Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 29.
Все части повести здесь
На следующий день из разговора Аделаиды я поняла, что Ратибор на пару дней улетает в другой город по работе, а Ираида и Ребекка отправятся по своим делам, и непонятно, будут ли они вообще ночевать дома. С Ребеккой все ясно – она наверняка поедет тусить в клуб, а вот Ираида... уж не на свидание ли со своим мужчиной, тем самым, кого она безумно любит много лет, она направляется? Узнала же я все это только потому, что Аделаида пришла ко мне спросить – хочу ли я ужинать в одиночестве в гостиной, или мне принести ужин в комнату. И конечно, я с радостью согласилась на второй вариант, а кроме того, поняла, что сегодня есть шанс без помех попасть в цокольный этаж – без хозяев все в доме расслабляются.
Часть 29
В том, что я вижу, мне странно другое – Ратибор, обычно такой аккуратный и педантичный, взял и засунул «это» просто между папками с документами. У него что – нет сейфа, и он не мог положить «это» туда?
– У меня рука бы не поднялась причинить вам боль, Изабелла! – наконец говорит он таким тоном, что я даже начинаю верить ему. Хотя нет, чего это я? Он делец – холодный, расчетливый, для него все в этом мире – деньги. И если он чувствует, что по чьей-то вине может эти деньги потерять – он просто устраняет препятствие.
Я по-прежнему молчу, наблюдая за ним, а рука моя сама непроизвольно тянется к пачке папок и документов на столе. Но как только он поворачивает голову, я тут же одергиваю руку.
– Мне нужно идти, извините.
– Хотите, я приставлю к вам охрану, когда вы будете уходить на выходные?
– В этом нет необходимости, вряд ли это повторится. Думаю, меня просто хотели испугать. Странно, что это произошло сразу после вызова в полицию. И несомненно, это связано с вашей семьей, потому что пока я не работала у вас, ни у кого не было намерения сбить меня на машине.
– Клянусь вам, Изабелла, я не причастен к этому! Зачем мне это делать? Вы няня Арины, девочка к вам привязана и любит вас.
Эти его слова ударяются мне в спину, останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
– Очень хотелось бы в это верить. Но я даже пока не знаю, что и думать. Буду надеяться, что у полиции будут какие-то зацепки, тем более, весь центр города усеян камерами видеонаблюдения.
У себя в комнате я переодеваюсь, попутно думая о том, каким же образом сделать так, чтобы попасть в кабинет Ратибора и посмотреть, действительно ли это то, о чем я думаю. Вариантов никаких, кроме открытого окна его кабинета – сейчас лето, и он часто открывает его, на весь день оставляя открытым, а так как кабинет его на первом этаже, есть неплохая возможность туда проникнуть. Но сделать это можно в то время, когда Арина отправляется на дневной сон, либо же вечером, только вот надо, чтобы совпало так, что и Ратибора в это время не будет в кабинете.
Перед тем, как пойти к Арине, ненадолго встречаюсь с Сашей. Она обнимает меня совсем как близкую подругу, впрочем, мы ими, кажется, давно уже стали.
– Саш – говорю я – мне нужна твоя помощь.
– Какая именно? Знаешь же, что с радостью помогу – если это будет в моих силах.
– Да. Мне надо узнать, как работают сиделки, те, что сидят в цоколе. Должны же они когда-либо выходить на воздух, питаться, в конце концов, ходить в туалет. Не могут же они постоянно сидеть взаперти.
– О, это будет сложно узнать! Но я попробую, в конце концов, можно осторожно последить за этой дверью и посмотреть, когда они выходят. Почему-то мне кажется, что в этой комнате уже есть ванна и канализация, иначе бы эти сиделки действительно выходили чаще, чем нужно.
– Саша, а ты можешь как-то узнать, что там внутри, вообще? Как все расположено? Это бы очень мне помогло.
– Ты опять собираешься рисковать?
– Мне просто очень нужно поговорить с человеком, которого там прячут.
– Боже, Белка, мне кажется, это почти нереально!
– И все-таки я попробую, но для этого мне надо знать, как там все внутри, и как работают эти самые сиделки. Насколько я знаю, их там четверо вообще, а меняются они также, как и вы – недельными сменами.
– Я постараюсь что-то выяснить. Ладно, пойду, много работы.
Что же – на Сашу можно положиться, она дотошная и хитрая, и если нужно, сможет достать информацию.
Когда мы с Ариной располагаемся на улице с нашими играми, я, помимо того, что стараюсь всячески развлекать девочку, еще и прислушиваюсь к голосам, которые раздаются из открытого окна кабинета Ратибора. Окно при этом задернуто плотными жалюзи – воздух проникает внутрь, но видеть, что там происходит, невозможно.
Когда идем с девочкой прогуляться по тропинке вдоль дома, я слышу голос хозяина, который разговаривает с кем-то по телефону.
– Ты не должна так делать! Неужели не понимаешь, что у меня могут быть проблемы из-за этого?! Ты просто меня подставила!
На минуту останавливаюсь и прислушиваюсь. Интересно, о чем это он?
– Да нет же, ну что ты такое говоришь?! С чего ты взяла, что я влюбился?! Меня не привлекают молоденькие наивные дурочки...
Иду с Ариной дальше. Кажется, понятно, о чем (или о ком) идет речь. По всей видимости, наивная молоденькая дурочка – это я. Только вот с кем же он вот так просто обсуждает меня? По-моему, нетрудно догадаться, что скорее всего, с Екатериной. Да, Ратибор, ты, видимо, думаешь, что я в действительности наивная молоденькая дурочка... И так до сих пор и не разобрался, что в действительности я не так и проста.
Вероятно, эта Екатерина, зная о моем сходстве с Лизой, думает, что Ратибор, сраженный этим самым сходством наповал, действительно в меня влюбился, и ревнует его. А наезд на меня – уж не ее ли это ручек дело? Вполне возможно... Интересно, у нее есть черный джип с тонированными стеклами?
В обед, когда Арина засыпает, звонит Лена. Рассказываю ей о вчерашнем происшествии, и она заявляет:
– Похоже, мы допрыгались! Теперь тебе угрожает опасность, и честно говоря, это уже совсем не смешно.
Пытаюсь, как могу, успокоить ее, но Лена отвечает мне, что все, что сейчас происходит – это уже не шутки, и пора заканчивать с этим делом, чтобы не встрять дальше.
– Белка, у нас абсолютно неравные силы. Где Ратибор, и где мы, сама подумай! Да он нас по стенке размажет, если почувствует, что мы для него представляем со своей информацией хоть какую-то опасность!
Во время послеобеденной прогулки с Ариной мы сталкиваемся с Ледовским, который ожидает машину у крыльца. Он тут же забирает у меня девочку, и начинает с ней говорить и обнимать ее. Она смеется, прижимаясь к отцу, мне остается только с улыбкой наблюдать за ними. С дочерью Ратибор совсем другой – он становится... каким-то беззащитным, кажется, что его очень легко ранить, и Арина – самая уязвимая составляющая его жизни. Вероятно, так и есть, видно, что дочь он любит, только вот что же это была за причина такая, чтобы вот так лишить ее матери? Впрочем, он утверждает, что Лиз сбежала с любовником... Но я все больше убеждаюсь, что это не так.
Мои опасения подтверждаются, когда я, уже в сумерках, проникаю через окно в кабинет Ратибора. Он так и не вернулся до сих пор, и окно в его кабинете по-прежнему открыто, жалюзи шевелятся от легкого ветерка, а я рискую быть увиденной охраной дома. В конце концов, окна кабинета Ратибора выходят как раз на их домик у ворот. Чтобы хоть как-то себя обезопасить, я надеваю темную одежду, и легко, также, как проникла в кабинет экономок, чтобы сделать слепки ключей, я преодолеваю окно кабинета Ратибора. И только потом думаю о том, что возможно, в его кабинете стоят камеры видеонаблюдения. Но теперь это уже неважно, важно то, что привлекло мое внимание между папками. Странно, и как мне удалось это разглядеть...
Я включаю фонарик телефона, надеясь на то, что из-за жалюзи свет не будет слишком уж виден. Подхожу к столу с той стороны, с которой сидела – то, что я увидела, до сих пор лежит там, между папками. Неужели Ратибор просто это забыл, случайно убрав в кипу документов? Приподнимаю папки и достаю этот предмет. Что же, я так и думала – это паспорт. Наш российский паспорт. Открываю первую страницу – несомненно, это паспорт Лизы, что в очередной раз доказывает – Лиза не улетела ни в какой Лондон, иначе этот российский паспорт она взяла бы с собой. Быстро фотографирую его на свой телефон, потом отправляю фото Лене и пишу смс: «Нашла это в кабинете Ледовского, среди бумаг.». Кладу документ на место – так, как он и лежал до того, как я его взяла, выключаю фонарик на телефоне, осторожно выглядываю в окно – никого. Выскальзываю наружу и поднимаюсь к себе.
Из своей комнаты звоню Лене – она уже точно получила мое сообщение.
– Что думаешь об этом? – спрашиваю ее.
– Думаю, что Лиза никуда не улетела, иначе паспорт был бы при ней.
– Но на ее имя куплен билет, и ты сказала, что все пассажиры вылетели тем рейсом в Лондон. Кто же тогда был на ее месте?
– Не знаю, Белка. Но без российского паспорта Лиза бы не покинула страну, тем более, рейс, по-моему, был чартерным. Ну ладно, хорошо, что ты хотя бы сделала снимок.
На следующий день, когда я отдыхаю во время сна Арины, ко мне прибегает Сашка.
– Слушай, Белка – говорит она, сверкая глазами – у нас есть горничная, Лида, так вот, ее как-то раз отправили убираться в этих комнатах, про которые ты говорила, что в цокольном этаже находятся. И она мне рассказала, как там все устроено.
Сашка берет бумагу и начинает рисовать.
– Смотри, там как будто одна большая комната, поделенная на несколько мелких. Посредине вот такой коридор, узкий, маленький, он, этот коридор, ведет к той самой двери, что выходит на улицу, ну, которая вся вьюном обвита. Слева от этого коридорчика большая комната и справа тоже комната, только поменьше. Она говорит, что в этих комнатах делался ремонт - видимо, на время ремонта ту, которую там держат, держали где-то в другом месте – а ей поручили после этого самого ремонта сделать уборку. Мебели в комнатах было по минимуму, только самое необходимое, и еще справа, там, где комната поменьше, располагается раздельный санузел – маленькая ванная комната и, соответственно, туалет.
– Саша, ты не представляешь, насколько ценную информацию ты мне принесла! Теперь я хотя бы знаю, как все расположено там, где находится эта самая незнакомка! Теперь есть, с чем работать! Только вот как бы узнать теперь, есть ли там какое-либо расписание у этих сиделок?!
Сашка вздыхает, отпивая сок из стакана на столе:
– Это будет очень трудно, Белка. Но я скоро отправлюсь туда мыть коридор и полы на складах, и может быть, мне повезет, и я смогу понаблюдать за тем, выходит ли кто-то из этой комнаты или нет.
Но за это время, что Сашка находилась в цокольном этаже, толком выяснить она ничего не смогла. Из таинственной комнаты сиделки выходили только пару раз, она записала время выходов, думая, что они покидают комнату по расписанию, но на следующий день они выходили уже в другое время. Я же, погуляв мимо окон этой самой комнаты, поняла, что форточки тут практически не открываются, вероятно, в комнатах есть кондиционеры.
Зато мне повезло кое в чем другом – удалось раздобыть ключ от той самой двери, которая вела в цокольный этаж. Получилось это не без помощи той же Сашки – она ходила в библиотеку с остальными сотрудниками, и в то время, пока выбирала книги, Аделаиде, усевшейся за столом, позвонила Ребекка, которая начала кричать в трубку так, что это слышали те, кто находился в библиотеке. Бросив все, в том числе, и связку ключей на столе, Аделаида побежала к ней, а Сашка позвонила мне. Несмотря на то, что я была с Ариной, я быстро успела добежать с малышкой на руках до своей комнаты, взять пластилин, передать его Сашке, и та смогла незаметно сделать слепок с ключа, на котором висела бумажка с надписью: «цоколь, наруж.дверь». Везение когда-то заканчивается, но тут удача явно была на моей стороне – другого бы такого шанса мне ни за что бы не представилось. Безмерно благодарная Сашке, я позвонила Артему и смогла передать ему слепок через заднюю калитку в саду, которую обнаружила совсем недавно. Калитка тоже была заперта на замок, и чувствовалось, что ее давно не открывали. Ворота были сделаны из простых, но толстых, даже не ошкуренных, досок, и я подумала, как было бы хорошо, если бы можно было сделать ключ от этой калитки, чтобы хоть иногда выбираться наружу. Камер здесь не было, да и вряд ли кто-то бы стал вешать сюда их. Не было смысла, скорее всего, даже хозяева забыли про этот запасной выход, плотно окруженный стеной деревьев. Артем сделал ключ и в тот же день привез мне его обратно, так же перекинув через воротца вместе с подарком для Саши – он купил его по моей просьбе.
На следующий день из разговора Аделаиды я поняла, что Ратибор на пару дней улетает в другой город по работе, а Ираида и Ребекка отправятся по своим делам, и непонятно, будут ли они вообще ночевать дома. С Ребеккой все ясно – она наверняка поедет тусить в клуб, а вот Ираида... уж не на свидание ли со своим мужчиной, тем самым, кого она безумно любит много лет, она направляется? Узнала же я все это только потому, что Аделаида пришла ко мне спросить – хочу ли я ужинать в одиночестве в гостиной, или мне принести ужин в комнату. И конечно, я с радостью согласилась на второй вариант, а кроме того, поняла, что сегодня есть шанс без помех попасть в цокольный этаж – без хозяев все в доме расслабляются.
И вот, все также, как и в последнее время – события развиваются в сумерках. На всякий случай я беру с собой крошечный пузырек с маслом и наношу его на петли старой двери и в замок. прислушиваюсь, но ничего не слышу, а потому, понадеявшись на «авось», поворачиваю ключ в замочной скважине и тихонько открываю дверь. Она поскрипывает немного, но думаю, это некритично. Тут же слышу звук громко работающего телевизора в одной из комнат – по правую сторону от коридорчика. Значит, там наверняка располагаются сиделки. Из комнаты слева, меж тем, не доносится ни звука. Ступаю осторожно, останавливаясь после каждого шага и прислушиваясь. Наконец, дохожу до одной из небольших дверей, приоткрываю ее – ванная комната, следующая за ней – туалет. Вот там и можно пока спрятаться и подождать, может быть, и тут мне повезет.
Через несколько минут слышу где-то настойчивый звон колокольчика, а потом – звук открывающейся двери. Вот уж о чем я не подумала, так это о том, что сиделки тоже могут собраться в туалет. Но тут, в принципе, есть, где спрятаться – помещение небольшое, но укромное местечко я себе нашла.
– Ну, пойдем, пойдем! – слышу голос, который все приближается к двери, как и шаги двух пар ног.
Вот вспыхивает свет, дверь в туалет открывается, а потом кто-то закрывает ее за собой. Некоторое время я наблюдаю за фигурой в широкой белой сорочке и с длинными, темными распущенными волосами, которая сжимает в руках куклу из соломы. После того, как она направляется к двери, я быстро выскальзываю из своего укрытия, подхожу к ней сзади и зажимаю ладошкой ее рот.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.