(Продолжение истории Марьям)
Подарок из Исфахана
Прошло три месяца с тех пор, как Марьям начала тайно учиться у дервиша. Однажды на базаре к ней подошла старая армянская торговка шелками:
— Для тебя, — сунула в руку свёрток, обёрнутый в багдадскую бумагу.
Внутри лежали: крошечный (перо) с выгравированной птицей, флакон чернил, пахнущих розовой водой и стих, написанный рукой Фарида.
"Если спросят, где я — скажи: в чернильных реках,
Где буквы — это лодки, а слова — маяки..."
Марьям прижала листок к груди. Теперь она должна ответить.
Тайная мастерская
По ночам, когда дом затихал, Марьям превращала кухонный угол в каллиграфическую мастерскую:
- Разводила чернила соком граната, чтобы они блестели
- Использовала оборотную сторону отцовских счетов для практики
- Придумала шифр: точки над буквами означали ударения в стихах
Однажды Зейнаб-ханум принесла ей настоящий харрак (чернильницу из бронзы):
— Фарид пишет, что в Исфахане поэты читают стихи даже на базаре...
— А здесь? — прошептала Марьям.
— Здесь мы будем писать на лепестках роз. Чтобы, если кто-то увидит — подумали, что это девичья забава.
Слухи
Но в Ширазе ничто не оставалось тайной. Сперва соседки начали перешёптываться:
— Видела, у Ахмеда-пряничника дочь бумагу с буквами в платке носила...
Потом мулла стал пристально смотреть на её руки, ища следы чернил.
А в день Новруза, когда женщины собирали цветы у ручья, дочь городского вали неожиданно спросила:
— Правда, что ты умеешь читать сны?
Марьям замерла. Это была ловушка.
Игра с огнём
— Только если сон записан на лепестках тюльпанов, — улыбнулась Марьям и достала из складок платья искусно сложенный цветок.
Девушка развернула его — внутри было написано стихотворение (конечно, не её, а Руми).
— О-о! — ахнули женщины. — Это же магия!
Теперь к Марьям стали приходить невесты, желавшие узнать будущее, купчихи, просившие написать любовные письма и даже жена муллы тайно принесла стихи для больной сестры
Разоблачение
Но однажды сын муллы проследил за Марьям до дома дервиша. На следующее утро у мастерской каллиграфа собралась толпа:
— Она оскверняет Писание, учась как мужчина! — кричал он.
Зейнаб-ханум резко распахнула дверь:
— Покажите мне, где в Коране сказано, что Божье слово запретно для женщин?
Толпа затихла. Даже мулла не нашёлся с ответом.
Неожиданный союз
На следующий день дочь вали пригласила Марьям в женские покои дворца:
— Мой отец хочет красивую рукопись для посла в Стамбул. Ты сделаешь.
— Но я...
— Я скажу, что это моя работа, — улыбнулась девушка. — А ты получишь золото и защиту.