В тихой деревушке Рублино, затерянной в орловской глуши, где я, осел лишь недавно, творится нечто, что разум отказывается принять. На самом краю села – полуразрушенная колхозная постройка, бывший свинарник, о котором, никто не хочет вспоминать. Словно над ним висит проклятие молчания.
Истина, словно искра в темноте, вспыхнула внезапно. В кузне, где я работаю подмастерьем, старый односельчанин, будто невзначай, обронил, что он долгое время был стражем той самой "заколдованной" свинофермы, и в его взгляде читалась невысказанная тайна. И вот я, словно "охотник за привидениями", уже разливаю "Столичную" по рюмкам с Иваном Ивановичем.
– Что ж, – проговорил он, после третьей, – пусть люди знают…
Поначалу было тихо, как в танке. Тепло, сытно, платили исправно. Но однажды ночью, когда читал газету, вдруг свиньи взвыли, как резаные!
Потом услышал голоса на улице, кони фыркают, бряцают уздечками. Голосов много, думаю: "Не кража ли? Прихлопнут, как муху!" Запер дверь на засов, а сам схватил дубину и затаился. Сердце стучит, как молот.
Свиньи все визжат, мечутся, будто в аду.
Полчаса простоял с дубиной, но никто не ломился. А голоса не утихают, да и разговор странный. Веселые голоса, по именам друг друга зовут. "Что-то тут нечисто," – думаю. Подкрался к окну, а там луна, как прожектор, светит. Гляжу – никого! Стоят двое в трех метрах от меня и разговаривают, а их не видно!
Вспоминали бой вчерашний, ругали немцев, Гитлера "свихнувшегося". Судя по голосам, там целый взвод. Слышно, как повар на полевой кухне гремит. Брякают ложки и котелки солдат.
И тут меня осенило! "Господи, сколько лет прошло, а они все тут!" Голоса молодые, как живые, но их не видно. Выскользнул на улицу – пусто.
– А дальше что? – спросил я, затаив дыхание.
– А дальше – утром пришли свинарки, и я вышел. Ничего им не сказал. Обошел амбар – следов нет, роса не смята…
– Еще встречался с ними?
– Бывало. Даже тени видел. Вот так и работал. Безобидные они. Только свиньи там не росли, хоть чем корми. Потом свиней убрали, и свинарки остались без работы. Начальство, думаю, знало или догадывалось. Но время-то какое было! Коммунисты! Скажи кто вслух – лишишься партбилета.
После встречи с Иваном Ивановичем я пять раз дежурил в свинарнике, но никто не явился.
Я читал, что призраки приходят, чтобы напомнить о себе, сказать что-то, подвигнуть на поступок, например, перезахоронить останки.
Но здесь смысла нет. Здесь всё, как в советском фильме о войне: дымит полевая кухня, бойцы беседуют, смеются. Но почему погибшие солдаты возвращаются в этот обычный военный день? Узнаем ли мы ответ? А может и с вами случались подобные истории. Пишите, будет интересно.