Если бы эта статья публиковалась лет тридцать назад, она должна была бы начаться словами автора «Роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» знают все…»
Ибо даже на дымящихся руинах великого советского образования, снесенного реформами имени Дж. Сороса в начале 90-х годов, подавляющее большинство обывателей, действительно все еще были знакомы с этим литературным произведением, являющимся ключевым психологическим кодом не только для русского человека, но и для человека в целом.
Но время идет, дымившиеся руины советского образования аккуратно заметены под роскошный ковер «Сбера», и на их месте вовсю орудует группа лиц по предварительному сговору, завершающих дело Сороса по отлучению русского человека, и человека в целом, от каких либо культурных и психологических кодов вообще.
Поэтому сегодня, упоминая в частной беседе имя Родиона Раскольникова, психолог уже рискует нарваться на искренний вопрос «Кто это?..» Очевидно, следующей вехой на этом непростом пути станет искреннее недоумение собеседников психолога – «Кто это?» – при упоминании имени самого Федора Достоевского. А в долгосрочной перспективе, вероятно, по замыслу людей, занимающихся современным образованием, пациент должен будет демонстрировать искреннее недоумение и задавать аналогичный вопрос, если кто-либо в беседе упомянет его собственное имя…
Поэтому для людей, все еще способных среагировать на словосочетание «писатель Достоевский» хотя бы фразой «Ну да, чего-то такое слышал(а)…» психолог даст краткую справочку по личности и деятельности Р.Р.Раскольникова. Всем прочим, полагаю, читать статью далее никакого смысла просто нет…
Итак, нищий петербургский студент Родион Раскольников в конце XIX века принимает решение убить топором старушку, которой он должен денег.
Короче, детектив. Не такой увлекательный, конечно, как «Васнецова», «Тайны следствия», «Овчарка», и прочая каша, которой усиленно подкармливают по ТВ шифрующихся российских феминисток, а заодно и их мужей, но общая линия жанра соблюдена – сперва совершается преступление, а затем, как бы сие ни банально прозвучало, следует наказание. И следователь Порфирий Петрович, с фирменным прищуром актера И.М.Смоктуновского, цедит в лицо испуганному Раскольникову «Кто убил?.. Вы и убили-с...», – хотя читателя/зрителя не покидает ощущение, что сцену все же необходимо оживить размахиванием корочками Следственного Комитета РФ, стрельбой на поражение, и поцелуем взасос с вовремя подоспевшем мужем/любовником главного героя… Ну, за отсутствием главной героини.
Но это, тем не менее, детектив.
Но психолога, тем более, во всем этом интересует не тот факт, поймает ли Следственный комитет РФ следователь Порфирий Петрович Родю Раскольникова за одно место по итогам совершенного преступления… Психолога интересует, как так получилось, что Родя Раскольников – причем еще задолго до убийства им старушки – поймал за одно место сам себя… И как так случилось, что наказание за преступление началось еще до совершения преступления, что наказание продолжалось в процессе совершения преступления, и как оно стало окончательно для преступника нестерпимым уже после его совершения.
Потому что Ф.М.Достоевский не просто описал чувство вины – он эту эмоцию, ключевую для психолога/психотерапевта в его профессиональной работе, препарировал, разложил на составляющие, потом заново собрал, и предъявил человеку в таком виде, что по итогам прочтения романа не то что старуху топором – молодуху треснуть щелбаном рука не поднимется, когда обнаружишь внутри собственной психики тот же мотив, что и внутри психики Р.Раскольникова.
И Родя, конечно, вину за убийство начал чувствовать еще в процессе его подготовки, продолжил испытывать непосредственно в ходе убийства, и окончательно провалился в нее уже постфактум, что в итоге и привело его в лапы Порфирия Петровича, ибо Родино желание наказать самого себя за содеянное стало окончательно непреодолимым.
Ну, а чистосердечное признание, как известно, облегчает вину. Главное, в процессе написания соответствующей бумаги не забыть, что «чистосердечное» пишется слитно, – а то ведь следователь может истолковать прочитанное как-то по-своему, в духе современной лирики…
В общем, «Преступление и наказание» Ф.М.Достоевского за пять минут. Пользуйтесь, если кому предстоит сдавать макулатуру литературу, и не забудьте задонатить автору сего текста за годную фичу.
Но тут следователь психолог решается на мысленный эксперимент, ради которого, собственно, и затевался весь этот текст.
Он в своем воображении рисует на пути от Родиной квартирки до жилья старухи-процентщицы, где-нибудь прямо на набережной питерского канала, вывеску «Психолог».
И предлагает лихой поворот сюжета – по пути на убийство Родя, так сказать, совершает этот поворот, заходит под вывеску, садится напротив хозяина кабинета, и произносит фразу, вынесенную в заголовок статьи «Здравствуйте, я Родя, и мне нужна Ваша поддержка…»
А хозяин кабинета, скорее всего, окажется хозяйкой – одной из тех самых психологинь, которых в современной реальности уже, пожалуй, даже больше, чем следовательниц в Следственном комитете РФ, как бы ни множили телевизионщики число последних, клепая один теледетектив за другим. И эти замечательные люди – фактически, уже одним фактом своего существования – создали уже целую отрасль психологического консультирования, которая так и называется «Поддерживающая работа»…
Ну, короче, они вас поддерживают.
Вам тяжело, трудно, непросто – вы приходите под эту вывеску, в такой вот кабинет, и вас там примут, активно выслушают, и что самое для вас важное, поддержат. За деньги, конечно, поддержат, – но кто виноват, что в вашей жизни в данный момент, по каким-то причинам, отсутствуют люди, способные поддержать вас просто так?.. Безвозмездно. То есть, даром.
А кстати, почему у вас эти люди отсутствуют?.. У вас там ограничения по ковиду до сих пор не сняли, и вы в самоизоляции сидите? Запрет приближаться ближе, чем на полтора метра, все еще соблюдаете?.. Нет? А где же ваши родственники, приятели, знакомые, друзья детства, соседи, попутчики в электричках, таксисты, сослуживцы, собутыльники, сокамерники, однокашники, и прочие многочисленные близкие и далекие люди, обычно и оказывающие любому человеку эмоциональную поддержку?.. Даже проституток нету, чтобы «просто полежать и поговорить»?.. Да, все эти люди, конечно, никоим образом не изменят вашего мышления и поведения, которое и загнало вас в ту проблему, что вы им излагаете – ибо они не психологи, а именно коррекция мышления и поведения человека с целью адаптации его к реальности, и является целью и содержанием психологической работы, – но поддержать-то они вас смогут?.. Сказать какие-то слова, или просто помолчать вместе с вами, поплакать, покричать, побить подушку, побить мужа, попить вина/пива, повздыхать, покачать головой, короче говоря, создать у вас ощущение, что вас слышат, и что в этом мире вы не в одиночестве, несмотря на все усилия мировых рептилоидов загнать вас в пожизненную самоизоляцию?..
Ну, ладно. Может, и правда, вы в такой самоизоляции живете, как зайчик из советского мультика, сидящий на пне, и недоуменно озирающийся по сторонам: «Не пойму – то ли я всех прогнал, то ли меня все прогнали?..» И поэтому идете к психологу за денежной поддержкой. В смысле, за эмоциональной поддержкой, но за деньги… Короче, вы ее/его поддерживаете деньгами, а она/он вас – собой, своими вздохами, охами, ахами, и иногда даже молчанием, периодически прерываемым фразой «А что вы сама по этому поводу думаете?»
Такая вот взаимная поддержка, чо.
И тут скажем о главном.
Вообще говоря, Родион Раскольников, сидящий напротив психолога в его кабинете, зашел туда по пути на убийство.
И эмоциональная поддержка психолога ему нужна, как бы это помягче сказать, именно для того, чтоб не соскочить. Чтобы не повернуть назад, в свою нищую конуру, не дай бог… Чтобы, так сказать, укрепиться в том, что с ним, Родей, все в порядке, что пацан идет к успеху, и это нормально, что его желания и потребности – это важно, что ему нужно учиться слушать и слышать самого себя, и что сделать-то ему, собственно, нужно всего-ничего… Тюк! – и финансовый вопрос решен, а заодно и всю набережную канала освободил от долговой петли старухи-процентщицы, так что и с моральным аспектом все утрясено, и с совестью все попилено.
Так что, Родион Романыч, перестаньте вы вздыхать «Смогу я переступить, или не смогу?.. Тварь я дрожащая, или право имею?..» Я вас поддерживаю. Вы сильный. Вы сможете. Верьте в себя, и все получится. С вас пять тысяч рублей – ничего, на обратном от старушки пути отдадите…
Мать вашу, сестры-психологини, вы серьезно?..
Поддержка?..
Поддержка в чем именно?
Поддержка человека в его совершенно неадекватном мышлении и поведении, толкающем его на убийство/предательство/измену/разрушение семьи/подавление собственного ребенка/потерю работы/вражду с бывшим другом, и как итог всего этого, на самоизоляцию до конца его дней, помноженную на уничтожающее, разрушающее, убивающее его изнутри чувство вины за содеянное?..
И все это – ради того, чтобы показаться в его глазах «поддерживающей», «понимающей», «принимающей», «бережной», или какой там еще, и содрать с него бабло за то, за что в норме люди друг с друга денег не берут?
И автор не преувеличивает, нисколько. «Поддерживающему психологу», поверьте, вообще по фигу, в чем конкретно он пациента поддерживает – он в такую пургу даже вникать не будет. Проблема с мужем?.. Вы – молодец и умничка, просто вам попался не тот муж, ничего, найдете другого, правильного. Проблема на работе?.. Вы – молодец и умничка, просто ваш начальник – абьюзер и доминант, имеющий наглость требовать с вас выполнения должностных обязанностей за получаемую вами заработную плату. Проблема в целом по жизни?.. Вы – молодец и умничка, просто вам попалась не та жизнь, не та Вселенная, не та планета, здесь нигде вообще нету ни смысла, ни радости, ни любви, и мне самой, честно говоря, жить так хреново, что хоть волком вой иногда… Ой, о чем это я ?.. Да, с вас пять тысяч рублей.
Ф.М.Достоевский в своем романе «Преступление и наказание», на примере Родиона Раскольникова, великолепно подсветил ту самую мысль, которую чуть позже сформулирует один из столпов современной психологии Карл Густав Юнг: «Смотрящий за пределы – спит. Смотрящий внутрь – пробуждается». Собственно, примерно о том же, задолго до Юнга, говорили Будда и Лао Цзы…
Жизненная проблема Роди не имела иного решения, кроме убийства, именно по той простой причине, что в поисках этого решения он постоянно блуждал вовне себя. Он озирался вокруг, цепляясь за людей, обстоятельства, времена, пространство, деньги, но все эти внешние по отношению к нему самому факторы попросту не могли подсказать ему никакого другого решения, кроме того, на поддержку в котором он и зашел в кабинет нашего психолога.
«Здравствуйте, я Родя, и мне нужна Ваша поддержка…»
И, что самое печальное, в этом кабинете его встретил человек, точно так же, как и сам Родя, принципиально не способный, или – что еще хуже, – гадливо не желающий вести пациента внутрь него самого.
Ибо только это движение и способно подсказать, сформировать, найти, сотворить то решение, которое позволит не убить, не предать, не украсть, не солгать, но при этом эффективно решит и ту внешнюю проблему, для решения которой вы уже захватили с собою топор… «Топор» в данном контексте, конечно, метафора – вы им не голову старушке собрались рубить, скорее всего, но этим топором вы собрались разрубить свой брак, свою семью, психику своего ребенка, свою дружбу, свой коллектив, свою работу, обрубить все, что связывает вас с миром, что делает вас частью этого мира, а делая вас частью – приносит вам счастье…
Счастье – это быть частью.
Частью чего-то большего, чем ты сам.
Хотя, конечно, «поддерживающий психолог» вам никогда об этом не расскажет.
Он не сообщит вам, что причина вашего несчастья лежит не вовне, а глубоко внутри вас, ибо если он вам об этом сообщит, то вы никогда не заплатите ему деньги за «поддержку», вы обвините его в неуважении, несоблюдении ваших границ, короче, вы обвините его в том, что он якобы обвиняет вас…
Прочтите, пожалуйста, эту фразу еще раз, внимательно.
«Я обвиняю вас в том, что вы обвиняете меня».
Знаешь, в чем твоя проблема, дорогой друг?
Ты просто неспособен выйти за пределы понятия «вина».
Вся твоя жизнь, с самого детства, и есть вина. Ты виноват уже самим фактом своего существования, своего появления на свет – это внушили тебе твои родители, или возможно, церковные попы с ранних лет рассказывали тебе, что своим рождением ты обязан «грехопадению», а следовательно, виноват уже потому, что живешь…
Твоя вина огромна, всеобъемлюща, она затмевает собою весь твой мир, весь твой мир состоит из обвинения самого себя, и твоей попытки обвинить других… Ты и есть Родя Раскольников, для которого съедающая эмоция вины становится самым жестоким наказанием еще даже до того, как он совершил зло, ибо в его случае – и в твоем тоже – вина не наказание за преступление, вина суть способ жизни…
А твоему, поддерживающему тебя в твоем способе жизни, психологу критически важно не дать тебе из этой жизни никуда выйти – ибо тогда он попросту потеряет клиента… Поэтому он будет поддерживать тебя в любом творимом тобою зле, способном твое чувство вины усугубить, ибо только это и является гарантией того, что ты осядешь в его кабинете на долгие-долгие годы, где его «поддержка» станет для тебя наркотиком тяжелее героина, соскочить с которого ты, скорее всего, уже никогда не сможешь…
«Уже три года в терапии», говоришь?..
Продолжай, бро.
Где три, там и десять.
Но если все-таки решишь завязать с «поддержкой», приходи.
За пределами вины и страха лежит огромный и прекрасный мир, обретя который, ты более никогда не будешь нуждаться ни в чьей поддержке, но твоя способность поддержать других станет для тебя, помимо прочего, источником могучего счастья.
Присаживайтесь, Родя.
Поговорим?
Автор: Олег Герт
Психолог, Скайп-консультации
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru