Прошла уже почти четверть века, как я окончил Нижегородский Политех. Периодически я прохожу мимо его корпусов и каждый раз всплывают ностальгические воспоминания о студенческой жизни. В определенный момент я решил их фиксировать, чтобы впоследствии написать серию небольших рассказов о том, каким было студенчество на стыке 1990х и 2000х годов.
Я учился с 1997 по 2002 год в группе 97-В-1 («Вычислительные машины, комплексы, системы и сети», специалитет), факультет информационных систем и технологий (ФИСТ). Деканом был Василий Григорьевич Баранов.
В статье упоминаются реальные персонажи – преподаватели, студенты, работники института. Публикуя эти рассказы, я не преследовал цели кого-то обидеть или над кем-то посмеяться. Все эти истории исключительно добрые. Я уверен, их прочитают и те, кто со мной учился, и, возможно те, кто меня учил. Кто-то может быть, узнает в героях рассказов себя или своих знакомых и улыбнется. Если вдруг это произошло – отметьтесь в комментариях. А если поделитесь своей историей – будет просто супер!
Первый учебный день
Это было в начале сентября 1997 года. Мы, «перваки», приехали в шестой корпус и зашли в аудиторию. В аудитории нас встретил дедушка лет под 80 в старомодном кожаном пиджаке и со взглядом, устремленным куда-то в бесконечность. Это был профессор Файнштейн, наш преподаватель по высшей математике.
Когда профессор заговорил, мы были удивлены и обескуражены – у дедушки был громоподобный, даже немного демонический голос, который никак не вязался с образом «доброго старика». И, хотя профессор не выговаривал множество букв (видимо когда-то пережил инсульт), благодаря его размеренному темпу изложения, способности понятно объяснить сложные вещи, и, собственно, громкости, высшая математика большинству из нас давалась относительно легко. Вишенкой на торте были периодические попытки профессора выговорить замысловатые математические термины – с его специфической дикцией, дополняемой характерным грассированием, получалось плохо, что периодически повергало аудиторию в хохот. Мы сдерживались как могли, но ничего не могли с собой поделать, особенно, на первых занятиях. Потом привыкли :)
Каждую свою лекцию профессор Файнштейн завершал фразой, которую произносил своим раскатистым басом:
– Сейчаааас я допишууу послеееднюю фооооормулу, и кооооооончу!
И после того как «кончал», профессор стирал формулы и интегралы с доски тряпкой, а заодно – рукавом пиджака.
Дорога в Политех «под звон бутылок»
Прежде чем попасть на занятия, до университета надо было сначала как-то добраться. По злой иронии первые 2-3 года большинство наших занятий ставили в «шестом корпусе» – большом, холодном (зимой) и неуютном здании на самой окраине города, сразу за городским кладбищем. Это особенно доставляло удовольствие тем, кто жил на противоположном конце города, учитывая то, что автобусы в Нижнем Новгороде конце 90х годов ходили так себе. Что касается самих автобусов – основным средством доставки нас в универ и обратно был трудяга ЛиАЗ-677, известный в народе как «луноход».
Про это чудо техники ходило множество шуток, причем заслуженных – особенностей у автобуса было хоть отбавляй:
- характерный звон бутылок, когда двигатель работал на холостом ходу (гремели крестовины карданного вала);
- очень мягкая подвеска, из-за чего автобус сильно кренился в поворотах и иногда даже было опасение, что он упадет набок; А еще на задней площадке можно было почувствовать невесомость, когда автобус на большой скорости проезжал какой-нибудь пригорок – стоящих сзади пассажиров подбрасывало чуть не до потолка!
- вечно дырявая выхлопная система, благодаря чему «салон отапливался выхлопными газами»;
- у автобуса была 2-ступенчатая трансмиссия, из-за чего он обладал «выдающейся» динамикой, особенно при движении в гору;
Маршрутов было достаточно – обычных и «экспрессных», но среди них были два, поехать которыми среди нас считалось особым позором – «2» (в Щербинки) и «61» (на Московский вокзал). Они ехали очень долго, битком забитые, собирали все заторы, и то расстояние, которое на «экспрессе» или маршрутке можно было проехать за полчаса, «двойка» или «шестьдесят первый» ехали час-полтора.
И у нас с другом было изощренно-издевательское пожелание – когда к остановке подъезжал автобус 2 или 61, я ему говорил «Ехать тебе на двойке!», а он мне отвечал – «А тебе на 61-м!». И так все пять лет! :)
Но все-таки, вернемся к учебе...
История одной лабораторной по физике, или «Идите, Кашканов, учите!»
Почти у каждого преподавателя была своя «фирменная» фраза, но больше всех мне запомнился Василий Алексеевич Малахов, который у нас вел лабораторные работы по физике. За глаза его звали «Василий Алибабаевич» за сходство инициалов с известным киногероем. Один раз кто-то к нему так и обратился (очевидно, по ошибке), он услышал и не обиделся.
Лабораторных работ по физике было много и разных. Но суть их сводилась к одному – что-то измерить. Например, ускорение свободного падения на планете Земля. Причем не просто так, что-то сбросив с высоты и измерив время падения, а с помощью примерно такого приспособления:
Гирька спускалась на веревке, раскручивая маятник с грузиками. Мы секундомером засекали время движения. Нужно было сделать как минимум 10 измерений, и, используя череду сложных формул и преобразований, прийти к выводу, что сила тяжести у нас примерно как на Марсе (в 2.5 раза меньше земной) – этому способствовало то, что рога у маятника были изрядно разболтаны и грузик опускался медленнее, чем того требовал Закон всемирного тяготения :)
Но сделать и оформить лабораторную – это было еще полдела. Ее нужно было защитить. Подсаживаешься к преподавателю, он смотрит твой отчет, черкает его, задает вопросы по теме лабораторной – написать формулу, решить задачу, рассказать наизусть какой-то закон. Времени на подготовку минимум (обычно по двое подсаживались, один решает, другой отвечает). И если ты не справился, Василий Алексеевич, ухмыляясь в рыжие усы, довольно громко с назидательными тоном произносил фразу «Идите, Кашканов! Учите!» Ну и с остальными то же самое. Примерно раз в пять минут в аудитории слышалось – «Идите, Богатов! Учите!», «Идите, Погодин! Учите!».
В среднем на одну успешно сданную лабораторную по физике у меня приходилось не меньше трех «Идите, Кашканов, учите!»
Физика: про пульку и деревяшку
Конец первого семестра, экзамен по физике (по-моему, это вообще самый первый наш устный экзамен в институте). Преподаватель – профессор Радионов (именно через «а»). Очень классный преподаватель, все три семестра лекции по физике со всеми многоэтажными формулами и уравнениями он читал без бумажки, из головы. При этом с чувством юмора у него было все в порядке. От старшекурсников мы узнали, что на экзамене он тоже любит «пошутить», и двойки ставит с доброй улыбкой лице. Внешне был похож на Мюллера из фильма «17 мгновений весны». В общем, этого преподавателя студенты уважали, но побаивались. Итак, экзамен...
Эпизод первый – мы стоим в коридоре, профессор выходит из кабинета и приглашает первую пятерку. Первыми пошли, как обычно, самые отличники. Остальные стоят, волнуются, ждут, повторяют законы Ньютона, формулу импульса и определение материальной точки. Проходит минут 15, выходит первый студент – Солнцев, отличник, староста. Два балла! У нас все сразу сжимается – уж если Солнцев не сдал, то нам куда?
Эпизод второй – я захожу в аудиторию, подхожу к столу, беру билет. Билет номер 13! Хорошее начало... Профессор с улыбкой:
– О! Тот же билет, что был у Солнцева!
Вот блин, спасибо огромное, мог бы этого и не говорить! В билете два теоретических вопроса и задача примерно такого содержания: на столе лежит деревяшка, в нее стреляют пулькой. В какое место деревяшки должна попасть пулька, чтобы доска повернулась на 90 градусов? Даны коэффициент трения, масса доски, пульки и т.п. В общем я решал, решал, и дорешался до того, что пулька должна была пролететь мимо деревяшки!
Время выходит, иду отвечать, надеясь не знаю на что. Профессор посмеялся над моим решением, дал задачу попроще, я ее решил. Теорию спрашивать даже не стал, поставил «тройку», но радости мне она принесла гораздо больше, чем пятерка по физике в школьном аттестате, поскольку экзамен тогда сдали в общей сложности человек пять из двадцати. А несколько человек из-за физики вовсе вылетели из института после первого семестра.
Физика: про скорость и объем
Первый курс, второй семестр, экзамен по той же физике. Преподаватель – профессор Радионов. Дело идет к концу – половина сдала, половина завалила, в общем все «отстрелялись», кроме моего друга. Он сдавал последним и явно не очень успешно, но профессор почему-то вытягивал его за уши на тройку (видимо лимит по «неудам» был исчерпан). Дверь аудитории приоткрыта, я заглядываю внутрь, профессор спрашивает экзаменуемого – «что такое dx/dt» (это формула скорости). Тот сидит, молчит... Я ему из двери жестами показываю букву V. Он это видит, и отвечает преподавателю:
– Объем!
Профессор закатывает глаза, я кручу у виска, и друга мгновенно осеняет:
– Скорость!!!
– Так скорость или объем?
– Скорость!
– Свободен! Три балла!
«Вы не программист, вы писатель!»
Эту фразу говорил наш преподаватель по алгоритмизации и языкам программирования доцент Бойко, если твое решение отличалось от «канонического», но при этом работало. Сейчас это, кажется, называют «индийским кодом».
Доцент Бойко – человек, которого студенты не очень любили (и, надо сказать, было за что – многих парней он отправил «топтать сапоги»). Ходили байки, что его чуть ли не сбрасывали с моста в реку, но скорее всего это фольклор и попытки выдать желаемое за действительное. Как ученый и специалист в своей области он, вероятно, был крут, но как преподаватель...
Наши отношения с доцентом Бойко омрачились курьезным случаем, который произошел на первой лекции по алгоритмизации и языкам программирования. Дело было так...
Мы сидим в аудитории, вдруг в нее заходит невысокий мужичок с усами, в синих джинсах, белом «админском» свитере и, ни слова не говоря, начинает писать на доске примерно следующее:
Впоследствии выяснилось, что он нам планировал рассказать на лекции о спецсимволах в С++ и решил предварительно написать их на доске, но примерно в районе «точки с запятой» из зала раздался нескромный, но вполне логичный вопрос: «Это что за хеpня такая?» (и вслед за этим раскатистый хохот аудитории, которая в целом была солидарна с автором вопроса, но все стеснялись спросить).
Доцент Бойко посмотрел на аудиторию испепеляющим взглядом, спросил, кто это спросил, и, не получив ответа, всю оставшуюся лекцию писал на доске молча. Зато потом сильно припомнил это нам на экзамене. И, что характерно, автор провокационного вопроса оказался одним из немногих, кто сдал алгоритмизацию с первого раза.
Совесть студента – лучший экзаменатор
Доцент Мисевич вел у нас две дисциплины – на первом курсе дискретную математику, курсе на третьем или четвертом – базы данных. Славился тем, что тройки на экзамене всегда ставил «на халяву» (об этом мы узнали от старшекурсников и особо не утруждали себя 100% посещаемостью его занятий). Тем самым доцент избавлялся от тех, кто учится «для галочки» и занимался лишь с теми, кто действительно заинтересован в получении знаний. В принципе, разумный подход – я сам его периодически применял, когда «вырос большим» и тоже стал преподавать в вузе.
Итак, консультация перед экзаменом. Преподаватель задает ожидаемый вопрос:
– Кому тройки? Давайте зачетки!
Встают процентов 80 группы и несут ему зачетки, он проставляет оценки. А потом задает следующий вопрос:
– Кому четверки? Давайте зачетки!
Те, кто получили трояки в этот момент рвут волосы. Остальные несут зачетки, и получают «хоры». Но остались два самых умных, которые просекли фишку и думают, что следующим вопросом будет – «Кому пятерки?». Но следующего вопроса не было. Преподаватель просто сказал:
– Остальных жду на экзамене!
По рассказам очевидцев, на экзамене доцент Мисевич этих товарищей выдрал как сидоровых коз, но пятерки все равно поставил.
– Здрааасте!!!
Упомянутый выше доцент Мисевич на первом курсе нас познакомил с неписанным правилом, согласно которому, если преподаватель опаздывает больше чем 15 минут, можно с занятия сваливать. И мы это правило соблюдали в течение всех пяти лет обучения. Особенно круто было, когда преподаватель опаздывал на последнюю пару. И эта последняя пара после физкультуры. Выглядело это примерно так: мы всей группой выходим из корпуса, навстречу нам запыхавшийся преподаватель. Мы ему хором:
– ЗДРАААСТЕ!!!
Он тоже с нами поздоровается, и каждый пошел своей дорогой – он в пустую аудиторию, мы – по домам.
Профессор Кондратьев
Хотя он преподавал у нас всего один семестр, это был настолько эпичный персонаж, что я ему уделю чуть больше внимания, чем всем остальным.
Вячеслав Васильевич преподавал у нас на четвертом курсе дисциплину «Системный анализ и принятие решений». Несмотря на интригующее название, дисциплина была чисто теоретической – что-то вроде философии, но применительно к технической области. По крайней мере, мне тогда так показалось. Во многом этому способствовал преподаватель...
Профессор Кондратьев был довольно видной фигурой в российской науке. Он возглавлял нашу кафедру «Вычислительная техника», и вел лекции по «Системному анализу», видимо, в качестве хобби. Еще говорили, что он в прошлом был штангистом, и это было видно по его крепкой фигуре.
Лекции у профессора Кондратьева проходили примерно по такому сценарию:
1. Возмущение по поводу низкой посещаемости. Причем ругался он на тех, кто ПРИШЕЛ: «Если не хотите учиться, забирайте документы и идите работать в Макдоналдс!» Примерно как герой ДиКаприо в фильме «Волк с Уолл-стрит» каждый день начинал с эмоциональной мотивационной речи для своих сотрудников. Целью речи профессора Кондратьева, судя по всему, было засадить студентам чувство глубокой вины.
В противовес нам, лодырям, профессор приводил примеры, какие у него раньше были замечательные студенты и рассказывал об их подвигах на поприще грызни гранита науки.
2. Философские размышления на отстраненные темы – до конца занятия. Например, как изменится жизнь человечества, если сила тяжести на Земле уменьшится в два раза. Нет! На первых лекциях была какая-то теория, определения и прочие фундаментальные вещи, уходящие корнями в сумрачную историю древнего мира. Например, на лекциях Кондратьева я узнал, что кибернетикой в Древней Греции называлось искусство управления кораблём.
То что говорил профессор, мы сначала пытались записывать. Но это было сделать непросто в виду своеобразной манеры ведения лекций – профессор интенсивно ходил туда-сюда вдоль доски и что-то быстро бормотал себе под нос. Спустя какое-то время он входил в раж, заводился, начинал отчаянно жестикулировать. Один раз кто-то из сокурсников не поленился и посчитал, сколько раз за лекцию профессор прошел туда-сюда – уже не помню, сколько он насчитал, но получилось какое-то впечатляющее число!
Практических работ по системному анализу у нас не было, просто голая теория, которая завершалась зачетом, которого боялись даже круглые отличники, и вот почему...
Зачет у профессора Кондратьева
Зачетная сессия – горячая пора. Следуя традиции все откладывать на потом, мы в течение семестра копили «хвосты», а потом с выпученными глазами метались между аудиториями и корпусами, в которых сидели преподаватели, принимая лабораторные, курсовые, зачеты. Перед каждой аудиторией, стояла очередь. Чтобы успеть все сдать, приходилось занимать места сразу в нескольких очередях и периодически ходить и «столбиться», чтобы не пропустить свою очередь.
В числе прочих принимал у нас зачет упомянутый выше профессор Кондратьев. Манера ведения лекций, о которой я рассказал прежде – это была не единственная его особенность. Еще он не давал вопросов на подготовку к зачету, зато мог спросить ВООБЩЕ все что угодно из любой дисциплины (физики, мат. анализа, теории вероятности, алгоритмизации, спец. дисциплин и т.п). А зачет принимал так – запускал человек пять-шесть, задавал всем один вопрос. Если один сказал что-то умное, а остальные покивали - ставил зачет всем.
И вот, я выбегаю после очередного зачета в коридор, вижу, что профессор уже запустил к себе последнюю пятерку. Одному сдавать при таком раскладе – вообще не вариант! Заглядываю в кабинет, студенты сгрудились вокруг стола, а профессор уже ставит всем в зачетки. Я, недолго думая, подошел и просунул ему на стол свою зачетку. Он посмотрел в нее и сказал - "О! Какой хороший студент! Все зачеты сданы!" И тоже поставил. Это была, наверно, самая большая халява во всем моем студенчестве!
И чем все закончилось?
Да все как обычно! Кто хотел доучиться до конца – доучился до конца, это примерно 70% группы. Все одногруппники, с которыми я сейчас общаюсь вполне неплохо реализовали себя в жизни.
Институтские преподаватели – это срез общества. Большинство из них – совершенно нормальные люди, но встречаются и «паранормальные», способные испортить жизнь если не каждому, то многим. С грустью констатируешь, что качество полученного образования зависит не столько от твоих способностей, сколько от того, насколько тебе повезет с преподавателем. Мне везло не всегда.
Самое дно – преподаватели по предметам, не относящихся к специальности, с ярко выраженным «синдромом вахтера». Например, была тетка – преподавательница по физкультуре, которая ни в какую не хотела ставить зачет, потому что я не укладывался в норматив в беге на 3 километра. Нет зачета – нет допуска к экзаменам, что в итоге открывает дорогу к отчислению. Не умеешь долго и быстро бегать – не быть тебе инженером!
Но такие индивидуумы, к счастью, встречались нечасто.
Не могу не упомянуть фамилии преподавателей, которым я, напротив, очень благодарен за добросовестность и терпение – Кочешков А.А., Зеленский В.П., Бажанов Ю.С., Горбалетов В.В., Иванов А.П., Маланов В.В., Никулин Е.А., Файнштейн С.М., Радионов А.А. Несмотря на то, что далеко не по всем их дисциплинам я «блистал», по крайней мере было видно, что эти люди пытались привить нам любовь к своим предметам, а не просто исполняли свои обязанности для галочки. И еще – достигнув больших высот в научной и преподавательской деятельности, они сумели остаться людьми по отношению к нам, студентам.
Можно бесконечно спорить о том, что высшее образование бесполезно, поскольку дает на 90% бесполезные знания, а сейчас, спустя пару десятилетий, все чему нас учили – безнадежно устарело. Так оно и есть. Но политеховское образование по факту оказалось крепким фундаментом, на который прекрасно ложится любое другое современное образование – дополнительное или еще одно высшее. Ну, и постоянное самообразование никто не отменял.
На этом пока все. Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь своими студенческими воспоминаниями в комментариях. Всем добра!
Бонус. Фотографии с защиты дипломного проекта. Январь 2003 года
В залежах фотоархива недавно набрел на фотографии с нашей защиты дипломов. Незадолго до этого у меня появился цифровой фотоаппарат, благодаря которому удалось сохранить многие моменты, которые сейчас уже бы и не вспомнил!