«… в этих углах проживают
странные люди — мечтатели…»
Ф.М.Достоевский
Влейте в неё свое сердце. Эту книгу Аля таскала везде с собой. Мечта о своей кофейне всё зрела и зрела, но Аля чего-то боялась. С детства любила перебирать зернышки и складывать их вместо монеток в свою копилку в виде пузатого Карлсона. С ним она никогда не расставалась. Перед сном он всегда желал девочке Доброй ночи. Запах кофейных зерен ее успокаивал и дарил мечту — придумать что-то своё. Но в один из дней Аля пришла из школы, а Карлсона не было — она бегала и искала, заглядывала во все уголки. Но нет, нигде. Только потом уже догадалась заглянуть в мусорное ведро — там лежали черепки — зеленая расколотая пополам шапочка, животик, искромсанный на множество мелких угольков, разбитые пропеллер и ее любимые полосатые подтяжки … тогда она впервые познала горе, жажду мести… Кто посмел забрать и уничтожить ее копилку? Зерен нигде не было. Ни одного. Пусть хоть бы одно встретилось ей — она бы тогда поверила… Когда пришла мама, Аля закрылась у себя в комнате и не выходила. Она решила, что так теперь все мечты будут разрушаться. Что мечтать вредно. Нельзя. Запрещено.
«Девушка, вам какой кофе?» — вернул ее из дурмана детства черноволосый бариста.
«Ой! Как я сюда забрела? Не заметила», — сказала Аля. И осталась.
— А сможете нарисовать Карлсона?
— Из меня художник так себе. Могу сердечко из пенки. А чашку поищу— вот она, с Карлсоном. Для кого кофе?
— Для Астрид. Ой, а я же еще не сказала какой. Макиато.
— Макиато для Астрид. Записано. Ждите.
Аля села за столиком. Открыла сумочку и достала книгу, затертую до дыр. Влейте в нее свое сердце. Вот уже скоро год дракона завершит свой полет и приползет зеленая деревянная змея. А если в логотипе добавить змею? Символ приходящего года. Может очень даже красиво получиться. Старбакса в России больше нет. Но не только Старбакса.
«Астрид, ваш кофе с Карлсоном!» — громко произнес бариста.
Аля подскочила: «Спасибо! С наступающим! Пусть у вас будет счастье! Большое, как Карлсон.» Книжка предательски упала на пол.
Пока Аля ставила кофе на столик, маленький ребенок подбежал к ней и стал листать странички.
Быстро подошла и его мама: «Извините, он просто очень любит книги. Он у меня листатель».
«Как тебя зовут?»— спросила Аля у мальчика.
— Эмиль.
— Ой, как сказочно. Эмиль, держи книжку. Попозже вы обязательно с мамой ее прочитаете. Это мой подарок тебе к новому году.
— Ух ты! Спасибо! А что на ней написано?
— Влейте в нее свое сердце.
«А как это?»— спросил Эмиль.
— Сейчас, подожди.
Аля подбежала к баристе и купила мешочек зерен.
Быстро и рвано раскрыла пакет — зернышки рассыпались по столику и незаметно юркнули в сумочку.
— Вот так. Давай вместе собирать кофейное сердце!
Аромат зерен будоражил воображение. Логотип рождался — оставалось только быстрее перенести его на салфетку…
Свою кофейню Аля открыла на Петроградке. Прямо рядом с церквушкой Ксении Петербургской. Что-то было в этом чудесатое. Ей казалось, что Ксения будет ее оберегать и помогать в новом деле. Решиться уйти из корпоративного мира было сложно. Самое сложное было отказаться от стабильных финансовых выплат. Но решение было принято. И Аля сказала — Прощай — всему за годы устоявшемуся. Ветер перемен принёс почти весеннюю оттепель. Снег шёл меньше, снеговики лепились все тяжелее. Аля решила пройтись и ноги сами принесли ее к памятнику Александру Володину. На Большой Пушкарской. Вспомнился Молодежный театр и «Пять вечеров». Пять вечеров. А сколько у неё прошло вечеров вольной жизни?
Зима-кудесница открыла ей дары Петроградской стороны — памятник поэту Низами, бюст Шостаковича, площадь Тараса Шевченко… Эта площадь воспоминаниями относила ее на бульвар Шевченко – от метро Университет, вниз до Крещатика — мимо ресторана О Панас… Щемило сердце… Заглянуть на Владимирскую улицу и засесть в бельгийском уголке напротив Оперы… Здесь впервые попробовала и Leffe, — полюбила темное… Прошлая жизнь вторгалась сложно-сочиняемыми композициями … «А если… нет, страшно… не буду искать…»
Среди клубков прошлого и настоящего Матвеевский садик стал убежищем — сходить и вместе помолчать с мэтром Володиным, спросить совета и услышать ответ — в чириканьи птиц, смехе детей, пролетающем мимо футбольном мяче или лае пробегающей мимо рыжей таксы...
Помогала змейка-волшебница. Для кофейни Аля нашла в закромах на антресолях родительского дома книжицу бабушкиных рецептов, местами уже затертую и стала печь веселые пироги — в виде поросенка, змеи, кошки, мандарина, ели... Полюбила бабушкин лимонный пирог. За ним часто приходил Арсений, коренной житель Петроградки. В какой-то из дней она полезла в интернет узнать значение имени, — греческое происхождение, мужественный, возвышенный, храбрый... Аля радовалась мартовским лучикам-предвестникам. В кафе повесила занавески с героями сказок Линдгрен — Малыш и Карлсон, Эмиль из Лённеберги, Пеппи Длинныйчулок, Кати в Америке ... Дети смеялись, рассматривали персонажей и радостно хрумкали за обе щеки булочки с корицей, приправленные упитанным сливочным маслом.
Жизнь сильно изменилась. Бывало захаживали и бывшие коллеги. Приходили — смотрели, как она обустроилась в своей новой жизни. Но не оставались.
Кофейню Аля назвала «Астрид». На столиках каждое утро ставила свежие астры. В один из воскресных майских дней ее кот Лёфа своим пушистым хвостом смахнул махровую фиолетовую астру вместе с хрустальной вазочкой. Аля не успела подхватить — стеклянные осколки рассыпались по всему мозаичному цветастому полу. Улыбнувшись, она пошла за апельсиновым совком и щеткой. «На счастье», — в этот раз подумала Аля.
Летом к Астрид заглянули мама с Эмилем — ели пироги, пили клюквенный морс и строили планы. Мама Эмиля прочитала книгу, и теперь она жила в домашней библиотеке — ждала, когда сын сможет самостоятельно ее прочитать и узнать историю становления компании Старбакс. Влейте в нее свое сердце.
На следующий Новый год Арсений подарил Але письмо. Огненная лошадь принесла поездку в Стокгольм, на остров Астрид, Djurgarden, где жил ее дорогой Карлсон. Теперь она точно знала — лучше мечтать, лучше верить, лучше открывать свои объятия...
С Новым годом, Астрид!