смертельно опасную информацию
– А можно выздороветь? – теперь и Эртал заволновался.
– Если отравились не смертельной дозой, то выздоровление наступает месяца через два или три. Знаете, арсин же невидим и стелется по земле, а если был пожар, то появляются оксиды мышьяка, они могут в виде пыли разносится ветром. Вот это было бы очень опасно! А что, у вас были такие отравления? – Эдя внимательно посмотрела на Эртала.
Однако ответил Ильяс:
– Были на кумторе, но в городе ни разу, да и за городом, тоже не было.
– Тогда это сделали специально для нас. Опять проверка! – вздохнул Манька и грустно добавил, – а мы опять ничего не увидели.
– Спасибо змеям, предупредили про нехорошую кровь, – не желая, чтобы Эртал и Ильяс догадались о наших мысленных разговорах, я подняла глаза к небу и, удивившись, ахнула. – Вы посмотрите, гроза надвигается! Вот и экскурсия!
С гор наползала огромная тёмно-синяя туча. Она ещё не закрыла солнце, но было видно, что скоро туча намеривается закрыть всё небо над долиной. Гога осмотрела небо, потом сердито, поправила свою панамку.
– Просто зло берёт! Из-за того, что в гисметео работают профаны, у меня испортятся кружева. Я ведь их крахмалила утром. Неужели мы попадем под дождь. Кружавчики же обмякнут!
Лицо Ильяса стало невообразимым. Ну как же, мы только что пережили, с его точки зрения нашествие змей, газовую атаку неизвестного происхождения, а эта кукла волнуется за дурацкие кружева.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: