В фильме «Моя мама — волшебница» сначала хочется встать и аплодировать. Французская женщина в парижском пригороде отказывается верить врачам, борется за сына, отвергает ортезы и диагнозы. Эстер (неподражаемая Лейла Бехти) уверена: её шестой ребёнок, рожденный с деформацией стопы, будет ходить сам. И он действительно делает это. Казалось бы, чудо. Но Кен Скотт не снимает ленту о чудесах. Он показывает цену. Фильм условно разделён надвое. Первая половина — ретро-драмеди, полный света, хаоса и музыки Сильви Вартан. Эстер — мотор семьи, гремящий микс из католической веры, упорства и благих намерений. Вторая половина — темнее, тише, взрослее. Мы встречаем Роланда (Джонатан Коэн), выросшего, успешного, но до сих пор живущего под тенью матери. Чудо, совершённое в детстве, оказалось не освобождением, а якорем. Эстер отказывается надевать сыну ортопедические скобы, не пускает его в школу, прячет его от слова «инвалидность». Она не слепа — она верит. Но чем дальше идёт фильм, тем больше вера нач
🎬 Мама, которая знала лучше: как «Моя мама — волшебница» превращает чудо в травму
19 июня 202519 июн 2025
1019
2 мин