оглавление канала, часть 1-я
Лютый подскочил ко мне и принялся с тихим повизгиванием вылизывать мне лицо. Я знала, что волки не любят панибратства и не терпят, когда посягают на их свободу и независимость, но тут я не удержалась. Обняла серого брата за шею, уткнувшись лицом в его густой мех, и тихо проговорила:
- Спасибо, друг, что ты со мной…
Почувствовав, как под моими руками напряглись мускулы волка, поспешно разжала объятия и повинилась:
- Прости, серый брат… Не удержалась…
Лютый немного попятился от меня, как видно, опасаясь повторных объятий. Замотал головой и опять заскулил. Затем, повернувшись мордой к долине, задрал голову наверх и завыл. Звук его воя был торжествующим, означавшим победу жизни над смертью. После долгих лет каменного заточения он вновь был на свободе, в привычном и знакомом ему мире. Я хотела было напомнить серому, что нам следовало бы вести себя тише, но вовремя прикусила язык. Волку и так пришлось несладко. Столько лет просидеть под землей! А когда он, наконец, вышел наружу, в оживающий мир, я не имела права запретить ему всплеск подобных чувств. Ведь он же не запрещал мне плакать…
Внимательно оглядев долину, я обнаружила множество мест, где виднелась вода. Небольшие темные лужицы между сгоревшими стволами деревьев, что были помельче. Это были вновь образовавшиеся болота. Пока еще не полноценные топи, но уже потерянные для жизни места. Впрочем, основная цель моего осмотра заключалась в другом. Мне нужно было понять, есть ли здесь какие-либо следы присутствия человека. На первый взгляд ничего похожего я не обнаружила. Ни крыш домов, ни ползущих к небу дымных столбов. Но я хорошо понимала, что это еще ничего не значило. Нужно было спуститься вниз и осмотреть все как следует.
Спуск был довольно крутым и требовал осторожности. Не хотелось бы мне в ТАКОЙ день сразу сломать себе шею. И, чтобы не рисковать, я привычными и простыми действиями уменьшила вес собственного тела. Дело пошло веселее. И вскоре, через короткое время, я была уже у подножья горы. Лютый замер, принюхиваясь, а потом, в несколько скачков, скрылся в ближайших зарослях кустарника. Я осталась одна. За волка я не переживала. Прошедшему такое, что прошел он, многое теперь было дозволено и возможно. Огляделась, внимательно прислушиваясь, и, наконец, услышала долгожданное «че-че-че…». Неподалеку на ветке молодой березки сидела маленькая птичка с красным пятнышком на головке, прозванная за свое однообразное пение чечеткой. Я обрадовалась ей, как никогда еще в своей жизни не радовалась ни одной другой птахе. И первой мыслью было: «Как бы порадовался сейчас мой сынок при виде этого маленького коричневого комочка перьев!» А следом пришла уже другая мысль - если птицы вернулись в эти места, значит, вернутся и люди. К тому же, я прекрасно понимала, что не обязательно это будут хорошие люди. Поэтому я должна быть очень осторожной.
Стараясь не вспугнуть чечетку, я обошла заросли молодого березняка по кругу. Маршрут своего движения я выбрала еще на склоне, возле выхода из пещеры. Сверху была хорошо видна ровная и спокойная гладь небольшого озера, расположенного юго-восточнее от двурогой горы. Я знала, что люди всегда стараются селиться возле открытой воды. И если здесь есть кто-то живой… Гадать не стала, просто, не снимая с тела легкой невесомости, заскользила быстрым шагом в ту сторону. Шла не очень быстро, внимательно вглядываясь по сторонам и вслушиваясь в окружающее пространство, стараясь не оставлять следов и не задевать веток. Земля оживала, возрождалась после постигшей ее катастрофы, навлеченной проклятыми на все времена темными.
Старец мне очень подробно рассказывал, что у самих темных нет и не было таких сил, которые совершили все это. Они призвали своих хозяев из Пекельных миров, цивилизация которых развивалась совсем другим, противоположно отличным от нашего путем. Мы жили в единении со всем миром, считая себя (вполне обоснованно) его неотъемлемой частью, стараясь при этом не нарушить равновесия Вселенной, для чего использовали свои внутренние способности, заложенные в нас изначально Творцом. А Пекельные миры делали ставку на свой извращенный ум. Именно на ум, а не на разум! Не умея понять, они стремились подчинить себе, покорить или уничтожить любой мир при помощи своих чудовищных изобретений, создаваемых в подземных хранилищах и извращающих саму суть природы человека. К тому же, понимая, что в отличие от людей Родов они обладают «одноразовой» душой, которая после их смерти не сможет возродиться, продолжая свой путь, они питали лютую ненависть к нам, к бессмертным, чьи души путешествовали по бесконечной лестнице, уходившей вверх, в Сваргу, к самому Творцу, с каждой ступенью становясь все более чище и совершеннее.
Подобные горькие мысли не раз посещали меня. Но они только укрепляли мою веру в правильность избранного пути, давая силу и мужество переносить все невзгоды и лишения. И теперь я видела в каждом зеленом стебле, слышала в каждом звуке подтверждение моим мыслям. Земля возрождалась. Но это вовсе не означало, что наша борьба окончена. Эти твари, которых нельзя было называть людьми, все еще были здесь. Я это чувствовала. И очень надеялась, что их хозяева Кащеи, призванные из своих Пекельных миров, совершив это страшное злодеяние, отправились восвояси, оставив здесь своих рабов управлять, как им показалось, уже покоренной землей.
Я все время думала об этом, но это вовсе не означало, что я утратила бдительность. В окружающем пространстве я пока не чувствовала угрозы. У меня из-под ног вдруг выскочил заяц и рванул изо всех сил куда-то в сторону. Я улыбнулась. Значит, у моего серого брата будет сегодня охота.
Стало уже темнеть, когда я добралась до озерка. Его берега были очень правильной круглой формы, словно сюда с неба упала громадная часть горы, вдавив землю и рассыпавшись от этого удара в пыль. Множество речушек и ручейков стеклись в этот провал, образовав это озеро. Трава на его берегу была изумрудно-зеленого цвета, а его воды были чисты и прозрачны настолько, что я могла видеть на дне мелкие камушки. И в нем водилась рыба! Казалось бы, такой обычный факт вызвал у меня почти детский восторг. Я огляделась по сторонам и проговорила себе под нос:
- Вот здесь можно поставить Скит…
Ополоснув руки и лицо прохладной водой, я уселась на самом берегу и постаралась отключиться от внешнего мира. Нужно было очень осторожно прощупать окружающее пространство на предмет нахождения где-нибудь поблизости врагов. Друзей или родичей я здесь встретить не ожидала. Чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания выбросом силы, пусть и в малом количестве, который неизбежно мог бы привлечь ко мне что-нибудь чуждое и вражеское, сменила личину на волчью. Можно было использовать камни или деревья, но энергия камней была слишком медлительной, а деревья сейчас только возрождались, и их энергия была еще слишком слаба. Так что облик зверя для такого дела был в самый раз.
Сменив личину, я стала разматывать по спирали «клубок» мысленного поиска. Я видела множество маленьких искорок жизни на своем пути, означавших мелкую живность или птиц, но человеческой сущности меж них не было. Я раскручивала спираль поиска все дальше и дальше, пока моя мысль не достигла противоположной стороны долины и не уперлась в каменную гряду гор, отгораживающую ее от остального мира. Долина была чиста. А что еще важнее, благодаря опоясывающему ее горному кряжу, неприступна с земли. И это было замечательной новостью! Мы бы могли поселиться здесь, надежно укрытые высокими пиками гор. Но я умерила свою радость, которая чуть не нарушила всю мою сосредоточенность. Нужно было посмотреть еще, а что же там, за этими горами? Но делать это отсюда было немного тяжело, используя волчью частоту волн. А использовать человеческий образ я все еще опасалась. Значит, завтра нужно пересечь долину, взобраться на противоположный склон и посмотреть, что находится за этой каменной стеной, созданной, увы, не природой, а руками Темных. Я это четко видела по хаотически разбросанным камням, громадным осколкам скал, по глубоким трещинам, прорезающим высоко вздымающиеся склоны. Будто какой-то громадный великан своим мечом рассекал земную твердь, отбиваясь от врагов.
Я открыла глаза, чувствуя себя совершенно выдохшейся. На сегодня было довольно. День был нелегким, и чтобы завтра сделать как можно больше, сейчас мне следовало отдохнуть. Костер разводить не стала. Хоть я и не увидела ничего настораживающего, но… Вот именно, всегда существовало это самое «но». И рисковать не стоило. Я помнила, что обещала сыну вернуться.
Место для отдыха я выбрала возле большого валуна. Его каменный бок был даже чуть-чуть теплым, успев за день немного нагреться от проникающего сквозь облака солнечного тепла. Начертав ножом вокруг себя обережный круг, я достала из заплечного мешка немного корня одолень-травы. Разложила малыми пучками по четырем сторонам и аккуратно подожгла. Заструился сизо-молочный дымок, закурилась трава. И тогда я обратилась за защитой к Матери-Земле:
- Гой ты еси, Матушка-Землица, силушка твоя ветром колосится да не взвеет. Гой ты еси, Матушка-Земля, взывает к тебе дщерь твоя…
Как только я кончила читать заклятье, слабым голубоватым огнем вспыхнула одолень-трава и почти тут же погасла. Я выдохнула от облегчения. Услыхала меня Мать-Земля, услыхала и узнала. Встала, поклонилась в пояс на все четыре стороны, произнеся слова благодарности. А затем, подложив под голову свой заплечный мешок, я улеглась на зеленую траву, свернулась калачиком и тут же уснула крепким спокойным сном.