Двое суток до обнаружения
День обещает быть радостным только к моменту своего завершения. А пока я медленно «прогружаюсь» после очередного сумбурного сновидения, где стою на пустыре перед бронтозавром, который обдаёт меня своим прелым дыханием. План на день не блещет оригинальностью: завтрак, поездка к отцу, отстаивание себя, дорога домой, чувство опустошения. Ежемесячная традиция требует своего соблюдения… Такие визиты даются мне нелегко, но не ездить я не могу. Как и открыть человеку глаза на его поведение, подверженное двойной стандартизации.
Еще в полудрёме бреду на кухню, и включаю чайник. Он шелестя нагревает воду, и запускает в исполнение утренний ритуал неизменного принятия реальности. Завтра в это время я буду гораздо счастливее.
Яркий свет заставляет меня жмуриться, лишь только я ступаю на улицу. Очки – гарантированное спасение от солнца, лиц в толпе и бликующих фасадов. Город вокруг торжественно несёт статус многовекового мегаполиса - развивает инфраструктуру методом сноса исторических зданий, устраняет оставшиеся клочки леса, «заботливо» укрывает асфальтом скверы, тщательно планирует застройку на любом кусочке пространства, и всячески не желает видеть очевидного. Если так выглядит развитие, то я уже не в силах ему помочь.
Мой маршрут лежит через витиеватую аллею, обрамлённую стройными платанами. Обыденно не замечаю их, потому что жизнь давно приобрела форму накатанной грунтованной дороги, где я знаю каждую щербинку или выемку, а мозг буднично нивелирует эти нюансы. Порой мне кажется, что всё вокруг – ширма, которая вот-вот падёт, если начать в неё всматриваться. И я окажусь посреди неосязаемого Ничто. Настоящая ли эта реальность? Быть может, через пару кварталов я покину городской шум, и выйду на пустырь, заваленный сухостоем, а навстречу мне поднимет шею тот самый бронтозавр. Большой и степенный. В это время цивилизация за моей спиной поторопится исчезнуть, как и положено, на ближайшие полторы сотни миллионов лет. Звуки схлопнутся – их место займёт шепот ветра в лесных кронах. И передо мной предстанет новый чистый мир, у которого в запасе масса времени и преображений. Почувствую ли я себя тогда счастливой?..
Спустя некоторое время со вздохом открываю дверь отчего дома.
- Здравствуй, папа.
И внутренне замираю, готовясь отражать атаки.
***
Сутки до обнаружения
Утро не способствует моему пробуждению. Чувства незащищённости и уязвимости поглощают любое желание двигаться. Лишь взгляд медленно бродит по комнате, выхватывая частицы моих интересов, облачённые в предметы интерьера.
Моё ли это тело? Или я управляю им по установленным кем-то правилам? И только поэтому всё идёт не так, как планировалось изначально?
Сегодня не я пилот этого корабля. Снова проваливаюсь в сон. И отключаюсь.
***
Обнаружение
Зудит онемевшая щека. Глаза открываются с трудом. Лежу на холодном полу. Видимо, упала с кровати во сне. Хорошо, что она не высокая. Надо встать. Пытаюсь двигать руками, но не чувствую их. Да и вовсе ощущаю себя амёбой. Наверное, всё затекло. Пытаюсь повернуть голову. Медленно, но получается. Надо мной с кровати свисает большая рука, однако, уже знакомая мне. Она недвижима и визуально холодна. И это моя рука! Моя рука, не являющая частью моего тела.
- Ммм, смотри, очнулась.
Звук ощущается вибрацией пространства. У меня нет возможности разговаривать.
- Ты тут пока поваляйся, а я расскажу, как обстоят дела на самом деле, - говорящая находится вне поля моего зрения. – Я твой куратор. И сегодня мне поступил сигнал о твоём обнаружении. Интересно, правда? Столько открытий тебе предстоит, не представляешь. Даже завидую немного. Ладно. Давай продолжим цивилизованно общаться – смотреть на кучку разумного биоматериала, который не может ответить, скучно.
Моё амёбное тело ощущает тепло рук, поднимающих меня с пола, и только сейчас мне удаётся увидеть полную картину – я лежу на кровати с раскинутыми руками, а левая сторона моего затылка раскрыта подобно шкатулке. От этого вида вся моя сущность дрожит.
- Не трясись, - заботливо произносит гостья. – Не ты первая, поверь. Нештатные ситуации случаются.
Снова отключаюсь. Когда прихожу в себя, слышу:
- Я запустила тестовую проверку системы, чтоб тело раньше времени не начало тебя отторгать, и пока ты можешь пользоваться только базовыми функциями. Двигаться не советую.
- Кто ты? – голос немного хрипел, но был моим.
- Моё имя Омара. Я твой куратор. И помощник, - на меня смотрела аккуратно сложённая миниатюрная брюнетка. – Воображаемый друг, если хочешь, - этот разговор был явно не первым в её жизни.
- Кто я? – ошарашенно передвигаю глазами по множеству проводков и трубочек, тут и там подключенных к (моему?!) телу.
- Хороший вопрос. Правильный… - ухмылка появляется на лице девушки. - Ты важная шестерёнка. Маленькая, но важная. Часть большого плана, которому уже миллиарды лет. Но, вот, тебе удалось всковырнуть реальность, и проникнуть за кулисы. Ты так старательно смотрела на просвет, копалась в себе и занималась самоанализом, что я наслаждалась твоими потугами. А тут, глянь, только отпустила вожжи, и сознание покинуло тебя...
- Ближе к делу, пожалуйста, - меня слегка мутит.
- Нет смысла таить. Начну издалека…
***
Чуть меньше пяти миллиардов лет до обнаружения
Мы пришли, когда тут ещё царствовала пустота. Ждали и ждали, но судьба никак не двигала развитие этой точки пространства. Ей требовалась помощь. И одна частица, прихваченная с умирающей материнской планеты в качестве сувенира, послужила началом создания большого заповедника. Он стал нашим последним шансом на спасение цивилизации.
Долгое время наша работа заключалась лишь в ожидании: годы, века и тысячелетия мы мерно наблюдали за зарождением жизни. Обзавестись ею повезло только одной планете из десяти. Уже после мы поняли, что во многом повлияло её расположение на комфортном расстоянии от местной звезды.
Когда формы материи осознали своё существование, наша скромная служба перешла в активную фазу. Поисковые отряды с завидным постоянством доставляли новые виды с умирающих звёздных систем, а мы создавали для них комфортные условия, скрещивали, и аккуратно отбирали ценные экземпляры. Любые ошибки грозили нам переносом сроков заселения, переработкой плана и прочими бюрократическими проволочками.
Материнская планета окончательно была истощена ровно в то время, когда наше детище здесь встало на ноги. Внешне здоровые и крепкие индивидуумы имели лишь базовые навыки выживания, и нуждались в доработке. Для этого требовалось внедрение – представители нашей расы деликатно подселялись в доминирующие особи. И спустя еще один миллион лет цель была достигнута - способный к управлению заповедником вид встал на необходимый путь развития, а мы смогли ассимилировать и спастись, хоть почти и потеряли свой первоначальный облик.
Но несмотря на то, что все операции в проработке мира отслеживались, он превратил нас в своих рабов. Влияние было настолько сильным, что особи, подверженные смешению, расплодились достаточно успешно, позабыли свои космические истоки, приняли новый мир за истинно свой, и смогли дублировать себя в новых телах так грациозно, что симбиоз рас невозможно обнаружить без специальных навыков. Случаи, когда привитый ген становился приоритетным и смешивался с самим собой, мы научились замечать не сразу. Вхождение человечества в информационную эпоху упростило задачу, и новости вне грани обыденности, стали исследоваться. …Так из остатков особей, которых не коснулось слияние с местным доминирующим видом, был создан наблюдательный совет. Он изучает генетическое смешение до сих пор, и следит за новыми особями…
***
- Например, за тобой. Ну, за мной когда-то. До момента моего обнаружения.
- То есть мои размышления на тему не-единства с собственным телом никак не связаны с психическими отклонениями? – спрашиваю, пока ищу взглядом спасительную чашу на тот случай, если меня стошнит.
- Тебе плохо, я вижу. Но это реакция мозга на страх и перемены, - брюнетка улыбается. – Опасаться нечего – желудок у тебя чист. Я постаралась.
«Видимо, я долго перезагружалась».
- И нет, ты не страдаешь никакими психическими заболеваниями. Твои гены достаточно акклиматизировались, и подавали тебе подсказки. Вполне разумные.
Гостья открывает перед собой полупрозрачный экран, и пролистывает показания тела, в котором я нахожусь:
- У тебя всё стандартно. Хорошо заботишься о вверенной тебе оболочке. Ладно… - складывает устройство. – Сейчас собираемся. Нам есть куда сходить.
Когда она четкими движениями извлекает из меня иголки с проводками, я ничего не ощущаю. Совсем. Неожиданное открытие несколько притупило болевой порог, и теперь мне приходится быть лишь сторонним наблюдателем происходящего рядом. Наверное, было бы здорово в контексте ситуации почувствовать хоть что-то, но неизвестность и интрига меня захватили. Да и ввериться больше было некому.
- Помни, ты не пилот, управляющий машиной. Ты неотъемлемая часть большого организма, наделённая сознанием и правом выбора, - Омара говорит это несколько буднично. – Но, тем не менее, сейчас мне необходимо тебя перезагрузить. Увидимся через пару минут.
Пространство меркнет. Опять.
***
Сутки после обнаружения
- По рассказам разработчиков заповедника, которые так же бережно хранили и историю своего мира, могу сказать, что они были вовсе не дневными существами, - внезапно идя сквозь толпу, начинает Омара.
- В этом я с ними похожа, конечно, - пытаюсь поддерживать разговор.
- Это связано с тем, что их планета находилась достаточно близко в звезде, и температура в дневное время суток превышала возможности их организмов. Наверное, можно сравнить с Меркурием, - Омара не оглядываясь выходит на площадь, и направляется в сторону музея естествознания.
- Что мы там забыли? – спрашиваю, едва нагнав девушку.
- Ты часто бывала там как посетитель, а теперь пора тебе с кое-кем познакомиться, - подмигивает собеседница.
Широкие деревянные двери автоматически отворяются перед нами. И кондиционированный воздух тут же одаряет нас прохладой.
- Пойдём, - машет рукой Омара у таблички с указателем «Административный корпус». – Нас ждут.
Коридоры, устланные коврами с коротким ворсом, сменяются воздушной галереей с панорамным видом на город. И пока я в замешательстве оглядываю соседние улицы, Омара уже застывает у первой двери:
- Идёшь?
Прибавляю шаг, и робко захожу вслед за девушкой. Головы присутствующих синхронно поворачиваются в нашу сторону. Почти каждого из них – мужчин и женщин – я видела на доске почёта в фойе двумя этажами ниже.
- Кого ты нам привела, деточка? – мягкий голос принадлежит седовласому мужчине, разменявшему, поди, седьмой десяток лет. – Как давно?
- Вчера, - не оборачиваясь, отвечает Омара. Она уже деловито копается в вазочке с конфетами на кофейной тумбе. – Чьи ставки сбылись?
Вопрос вызывает смешки у сидящих за большим столом. И пару человек отвечают положительно.
- Что ж… - мужчина подходит ко мне, и берёт за руку. – Рад, что вы себя обнаружили… Как можно к вам обращаться?
- Уна.
- Прекрасное имя. Меня зовут Питер. И я обнаружил себя где-то в вашем возрасте. И теперь стараюсь направлять и оберегать новых членов нашего маленького коллектива.
Всё это время он держит мою руку своими двумя, от чего я испытываю неловкость. Какая часть его сознания – оригинальная или приобретённая – отвечает за этот долгий жест неизвестно.
- Омара рассказала основную историю, но общая цель на данный момент мне остаётся непонятной. Думаю, вы способны посветить меня в нюансы, и всё-таки обозначить мою роль в этом проекте. Раз уж мы с вами имеем определенное свойство «нашего организма».
- Какая речь, - восхищается некто из зала.
- Ей просто нечего терять, - сияет Омара. – Она станет отличным куратором будущим обнаруженным. А, может, и самому заповеднику…
***
Мы создали мир, способный посеять зёрна жизни в каждом уголке Вселенной. А он из упрямства ищет себе подобных. Ждёт контакта с иными цивилизациями, но контакт состоялся. И уже давно. Вся жизнь во Вселенной собрана в заповеднике на этой планете, потому что жизнь и есть самый редкий элемент.
Автор: Ирина Иванова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8830-zhivoi-ugolok.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: