– Слушай, мне кажется, кто-то звонит в дверь, – Ирина оторвалась от ноутбука и повернулась к Алексею.
– В такое время? – Алексей глянул на часы. Было почти девять вечера.
Звонок повторился – настойчивый, продолжительный.
– Откроешь? Я статью не дописала, срок горит, – Ирина виновато улыбнулась.
Алексей вздохнул и направился в прихожую. Обычно в это время никто не приходил. Возможно, соседи из-за протечки или курьер с поздней доставкой. Он открыл дверь и застыл.
На пороге стоял Виктор Степанович. Пятнадцать лет они не виделись, но Алексей узнал его сразу, хотя отчим заметно постарел, осунулся и будто стал ниже ростом.
– Здравствуй, Лёша, – голос отчима звучал неуверенно. – Можно войти? Нам нужно поговорить.
Мир вокруг Алексея словно замер. Перед глазами пронеслись картины прошлого: зимний вечер, крики, обвинения, хлопок двери и мороз, пробирающий до костей, когда он стоял на улице с наспех собранной сумкой.
– Зачем? – только и смог выдавить Алексей.
– Лёш, кто там? – голос Ирины вернул его в реальность.
– Виктор Степанович, – ответил он, не отводя взгляда от отчима. – Проходите, – добавил после паузы, посторонившись.
Отчим неловко переступил порог. В прихожей повисло напряжение, плотное, как туман.
– Я бы не пришел, если бы не крайние обстоятельства, – начал Виктор Степанович, теребя в руках потертый шарф.
– Проходите в комнату, – Алексей указал на дверь. – Ирина, у нас гость.
В гостиной Виктор Степанович присел на край дивана. Ирина вопросительно посмотрела на Алексея, но тот лишь едва заметно покачал головой: «Потом объясню».
– Чай? Кофе? – предложила Ирина.
– Чай, если можно, – отчим благодарно кивнул.
Когда Ирина вышла на кухню, Алексей сел напротив и прямо спросил:
– Что привело вас ко мне спустя пятнадцать лет?
Виктор Степанович глубоко вздохнул.
– Мне нужна твоя помощь, Лёша. Я болен, врачи говорят, нужно срочное вмешательство. Денег нет. Пенсия маленькая, накоплений тоже...
– А мама? – перебил Алексей, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Лицо отчима дрогнуло.
– Нины нет уже три года. Рак. Быстро все случилось.
Алексей почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Три года. Его мамы нет уже три года, а он даже не знал.
– Почему мне никто не сообщил?
– Я... Она не хотела тебя беспокоить, – отчим отвел глаза.
В комнату вернулась Ирина с подносом. Разговор прервался. Алексей был благодарен за эту паузу – нужно было собраться с мыслями.
– Виктор Степанович, я правильно понимаю, что вы пришли просить денег на лечение? – Алексей смотрел прямо.
– Да, – отчим поставил чашку. – Мне больше не к кому обратиться.
– Сколько вам нужно?
– Триста тысяч. Возможно, больше.
Алексей усмехнулся.
– Почти в два раза больше, чем те «украденные» мной деньги, из-за которых вы выставили меня из дома зимой.
Виктор Степанович вздрогнул.
– Лёша, я был неправ тогда...
– Теперь вы это признаете? – В голосе Алексея звенел металл. – Пятнадцать лет прошло!
– Алексей, – мягко вмешалась Ирина, – давай выслушаем человека до конца.
Виктор Степанович посмотрел на нее с благодарностью.
– Дело не только во мне. Есть еще Паша, мой внук. Ему двенадцать. Он живет со мной последние два года. Машка, дочка моя от первого брака, лишена родительских прав. Мальчишку бы в детдом забрали, если бы не я.
Это было неожиданно. Алексей всегда знал о существовании сводной сестры, но никогда с ней не общался.
– А где вы сейчас живете? Что с квартирой?
– Продал, как Нина... как мамы не стало. Купил однушку на окраине, остальное потратил на лечение. Думал, хватит до конца... А тут Пашка, потом болезнь эта.
Алексей смотрел на отчима и не мог разобраться в своих чувствах. Перед ним сидел человек, разрушивший его юность, заставивший пройти через голод, унижения, ночевки на вокзале, пока друг Сергей не предложил свой диван.
– Мне нужно подумать, – наконец сказал Алексей. – Оставьте свой номер телефона.
– Конечно, – поспешно согласился Виктор Степанович. – Я все понимаю, Лёша. Спасибо, что хотя бы выслушал.
Когда за отчимом закрылась дверь, Ирина обняла Алексея за плечи.
– Это тот самый отчим, который выгнал тебя из дома?
– Да, – Алексей прошел на кухню и налил себе воды. – Пятнадцать лет ни слуху ни духу, и вдруг является с протянутой рукой.
– Что ты собираешься делать?
– Не знаю, – он покачал головой. – Честно, не знаю.
На следующий день Алексей позвонил Сергею, своему давнему другу и партнеру по типографии.
– Серый, нужно встретиться. Дело есть.
Они встретились в небольшом кафе неподалеку от офиса.
– Отчим объявился? – присвистнул Сергей, выслушав рассказ. – Тот самый, из-за которого ты у меня два месяца на диване спал?
– Он самый, – Алексей помешивал остывший кофе. – Не знаю, что делать. По-человечески помочь надо бы, особенно из-за мальчишки. Но что-то не складывается в этой истории.
– Что именно?
– Не могу объяснить. Чувство, будто он не все рассказывает. Хочу сначала проверить, что там с его болезнью. И с внуком этим.
– А с деньгами как? – Сергей понизил голос. – Сам знаешь, после того, как типография переехала, у нас каждая копейка на счету.
– Знаю, – Алексей вздохнул. – Поэтому и думаю. Триста тысяч – не шутка.
Вечером Ирина предложила план.
– Давай я съезжу по адресу, который он оставил. Посмотрю, как они живут, с мальчиком познакомлюсь. Мне будет проще – я же для него нейтральный человек.
– Не хочу тебя в это втягивать, – возразил Алексей.
– Я уже втянута, – мягко улыбнулась она. – И потом, ты сам говоришь, что не доверяешь ему. А проверить надо.
Через два дня Ирина вернулась с визита задумчивая.
– Они действительно живут скромно, даже бедно. Мальчик тихий, зажатый, но видно, что неглупый. Помогает деду, следит за порядком. На столе лекарства. Но...
– Что?
– Не похоже, что Виктору Степановичу совсем плохо. Ходит нормально, речь ясная. И еще... я видела выписку. Ему действительно рекомендуют вмешательство, но в заключении нет слова «срочно». Это плановая процедура.
Алексей нахмурился.
– Значит, он преувеличивает, чтобы надавить на жалость.
– Не торопись с выводами, – Ирина положила руку ему на плечо. – Может, он просто боится. Не хочет затягивать с лечением.
На следующий день Алексей решил навестить старый район, где прошло его детство. Дом стоял как прежде, только двор зарос, а детская площадка обветшала. Он поднялся на свой этаж. В квартире напротив когда-то жила Елена Васильевна, пожилая учительница, которая всегда относилась к нему по-доброму. На звонок никто не ответил, но из соседней квартиры выглянула незнакомая женщина.
– Вы к Васильевне? Она в пятой квартире теперь. Ей неудобно было одной в двушке, вот и разменяла.
Елена Васильевна долго всматривалась в лицо Алексея, прежде чем узнала.
– Лёшенька! Как же ты вырос, возмужал! Проходи скорее!
За чаем старушка рассказала, как изменился район, кто из соседей уехал, а кто остался.
– А что с мамой? – наконец решился спросить Алексей. – Я только недавно узнал, что ее нет уже три года.
Елена Васильевна грустно покачала головой.
– Да, царствие ей небесное. Но знаешь, она тебя искала перед... в последний год. Все время Витьку спрашивала, нашел ли он тебя. А он отнекивался, говорил, что не может найти.
Алексей почувствовал, как внутри поднимается волна гнева.
– Он лгал ей? У него был мой адрес?
– Не знаю насчет адреса, – осторожно ответила старушка, – но однажды я случайно услышала, как он по телефону с кем-то говорил. Сказал: "Нет, Нине не говори, что видел Лёшку. Ей хуже будет от переживаний". Это было примерно за полгода до ее ухода.
Вечером Алексей рассказал все Ирине.
– Он не дал нам попрощаться. Отнял последний шанс увидеться с мамой.
– Что ты теперь будешь делать? – тихо спросила она.
– Поговорю с ним. Начистоту.
Виктор Степанович пришел на встречу в то же кафе, где Алексей встречался с Сергеем. Он заметно нервничал.
– Спасибо, что позвонил, Лёша. Я уже думал...
– Я был у Елены Васильевны, – перебил Алексей, глядя отчиму прямо в глаза. – Она рассказала, что мама искала меня перед смертью. А вы лгали ей.
Виктор Степанович побледнел.
– Лёша, это не так просто...
– Объясните мне. Просто и честно. Почему вы скрыли от мамы, что могли меня найти?
Отчим долго молчал, потом тяжело вздохнул.
– Я боялся, что она уйдет к тебе. Что выберет тебя, а не меня. Она и так все время говорила, что это я виноват в том, что ты ушел.
– Я не ушел. Вы меня выгнали. Из-за денег, которые сами же и взяли на погашение карточного долга.
Глаза Виктора Степановича расширились.
– Ты знал?
– Я видел, как вы доставали деньги из шкафа. Но не сказал маме, не хотел ее расстраивать.
Отчим опустил голову.
– Я был не прав, Лёша. Очень не прав. И перед тобой, и перед Ниной. Эгоистом был, думал только о себе. А теперь вот расплачиваюсь за все... Один как перст на старости лет.
– А Паша? Он ведь с вами.
– Так это ж не родная душа, внук-то. Да и не справляюсь я. Мальчишке двенадцать, ему внимание нужно, занятия, а я что могу? Только крышу над головой.
Алексей внимательно посмотрел на отчима.
– Вы мне правду сказали про свою болезнь? Ирина видела ваши выписки.
Виктор Степанович замялся.
– Ну, может, немного преувеличил срочность... Но вмешательство действительно нужно. Просто боюсь, что потом совсем слягу, а на кого Пашку оставить?
– Почему вы думаете, что я должен вам помочь? После всего, что было?
– Не должен, – тихо ответил отчим. – Никто никому ничего не должен. Я просто не знал, к кому еще обратиться.
В кафе повисла тишина. Алексей смотрел на сгорбленную фигуру человека, которого когда-то боялся и ненавидел, и чувствовал, как злость медленно уступает место чему-то другому. Не прощению, нет – скорее пониманию бессмысленности ненависти.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Я помогу. Но на моих условиях.
Через неделю Алексей и Ирина приехали в клинику, где должны были принимать Виктора Степановича. Алексей лично поговорил с врачом и оплатил все необходимые процедуры.
– Это очень благородно с вашей стороны, – сказала Ирина, когда они вышли из больницы.
– Не знаю, благородно ли, – задумчиво ответил Алексей. – Но иначе я не смог бы. Мама бы хотела, чтобы я помог.
– А что с Пашей?
– Пока Виктор Степанович будет в больнице, мальчик поживет у соседки. А потом... – Алексей замолчал на мгновение. – Я обещал помогать с его образованием. Купить компьютер для учебы, оплатить спортивную секцию.
– Но денег напрямую отчиму давать не будешь?
– Нет. Это мое условие, и он его принял.
Они молча шли по аллее. Осеннее солнце золотило опавшие листья.
– Ты изменился за эту неделю, – заметила Ирина.
– В каком смысле?
– Стал спокойнее. Будто груз с плеч сбросил.
Алексей задумался.
– Знаешь, все эти годы я жил с мыслью, что меня предали самые близкие люди. Строил свою жизнь как доказательство, что справлюсь без них. А теперь понимаю: мама хотела связаться со мной, она не предавала. И мой гнев, моя обида – они разрушали прежде всего меня самого.
– Значит, ты простил его?
Алексей покачал головой.
– Не совсем. Скорее, я отпустил прошлое. Это разные вещи. Настоящие отношения нужно строить заново, с чистого листа. Не знаю, получится ли у нас с Виктором Степановичем. Но ради памяти мамы, ради Паши, да и ради самого себя – я готов попробовать.
Ирина взяла его за руку и крепко сжала. Они шли дальше – навстречу будущему, которое только предстояло создать.
***
Ольга платила за бензин на заправке, когда получила сообщение с неизвестного номера: "Здравствуйте, я журналист Сергей Волков. Расследуя историю о крупном мошенничестве, я обнаружил связь с вашим бывшим мужем. То, что привело к вашему разводу семь лет назад, имеет шокирующее объяснение. Мы должны встретиться...", читать новую историю...