Семья Синицыных жила в двухкомнатной квартире на окраине большого города. Сергей работал инженером на заводе, а его жена, Ирина, подрабатывала фрилансером — вела соцсети для нескольких компаний. У них было двое детей: девятилетняя Маша и пятилетний Артём.
До недавнего времени жизнь шла своим чередом: дети ходили в школу и садик, по выходным выбирались в парк или торговый центр, раз в год — на юг. Но всё изменилось, когда завод, на котором работал Сергей, начал сокращать персонал. Его уволили. Сбережений хватило на три месяца, а потом началась суета — долги, просрочки по коммуналке, кредитка на еду.
Однажды Сергей, перебирая старые бумаги, наткнулся на свидетельство о праве собственности на дом в деревне. Дом достался от бабушки, стоял в глухом месте в Вологодской области, и за ним давно никто не смотрел. Был момент, когда они хотели продать его, но забыли. Сейчас же эта бумажка выглядела как спасение.
— А если... мы поедем туда? — неуверенно предложил он Ирине.
Та молчала несколько минут, прежде чем ответить:
— Если мы останемся здесь, у нас заберут всё. Может, там хоть начнём сначала.
Через две недели они ехали в старенькой "Ладе", забитой вещами. Машка с Артёмом жались на заднем сиденье, обняв свои рюкзаки. За окнами мелькали поля, леса, небольшие деревеньки. Город остался позади.
Дом оказался ещё цел — скрипел, пах плесенью и старым деревом, но крыша не протекала, печь работала, и даже колодец во дворе не пересох. Первые недели ушли на уборку. Сергей чинил забор и окна, дети выносили мусор, Ирина клеила обои, варила на печке, училась печь хлеб.
Поначалу было тяжело. Магазин — в трёх километрах, интернета почти не было, соседи — пара пенсионеров и стая кур. Дети скучали, просились в город. Но потихоньку начали втягиваться. Маша нашла в сарае старый велосипед и начала ездить по окрестностям, Артём подружился с козой соседки. Сергей занялся огородом, Ирина посадила зелень на подоконнике и записалась на онлайн-курсы, выходя в сеть через телефон у окна.
Деньги были на нуле. Продали телевизор, Сергей начал делать деревянные поделки — табуретки, кормушки, полочки. Сначала для себя, потом — на продажу. Через пару месяцев Ирина открыла страничку в соцсетях и выкладывала фото их жизни: "Деревенские хроники семьи Синицыных". Людям понравилось — подписчики росли, кто-то начал заказывать мебель, кто-то прислал семена, кто-то даже детские книги.
Шёл третий месяц в деревне. Был конец апреля, капало с крыш, и снег сходил с полей. Маша помогала отцу строить теплицу, Артём бегал босиком по сухой земле. Ирина пекла пирог, в доме пахло яблоками и корицей.
— А помните, как мы в городе ссорились из-за интернета? — спросила она за ужином. — Сейчас он работает только у печки, и никто не жалуется.
— Потому что здесь все вместе, — сказал Сергей. — И живём как-то... правильно.
— Не знаю, хочу ли я обратно, — добавила Маша тихо. — Здесь звёзды видно.
Письмо из банка пришло в июне. Напоминание о долге. Они посмотрели друг на друга — да, это всё ещё не конец проблем. Но у них был план. Сергей хотел наладить мастерскую, Ирина собиралась сделать онлайн-курс про переезд в деревню. Даже соседи стали обращаться к ним — кто за советом, кто за помощью. Ирина и не думала, что деревенская жизнь может стать точкой роста.
— Мы потеряли город, но нашли что-то большее, — сказал как-то Сергей, глядя, как над полем встаёт солнце. — Мы нашли себя.