Мой отец не давал обещаний. Не надрывался демонстративно в кровь, пытаясь их сдержать, чтобы показать дочери, что такое настоящий мужчина. Я вот не помню, чтобы мне что-то обещали, гарантировали. Мы вообще мало говорили о будущем. Папа его просто сделал для нас. Из нищеты 90х. Взял и сделал. Молча. Отец просил прощения. Если он был не прав. Или если был прав, но слишком категоричен в форме подачи своей правоты. И даже если был не прав, но видел, как сильно я печалюсь. Он говорил «извини» или «прости» - не помню. Я помню, что становилось легче. Может, все еще было обидно. Но становилось легче. Что главный человек в семье открыл дверь и пустил воздух. Что ссора сейчас уйдёт. И дальше будет лучше. Отец научил меня не давать обещаний. Делать. Молча. Отец научил меня открыто признавать ошибки и слабости. В том числе и перед детьми. Отец научил меня, что человеческая слабость - это нормально, естественно. Что, если уж глобально, чьи-то в тебе разочарования или претензии, критика - эт