С недавним вступлением в силу закона о запрете иноязычных названий в публичном пространстве, в урбанистике появился новый повод для дискуссии — не только о словах, но и о смыслах, идентичности и визуальном коде наших городов.
Лично я всегда говорил о важности понятного и культурно укоренённого наименования городских объектов. Поэтому в своей практике — при разработке концепций жилых комплексов — уже давно использую русскоязычные, образно и легко считываемые названия.
Такие как «Приятное окружение», «Никитин», «Эпитеты», «Краснолесье», «Традиции» в Тобольске, «Рассказы» в ХМАО — они не только проще воспринимаются, но и сразу формируют нужные смыслы, связанные с местом. Даже названия застройщиков у нас без аббревиатур - «Автор» и «Звезда». Единственное исключение у нас ЖК бизнес-класса Real. Так мы хотели показать стилистику проекта.
Сам по себе закон — это, конечно, административный инструмент. Но за ним можно увидеть конструктивную идею: сделать городскую среду более понятной, ориентированной на жителей, убрать визуальный шум и оторванность от контекста.
Но есть ещё один, дискуссионный и не менее важный вопрос: а насколько эти названия жилых комплексов вообще приживаются? Станут ли они частью городской ткани — или исчезнут сразу после продаж?
В Тюмени есть удачные примеры:
- «Европейский» — звучит понятно, и у всех сразу есть образ и точка на карте: «я живу в Европейском».
- «Айвазовский» — тоже стал узнаваемой локацией.
- «Краснолесье» — говорящее название, которое быстро вошло в повседневную речь.
И противоположный пример: «Я живу в Символе», или в «Ютте», или в «Острове-саде».
На практике видно: если название отражает характер места, укоренено в локации или УТП проекта — оно живёт. Его используют таксисты, жители, соседи, службы доставки. Оно работает не только во время продаж, а и спустя годы.
Название — это первое слово в диалоге с городом, и важно, чтобы оно было уместным, живым и долговечным. Как пример, на картинки добавил удачные известные нейминги.
