Прошла уже почти четверть века, как я окончил Нижегородский Политех. Периодически я прохожу мимо его корпусов и каждый раз всплывают ностальгические воспоминания о студенческой жизни. В определенный момент я решил их фиксировать, чтобы впоследствии написать серию небольших рассказов о том, каким было студенчество на стыке 1990х и 2000х годов.
Я учился с 1997 по 2002 год в группе 97-В-1 («Вычислительные машины, комплексы, системы и сети», специалитет), факультет информационных систем и технологий (ФИСТ). Деканом был Василий Григорьевич Баранов.
Не отрицаю, что в рассказах могут встречаться небольшие неточности в деталях – все-таки столько лет уже прошло, что-то забылось, но я старался свести количество художественного вымысла к минимуму.
В статье упоминаются реальные персонажи – преподаватели, студенты, работники института. Публикуя эти рассказы, я не преследовал цели кого-то обидеть или над кем-то посмеяться. Все эти истории исключительно добрые. Я уверен, их прочитают и те, кто со мной учился, и, возможно те, кто меня учил. Кто-то может быть, узнает в героях рассказов себя или своих знакомых и улыбнется. Если вдруг это произошло – отметьтесь в комментариях. А если поделитесь своей историей – будет просто супер!
Первый учебный день
Это было в начале сентября 1997 года. Мы, «перваки», приехали в шестой корпус и зашли в аудиторию. В аудитории нас встретил дедушка лет под 80 в старомодном кожаном пиджаке и со взглядом, устремленным куда-то в бесконечность. Это был профессор Файнштейн, наш преподаватель по высшей математике.
Когда профессор заговорил, мы просто оказались обескуражены – у дедушки был громоподобный, даже немного демонический голос, который никак не вязался с образом «доброго старика». И хотя профессор не выговаривал множество букв (видимо когда-то пережил инсульт), благодаря его размеренному темпу изложения, способности понятно объяснить сложные вещи, и, собственно, громкости, высшая математика большинству из нас давалась относительно легко. Вишенкой на торте были периодические попытки профессора выговорить замысловатые математические термины – с его специфической дикцией, дополняемой характерным грассированием, получалось плохо, что периодически повергало аудиторию в хохот. Мы сдерживались как могли, но ничего не могли с собой поделать, особенно, на первых занятиях. Потом привыкли :)
Каждую свою лекцию профессор Файнштейн завершал фразой, которую произносил своим раскатистым басом:
– Сейчаааас я допишууу послеееднюю фооооормулу, и кооооооончу!
И после того как "кончал", профессор стирал формулы и интегралы с доски тряпкой, а заодно - рукавом пиджака.
Физика: про пульку и деревяшку
Конец первого семестра, экзамен по физике (по-моему, это вообще самый первый наш устный экзамен в институте). Преподаватель – профессор Радионов (именно через «а»). Очень классный преподаватель, все три семестра лекции по физике со всеми многоэтажными формулами и уравнениями он читал без бумажки, из головы. При этом с чувством юмора у него было все в порядке. От старшекурсников мы узнали, что на экзамене он тоже любит «пошутить», и двойки ставит с доброй улыбкой лице. В общем, этого преподавателя студенты уважали, но побаивались. Итак, экзамен...
Эпизод первый – мы стоим в коридоре, профессор выходит из кабинета и приглашает первую пятерку. Первыми пошли, как обычно, самые отличники. Стоим в коридоре, волнуемся, ждем, повторяем законы Ньютона, формулу импульса и определение "материальной точки". Проходит минут 15, выходит первый студент – Солнцев, отличник, староста. Два балла! У нас все сразу сжимается – уж если Солнцев не сдал, то нам куда?
Эпизод второй – я захожу в аудиторию, подхожу к столу, беру билет. Билет номер 13! Хорошее начало... Профессор с улыбкой:
– О! Тот же билет, что был у Солнцева!
Вот блин, спасибо огромное, мог бы этого не говорить! В билете два вопроса и задача. Вопросы, в принципе, несложные но задача замороченная: на столе лежит деревяшка, в нее стреляют пулькой. В какое место деревяшки должна попасть пулька, чтобы доска повернулась на 90 градусов? Даны коэффициент трения, масса доски, пульки и т.п. В общем я решал, решал, и дорешался до того, что пулька должна была пролететь мимо деревяшки!
Время выходит, иду отвечать, надеясь не знаю на что. Профессор поржал над моим решением, дал задачу попроще, я ее решил. Теорию спрашивать даже не стал, поставил «тройку», но радости мне она принесла гораздо больше, чем пятерка по физике в школьном аттестате, поскольку экзамен тогда сдали в общей сложности человек пять из двадцати.
Физика: про скорость и объем
Первый курс, второй семестр, экзамен по той же физике. Преподаватель – тот же профессор Радионов. Дело идет к концу – половина сдала, половина завалила, в общем все «отстрелялись», кроме моего друга. Он сдавал последним и явно не очень успешно, но профессор почему-то вытягивал его за уши на тройку (видимо лимит по «неудам» был исчерпан). Дверь аудитории приоткрыта, я заглядываю внутрь, профессор спрашивает экзаменуемого – «что такое dx/dt» (это формула скорости). Тот сидит, молчит... Я ему из двери жестами показываю букву V. Он это видит, и отвечает преподавателю:
– Объем!
Профессор закатывает глаза, я кручу у виска, и друга мгновенно осеняет:
– Скорость!!!
– Так скорость или объем?
– Скорость!
– Свободен! Три балла!
«Вы не программист, вы писатель!»
Эту фразу говорил наш преподаватель по алгоритмизации и языкам программирования доцент Бойко, если твое решение отличалось от «канонического», но при этом работало. Сейчас это, кажется, называют «индийским кодом».
Доцент Бойко – человек, которого студенты не очень любили (и, надо сказать, было за что – многих парней он отправил «топтать сапоги»). Ходили байки, что его чуть ли не сбрасывали с моста в реку, но скорее всего это фольклор и попытки выдать желаемое за действительное. Как ученый и специалист в своей области он, вероятно, был крут, но как преподаватель...
Наши отношения с доцентом Бойко омрачились курьезным случаем, который произошел на первой лекции по языку Си. Дело было так...
Мы сидим в аудитории, вдруг в нее заходит невысокий мужичок с усами, в синих джинсах, белом «админском» свитере и, ни слова не говоря, начинает писать на доске примерно следующее:
. , ; & # *
Впоследствии выяснилось, что он нам планировал рассказать на лекции о спецсимволах в С++ и решил предварительно написать их на доске, но примерно в районе «точки с запятой» из зала раздался громкий и вполне логичный вопрос:
– Это что за х3pня такая? (и вслед за этим раскатистый хохот аудитории, которая в целом была солидарна с автором вопроса, но все стеснялись спросить)
Доцент Бойко посмотрел на всех испепеляющим взглядом, спросил, кто это спросил, и, не получив ответа, всю оставшуюся лекцию писал на доске молча. Зато потом сильно припомнил это на экзамене. И, что характерно, автор провокационного вопроса оказался одним из немногих, кто сдал алгоритмизацию с первого раза.
Совесть студента – лучший экзаменатор
Доцент Мисевич вел у нас две дисциплины – на первом курсе дискретную математику, курсе на третьем – базы данных. Славился тем, что тройки на экзамене всегда ставил «на халяву» (об этом мы узнали от старшекурсников и особо не утруждали себя 100% посещаемостью его занятий). Тем самым доцент избавлялся от тех, кто учится «для галочки» и занимался лишь с теми, кто действительно заинтересован в получении знаний. В принципе, разумный подход – я сам его периодически применял, когда «вырос большим» и тоже стал преподавать в вузе.
Итак, консультация перед экзаменом. Преподаватель задает ожидаемый вопрос:
– Кому тройки? Давайте зачетки!
Встают процентов 80 группы и несут ему зачетки, он проставляет оценки. А потом задает следующий вопрос:
– Кому четверки? Давайте зачетки!
Те, кто получили трояки в этот момент рвут волосы. Остальные несут зачетки, и получают «хоры». Но остались два самых умных, которые просекли фишку и думают, что следующим вопросом будет – «Кому пятерки?». Но следующего вопроса не было. Преподаватель просто сказал:
– Остальных жду на экзамене!
По рассказам очевидцев, на экзамене доцент Мисевич этих товарищей выдрал как сидоровых коз, но пятерки все равно поставил.
Пятнадцать минут ждем и уходим!
Упомянутый выше доцент Мисевич на первом курсе нас познакомил с неписанным правилом, согласно которому, если преподаватель опаздывает больше чем 15 минут, можно с занятия сваливать. И мы это правило соблюдали в течение всех пяти лет обучения. Особенно круто было, когда преподаватель опаздывал на последнюю пару. Выглядело это примерно так: мы всей группой выходим из корпуса, навстречу нам запыхавшийся преподаватель. Мы ему хором:
– ЗДРАААСТЕ!!!
Он тоже с нами поздоровается, и каждый пошел своей дорогой – он в пустую аудиторию, мы – по домам.
Профессор Кондратьев
Хотя он преподавал у нас всего один семестр, это был настолько эпичный персонаж, что я ему уделю чуть больше внимания, чем всем остальным.
Профессор преподавал у нас на четвертом курсе «Системный анализ и принятие решений». Несмотря на интригующее название, дисциплина была чисто теоретической – что-то вроде философии, но применительно к технической области. По крайней мере, мне тогда так показалось. Во многом этому способствовал преподаватель...
Профессор Кондратьев был довольно видной фигурой в российской науке. Будучи профессором, доктором технических наук, членом-корреспондентом РАН, он возглавлял нашу кафедру «Вычислительной техники», и еще вел лекции по «Системному анализу» на нашем потоке, по всей видимости, в качестве хобби. Еще говорили, что он в прошлом был штангистом, и это было видно по его крепкой фигуре.
Лекции у профессора Кондратьева проходили примерно по такому сценарию:
1. Возмущение по поводу низкой посещаемости. Причем ругался он на тех, кто ПРИШЕЛ: «Если не хотите учиться, забирайте документы и не тратьте время – ни свое, ни мое!» В противовес нам, тунеядцам и лодырям, приводились примеры тех талантливых студентов, которых он когда-то взрастил, и кем они стали сейчас. На это уходило примерно полчаса. Примерно как герой Ди Каприо в фильме «Волк с Уолл-стрит» – каждый день начинал с эмоциональной мотивационной речи для своих сотрудников. Целью речи профессора Кондратьева, судя по всему, было засадить студентом чувство глубокой вины. Очень хочется по этому поводу привести цитату из книги про военных моряков, в которой слово «моряк» в нашем случае следует заменить на «студент»:
Нормальный моряк должен быть постоянно чем-то напуган, должен быть постоянно в чем-то уличен, виноват должен быть и ходить должен с видом недоделанной работы. Если моряк не напуган, значит, он нагл и ненормален.
- Вы нагл! - говорят ему. - И ненормален!
А. Покровский. «Расстрелять!»
2. Философские размышления на отстраненные темы – до конца занятия. Например, как изменится жизнь человечества, если сила тяжести на Земле уменьшится в два раза. Нет! На первых лекциях была какая-то теория, определения и прочие фундаментальные вещи, уходящие корнями в сумрачную историю древнего мира. Например, на лекциях Кондратьева я узнал, что кибернетикой что в Древней Греции называлось искусство управления кораблём. То что говорил профессор, мы пытались записывать. Но это было сделать сложно в виду своеобразной манеры ведения занятий – профессор интенсивно ходил туда-сюда вдоль доски и что-то быстро бормотал себе под нос. Спустя какое-то время он входил в раж, заводился, и начинал еще отчаянно жестикулировать. Если на первых рядах можно было хоть что-то разобрать из того, что он говорит, задние ряды быстро пустели.
Практических работ по системному анализу у нас не было, просто голая теория, которая завершалась зачетом, которого боялись даже круглые отличники, и вот почему...
Зачет у профессора Кондратьева
Зачетная сессия – горячая пора. Следуя традиции все откладывать на потом, мы в течение семестра копили «хвосты», а потом с выпученными глазами метались между аудиториями и корпусами, в которых сидели преподаватели, принимая лабораторные, курсовые и непосредственно зачеты. Перед каждой аудиторией, стояла очередь. В этих очередях приходилось занимать места и периодически ходить и проверять – где еще сколько человек перед тобой (сотовых телефонов тогда почти не было).
В числе прочих принимал у нас зачет упомянутый выше блистательный профессор Кондратьев. Манера ведения лекций, о которой я рассказал прежде – это была не единственная его особенность. Еще он не давал вопросов на подготовку к зачету, зато мог спросить ВООБЩЕ все что угодно из любой дисциплины (физики, матана, тервера, алгоритмизации, спец. дисциплин и т.п). А зачет принимал так – запускал человек пять-шесть, задавал всем вопрос. Если один сказал что-то умное, а остальные покивали - ставил зачет всем.
И вот, я выбегаю после очередного зачета в коридор, вижу, что профессор уже запустил к себе последнюю пятерку. Одному сдавать при таком раскладе – вообще не вариант! Заглядываю в кабинет, студенты сгрудились вокруг стола, а профессор уже ставит всем в зачетки. Я, недолго думая, подошел и просунул ему на стол свою зачетку. Он посмотрел в нее и сказал - "О! Какой хороший студент! Все зачеты сданы!" И тоже поставил. Это была, наверно, самая большая халява во всем моем студенчестве!
И чем все закончилось?
Да все как обычно! Кто хотел доучиться до конца – доучился до конца, это примерно 70% группы. Все одногруппники, с которыми я сейчас общаюсь вполне неплохо реализовали себя в жизни.
Институтские преподаватели – это срез общества. Большинство из них – совершенно нормальные люди, но встречаются и «паранормальные», способные испортить жизнь если не каждому, то многим. С грустью констатируешь, что качество полученного образования целиком и полностью зависит от того, насколько тебе повезет с преподавателями. Мне везло не всегда.
Не могу не упомянуть фамилии преподавателей, которым я очень благодарен за добросовестность и терпение – Кочешков А.А., Зеленский В.П., Бажанов Ю.С., Файнштейн С.М., Горбалетов В.В., Иванов А.П., Маланов В.В., Никулин Е.А. Несмотря на то, что далеко не по всем их дисциплинам я «блистал», по крайней мере было видно, что эти люди были влюблены в свое дело и пытались привить это нам, студентам.
Можно бесконечно спорить о том, что высшее образование бесполезно, поскольку дает на 90% бесполезные знания, а сейчас, спустя пару десятилетий, все чему нас учили – безнадежно устарело. Так оно и есть. Но политеховское образование по факту оказалось крепким фундаментом, на который прекрасно ложится любое другое современное образование – дополнительное или еще одно высшее. Ну, и постоянное самообразование никто не отменял.
На этом пока все. Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь своими студенческими воспоминаниями в комментариях. Всем добра!