Сначала это было просто странно. Телефон, старенький кнопочный "Сименс", который я использовал только для работы, начал издавать короткие гудки среди ночи. Я просыпался в холодном поту, с трудом понимая, что происходит. Думал, глюк. Выключал его и засыпал снова.
Но это повторялось. Каждую ночь, ровно в 3:17, телефон оживал и начинал набирать номер. Я просыпался, сбрасывал звонок, выключал телефон. И так каждую ночь.
Любопытство взяло верх. Однажды я не стал сбрасывать звонок. Я просто слушал. В трубке была тишина. Абсолютная, звенящая тишина, от которой мурашки бежали по коже. Я слушал, пока телефон сам не отключился.
Номер, который он набирал, я запомнил наизусть. Он казался мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. Я пробил его по онлайн-базе. Результат был нулевой. Номер не зарегистрирован. Не существует.
Тогда я решил обратиться к старому другу, работающему в телефонной компании. Он покопался в архивах и через пару дней позвонил мне, бледный как полотно.
"Этот номер, - прошептал он, - принадлежал женщине. Она умерла много лет назад. В автокатастрофе. Прямо в 3:17 утра."
Я похолодел. Женщину звали Анна. Я не знал никакой Анны. Но что-то внутри меня дрогнуло.
С тех пор все стало только хуже. Телевизор начал сам включаться и показывать помехи. Радио ловило обрывки странных разговоров, шепот, плач. Компьютер печатал бессмысленные фразы, которые потом складывались в слова, а слова - в предложения. Предложения, полные отчаяния и боли.
Я начал видеть ее. В отражении зеркал, в темных углах комнаты, в мелькании экрана телевизора. Бледное лицо, темные круги под глазами, и взгляд, полный невыразимой тоски. Анна.
Однажды ночью, когда телефон снова начал звонить, я не стал его выключать. Я взял трубку и прошептал: "Кто ты? Чего ты хочешь?"
В ответ я услышал только тихий, еле слышный шепот: "Помоги мне..."
Я не знаю, что она хочет. Я не знаю, как ей помочь. Но я знаю одно: электронные устройства в моем доме больше не мои. Они принадлежат ей. И она становится все сильнее.
Я боюсь. Боюсь, что однажды ночью, когда телефон снова зазвонит, я не смогу сбросить звонок. Боюсь, что она заставит меня ответить. Боюсь, что она заставит меня сделать то, чего я не хочу.
Я пишу это, чтобы хоть кто-то знал. Чтобы кто-то помнил. Потому что я чувствую, что времени у меня осталось совсем немного. И скоро я сам стану частью этой жуткой, электронной симфонии безумия.