— Знаешь что, дорогой? Я больше не буду притворяться, что твои анекдоты смешные, — сказала Светлана Михайловна, складывая белье. — И вообще перестану делать вид, что ты мне интересен.
Александр Сергеевич поперхнулся чаем и уставился на жену, как на говорящую табуретку.
— Ты что, совсем с ума сошла? — пробормотал он.
— Наоборот, — улыбнулась Светлана. — Впервые за двадцать восемь лет в здравом уме.
Все началось с того, что муж в очередной раз пришел домой пьяный. Не то чтобы сильно — он вообще не умел пить по-настоящему, все больше изображал из себя бывалого мужика. Покачивался, как маятник старых часов, и нес какую-то чушь про начальство.
— Светка, — бормотал он, стягивая рубашку, — ты представляешь, этот козел Петренко опять мне премию урезал! А я ему, понимаешь, как врезал словами...
Светлана Михайловна сидела на кровати с книгой в руках и смотрела на это представление. Александр Сергеевич, пятьдесят четыре года, экономист в строительной фирме, отец троих детей и муж одной терпеливой женщины. Лысоватый, с животиком, который он всегда собирался убрать "с понедельника", и с привычкой жаловаться на жизнь, но ничего не менять.
— Что ты ему врезал, Саш? — спросила она устало. — "Хорошо, Андрей Петрович" или "Как скажете, Андрей Петрович"?
— Да я ему... — он замялся. — В общем, дал понять, что со мной шутки плохи!
— Кивнул, значит, — констатировала Светлана. — Как всегда.
Муж плюхнулся на кровать и тут же начал сопеть. А она лежала рядом и думала: "Господи, сколько еще? Сколько еще я буду слушать эти небылицы про то, какой он герой на работе, когда дома боится даже мышь из мышеловки достать?"
На следующее утро, как обычно, Александр Сергеевич ничего не помнил. Сидел на кухне с похмельными глазами и жевал бутерброд.
— Света, у нас есть аспирин?
— В аптечке. Где всегда.
— А ты не принесешь?
— Ноги не отсохли.
Он посмотрел на нее удивленно — обычно она сразу же неслась исполнять любую его просьбу.
— Ты что, обиделась на что-то?
— На что мне обижаться? — Светлана пожала плечами. — На то, что живу с мужчиной, который в пятьдесят четыре года ведет себя как подросток? На то, что я единственная в этом доме зарабатываю деньги, убираю, готовлю, стираю и еще выслушиваю жалобы на несправедливую жизнь?
— Постой-постой... — Александр Сергеевич отложил бутерброд. — Это еще что такое?
— А то, — улыбнулась жена, — что я устала играть роль мамочки для взрослого мужика.
Детей давно уже не было дома. Старший сын Денис жил в Москве, работал в IT и изредка звонил. Средняя дочь Оля вышла замуж и переехала в другой город. Младший Максим учился в университете и появлялся дома только за деньгами на общежитие.
Когда в доме стало тихо, без детского гвалта и беготни, Светлана Михайловна вдруг поняла: она осталась наедине с человеком, которого толком не знала. Двадцать восемь лет брака, а муж для нее — загадка. Вернее, не загадка, а скорее открытая книга, написанная очень скучным автором.
Александр Сергеевич просыпался, завтракал, шел на работу. Приходил домой, ужинал, садился к телевизору. По выходным лежал на диване или встречался с друзьями, после чего возвращался подшофе и жаловался на жизнь. Иногда они ездили к родственникам или на дачу. Раз в год — в отпуск, где муж через три дня начинал скучать и ныть: "Когда уже домой поедем?"
"И это все?" — думала Светлана, глядя на храпящего рядом мужа. "Это и есть моя жизнь?"
Работала она главным бухгалтером в небольшой фирме. Зарплата была неплохая, больше, чем у мужа. Что самое смешное, Александр Сергеевич никогда не стеснялся этого факта. Мог спокойно сказать: "Света, дай денег на пиво" или "У меня опять зарплату задерживают, придется тебе за коммуналку платить".
— Саш, — сказала она как-то вечером, — а ты когда-нибудь думал о том, что жизнь проходит?
— О чем? — он оторвался от футбола по телевизору.
— О жизни. О том, что нам уже за пятьдесят, а мы... Ну что мы делаем? К чему стремимся?
— Ты о чем вообще? — нахмурился муж. — Нормально живем. Дети выросли, на ноги встали. Квартира своя, дача есть...
— И что дальше?
— Как что? — он пожал плечами. — Дальше внуки пойдут, на пенсию выйдем...
— А я не хочу просто ждать пенсии, — вдруг сказала Светлана.
— А чего ты хочешь?
Она задумалась. Действительно, чего она хотела? За годы брака, материнства, быта она как-то забыла, что у нее могут быть собственные желания.
— Не знаю пока, — честно ответила она. — Но хочу это выяснить.
Александр Сергеевич не воспринял жену всерьез. Подумаешь, бабские штучки, кризис среднего возраста. Пройдет. Но Светлана не проходила. Наоборот, с каждым днем становилась все более... Независимой.
Она записалась на танцы. Аргентинское танго.
— Зачем тебе это? — спросил муж, когда увидел ее в новой юбке и туфлях на каблуках.
— А почему бы и нет?
— Ну... Мы же не танцуем никогда.
— Это еще не значит, что я не могу танцевать с другими.
Александр Сергеевич нахмурился:
— С какими другими?
— С партнерами по танцам. Там есть мужчины, которые умеют вести даму.
Намек был понят, но не принят. Муж буркнул что-то про "блажь" и переключил канал погромче.
После танцев Светлана сияла. Дома она рассказывала о па, о музыке, о том, как это красиво — когда мужчина и женщина двигаются в ритме, понимая друг друга без слов.
— И что, там мужики на тебя не клеятся? — ревниво спросил Александр Сергеевич.
— А если и клеятся? — улыбнулась жена. — Приятно же, когда женщину замечают.
— Света, ты того... — он помрачнел. — Не забывайся. Ты замужняя женщина.
— Замужняя — это не значит слепая и глухая, — парировала она. — И не значит, что я должна делать вид, будто других мужчин на свете не существует.
Муж открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Светлана уже ушла в душ, напевая мелодию танго.
Дальше — больше. Светлана купила абонемент в спортзал. Начала ходить на курсы иностранного языка — английский, который всегда хотела выучить, но не было времени. Поменяла прическу, стала ярче краситься.
— Ты как будто помолодела, — удивленно сказала ей коллега Ирина.
— Знаешь, — призналась Светлана, — я впервые за долгие годы занимаюсь тем, что мне нравится. Оказывается, это очень бодрит.
А дома атмосфера накалялась. Александр Сергеевич не понимал, что происходит с его женой. Раньше она была предсказуемой, как домашние тапки — всегда на месте, всегда готовая к использованию. А теперь...
— Света, а ужин будет? — спрашивал он, приходя с работы.
— А что ты сам не можешь приготовить?
— Да как это... Я же мужчина.
— И что? У мужчин руки не растут из правильного места?
— У нас в семье всегда женщина готовила!
— А у нас в семье теперь женщина учит английский, — невозмутимо отвечала Светлана. — Адаптируйся.
Ситуация окончательно вышла из-под контроля, когда Светлана завела подруг. Не старых знакомых, с которыми можно было пожаловаться на мужей и обсудить цены на продукты, а новых — с танцев, из спортзала, с курсов. Энергичных женщин, которые в пятьдесят лет жили полной жизнью.
— Ты стала какая-то... Чужая, — пожаловался Александр Сергеевич. — Раньше мы хотя бы по вечерам разговаривали, телевизор вместе смотрели.
— Мы не разговаривали, Саш, — поправила его жена. — Ты рассказывал мне о своих проблемах на работе, а я поддакивала. Это не разговор, это монолог с декорацией.
— А что не так с моими проблемами?
— То, что они одни и те же уже лет десять. И решать их ты не собираешься. Тебе удобнее жаловаться.
Муж обиделся. Несколько дней ходил мрачный, демонстративно молчал. Но Светлана не бегала вокруг него с выяснениями "что случилось". Она была занята своими делами.
Переломный момент наступил, когда Александр Сергеевич решил "поставить жену на место". Пришел домой и заявил:
— Все, Света. Хватит этого бреда. Ты забыла, что ты жена и мать. Немедленно прекращай эти танцульки и английский. Дома дел невпроворот.
Стоит ли Светлане прекратить этот «бред», чтобы сохранить брак? Или после пятидесяти жизнь только начинается и самое время расправить крылья? Оставляйте свои комментарии. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории!
Вторая часть: